Особенный день

Тихий вечер. А точнее сказать будет даже не вечер, а едва ли появившаяся розовая пелена на горизонте, которая разбавлялась приятным оранжевым градиентом. До "вечера" оставалось ещё пару часов, но Кавех уже был полностью к нему готов. Сегодня был довольно необычный день. Все бесконечные заказы и незаконченные чертежи были отложены до завтра, а если и не до завтра, то на последующие дни. Главное, чтобы сегодняшний день был полностью свободен. Особенный день. Кавех, с яблоком во рту, крутился на кухне в оживленной деятельности: то режет, то помешивает что-то в кастрюле, то кусает яблоко, а пока жуёт, повторяет. режет, помешивает, и так снова. Всё должно было быть доведено до идеала, а если и не до него, до планка должна быть максимально близко именно к этому. Залитая оранжевым светом кухня уже клубилась и наполнялась ароматом пряностей, которые иногда подсыпал в кастрюлю архитектор, всё время делая небольшие пробы, чтобы удостовериться, что всего достаточно и ничего больше добавлять не нужно. Особенный день требует особенного трепета, хотя Кавех и без того, наверное, приложил бы все усилия для того, чтобы всё для его любимого человека было идеально. Чтобы для них всё было идеально. Делая очередной неглубокий черпок половником и мягко потягивая налитый вкусом бульон, Кавех гордо улыбнулся, прежде чем выключить плиту и тихонько вздохнуть, бросая мимолётный взгляд на часы и бормоча себе под нос: –Гм.. ещё час А часы Кавех отсчитывал до прихода того, без кого этого особенного дня вовсе и не вышло бы. аль-Хайтам должен закончить работу и быть дома примерно через час. В этом Кавех не сомневался; зная аль-Хайтама, тот не задержится в Академии и лишней минуты, если его рабочее время подошло к концу. Значит, у Кавеха было время привести себя в порядок, ведь весь день он потратил на уборку дома и приготовление еды. А как же по-другому? Кавех, и без того невозможный эстет и творец, а к тому же идеалист. В отличие от аль-Хайтама он не мог легкомысленно отнестись к своему внешнему виду, в частности в тот день, когда всё должно было быть идеально. Их первая годовщина–не тот день, приготовления к которому Кавех мог проигнорировать. Удалившись из кухни, блондин оказался у зеркала и принялся оценивать ситуацию. Он почти всегда выглядел ухоженно, если его не мучали бессонные ночи из-за несносных клиентов и их бесконечных правок. Сегодня Кавех как раз позаботился о том, чтобы хорошенько выспаться..необычный день, не так ли? Руки мужчины потянулись к красным заколкам, что надёжно и немного небрежно скрепляли светлые пряди, длиной до лопаток, на затылке. Тонкие пальцы впутались в волосы, поочередно и осторожно вытягивая каждую из них, позволяя золотым локонам ниспадать на плечи, попутно обрамляя собой бледное лицо Кавеха. Выглядело хорошо.. возможно, даже заплетать их снова не стоит, разве что надо расчесать и немного уложить эту светлую гриву, чтобы смотрелось более презентабельно.. Так Кавех думал, пока из мыслей не вырвал звук проворачивания ключа в замке входной двери. Блондин сразу встрепенулся, оторвавшись от своего отражения и взглянув на пришедшего, который, пока не бросив на него и взгляда, неторопливо стягивал с ног сапоги. –Хайтам? -Кавех подошёл поближе к мужчине, и на лице невольно расплылась небольшая, теплая улыбка. Вид безразличного лица этого человека раньше вызывал только желание закатить глаза и приводил в бешенство, а сейчас это спокойное выражение и острые бирюзовые глаза оставляли после себя лишь ощущение чего-то родного и теплого. Безопасного. –Ты сегодня рано. Что-то случилось? -Кавех спрашивал, подходя ещё чуть ближе и вглядываясь в лицо тому, кого уже привык называть своим возлюбленным. –Ничего не случилось, если не считать моей головной боли –послышался невозмутимый голос аль-Хайтама, который уже сам сделал шаг Кавеху навстречу, –они все меня достали, поэтому я сбежал к тебе пораньше. В ответ на это Кавех лишь тихо цокнул языком и слегка закатил глаза, не в силах подавить улыбку, когда заметил, что аль-Хайтам уже наклонился, норовясь оставить приветственный поцелуй на губах архитектора. За несколько лет отношений, а в следствие и брака, они уже так к этому привыкли, что вопросов ни у кого не возникало, а само действие совершалось почти по привычке, машинально. Кавех уже давно понимал, что эти загадочные "они все". Под эту категорию попадали все те, кто как-либо беспокоил покой и спокойный темп работы аль-Хайтама, что последнего, очевидно, ни капли не радовало..зато у секретаря всегда была отдушина в виде его личного солнца, которое жило с ним в одном доме и чьи губы он имел честь целовать, когда хотел. –Ну да, конечно. Проходи, ужин уже готов. аль-Хайтам лишь тихо хмыкнул в ответ, даже не став заикаться о том, что не особо голоден. Он не привык к празднествам, даже собственный день рождения особо не отмечал, пока у него не было этих отношений. За то Кавех любил праздники. Всегда считал, что отмечать подобные даты нужно и важно..а ради него аль-Хайтам мог и потерпеть. Оба мужчины неторопливо прошли дальше в дом, прямиком к кухне, где их обоих уже ждал заботливо накрытый Кавехом стол. Всё, как подобает: свечи, цветы в небольшой расписной вазе и две тарелки с восхитительно пахнущим свежим рагу с мясом, от которого всё ещё заманчиво тянулись струйки пара..и, разумеется, пару бокалов красного вина, для настроения. аль-Хайтам взглядом обвел стол, про себя подмечая то, с каким трепетом Кавех всё это готовил. Таким же трепетом отозвалось его сердце, ныне уже не такое каменное, как многим могло казаться раньше. Сейчас оно разбаловано любовью и теплотой, которой аль-Хайтам уже не стеснялся и которую уже не прятал. От Кавеха не прятал. Всем остальным, как и прежде, вход туда закрыт. Первый кусок мяса из тарелки уже отправился сектетарю в рот, отдавшись на всём языке приятным взрывом местных пряностей. Мужчина на секунду позволил себе прикрыть глаза, смакуя, чтобы потом открыть их и увидеть напротив гордо улыбающегося архитектора. –Я знал, что тебе понравится! Знаешь, мог бы и- –Рагу вкусное. Спасибо, –перебил аль-Хайтам, не давая Кавеху лишний раз напомнить ему про необходимость благодарить за очередной любезный жест. Одного искреннего "спасибо" из уст аль-Хайтама было вполне достаточно, чтобы Кавех улыбнулся ещё чуть ярче, прежде чем уткнуться в свою тарелку. Этот вечер действительно был тихий. Даже вечно громкий Кавех не спешил начинать болтать. Вдвоём, даже молча, было хорошо. Вместо разговоров между молодожёнами проскальзывали лишь скользкие, мимолётные взгляды; то один взглянет на другого, то этот другой ответит взглядом, после чего зрительный контакт разрывался только для того, чтобы через минуту снова возобновиться. Будто это была игра в то, кто чей взгляд поймает и насколько долго его удержит. Таких переглядок было вполне достаточно, чтобы двое мужчин прекрасно понимали, кто и о чём думает. В конце концов, и с вином, и с основным блюдом было покончено. аль-Хайтам поднялся из-за стола, молча собирая в руки грязные тарелки и столовые приборы, видимо, собираясь отнести их в раковину и помыть. Кавех же, провожая мужа взглядом, тихонько фыркнул. Как же он одомашнил аль-Хайтама..он даже без лишних препирательств моет посуду. По крайней мере, сегодня вечером. –..Хайтам –М? –аль-Хайтам едва ли успел повернуть голову в сторону Кавеха, когда последний уже оказался позади секретаря, утыкаясь лицом в затылок мужчины, позволяя коротким серебряным волосам щекотать его нос. –..Потом. Пойдём лучше полежим..я соскучился, –бормотал Кавех, позволяя своим рукам скользить по торсу тела впереди него, кольцом скрепляясь вокруг крепкой талии и заключая аль-Хайтама в объятия, которым невозможно было сопротивляться. А особенно этой фразе "я соскучился" со стороны Кавеха, сказанная таким тихим, почти стеснённым голосом, будто тот был смущён своей прилипчивостью. Аль-Хайтам же не был смущён, совсем, лишь легонько ухмыльнулся. Его легально освободили от мытья посуды.. отлично. *** Двое улеглись на ближайший из трёх диванов в гостиной, представляя из себя комок из тепла и приятного давления одного тела на другое. Кавех с блаженным вздохом улёгся на широкую грудь партнёра, позволяя рукам лечь на широкий разлет плеч аль-Хайтама, без стыда лаская их незадачливыми движениями, напоминающими лёгкий массаж. Гранатовые глаза то и дело скользили по лицу мужчины, очерчивая все его черты лица, расслабленные и домашние, будто у довольного кота, который нежился на солнце. –Что-то ты сегодня руки распустил, любимый. Неужели действительно скучал? –подал голос аль-Хайтам, разрезая хрипловатым тоном тишину между ними. За что сразу получил лёгкий шлепок по плечу, что на лице секретаря отозвалось ухмылкой. –Помолчи, Архонтов ради. Ты прекрасно знаешь, что я скучал, придурок, –беззлобно проворчал Кавех, даже не обращая на обращение "любимый", слетевшее с губ аль-Хайтама в его адрес. Обычно подобные сладости между ними были не всерьёз, а лишь поддразнивания ради. –А вообще, мог бы и быть понежнее сегодня, знаешь? Показать, как ты меня любишь и всё такое..то, что партнёры обычно делают в свою годовщину, а? –продолжил Кавех, убирая руки с плечей мужа и, опираясь на грудь аль-Хайтама, приподнялся на локтях, глядя в глаза мужчине. –Хм..ты действительно этого хочешь? –бровь аль-Хайтама взлетела, пока он говорил, а на губах красовалась такая же лёгкая ухмылка..если бы Кавех не так хорошо знал Хайтама, то подумал бы, что он издевается. –Конечно! Немного открытой привязанности к собственному мужу тебя не убьёт, не так ли? Иначе ты..- Кавех даже не успел закончить свою тираду. Точнее, закончить её ему не дали две руки, которые обхватили лицо архитектора по обеим сторонам, прежде чем обрушить на бедного блондина шквал лёгких поцелуев. Аль-Хайтам расцеловывал его несчадно, касался губами каждого сантиметра лица возлюбленного, с каждым новым выбивая из Кавеха тихое фырканье. Это точно застало врасплох, ибо это–последнее, чего можно ожидать от рационального секретаря Академии. –Что ты..а..хмф..Хайтам! –протестовал Кавех, стараясь отодвинуть лицо аль-Хайтама руками, но, конечно, лишь для вида, не прилагая к этому почти никаких усилий. Как минимум потому, что аль-Хайтама это не остановит, а как максимум потому, что Кавех и не хотел, чтобы это прекращалось. Ему нравилось, когда его ласкали и нежили вот так..а в случае с аль-Хайтамом это были редкие моменты, которые хотелось запечатлеть в своей памяти навсегда. –Ну и что это было? –вскидывая брови спросил Кавех, когда небольшая нежная атака закончилась. –Привязанность и нежность, как ты и просил, –беззаботно отозвался аль-Хайтам с таким видом, будто он абсолютно невинен и только что не сделал ничего необычного, –можешь не делать такое лицо. Тебе понравилось, –секретарь мягко ухмыльнулся. –Ты гад –Но ты меня любишь –Ты...! –Ты меня любишь Кавех легонько краснеет, немного хмурится, но расслабляется, снова находя себе место на груди аль-Хайтама. –Люблю..но лучше бы ты болтал поменьше, ты знаешь? –И я тебя люблю Кавех, продолжая лежать на груди мужа, поднял глаза, чтобы встретиться там с бирюзовыми сетями, в которых он запутался без возможности выбраться уже очень давно. –Ты издеваешься. Хватит ухмыляться! –Мне нельзя улыбнуться? –Да ты не улыбаешься, а ухмыляешься! Это другое! И вообще ты- –Кавех Его имя, произнесённое спокойным голосом аль-Хайтама, заставило архитектора умолкнуть. –Я люблю тебя. А теперь лежи спокойно, будь добр Кавех тихонько вздохнул, подползая к аль-Хайтаму ближе и утыкаясь носом в шею мужчины, прячась там от собственного румянца. Он любил и его любили. Тихий вечер. Особенный день. Каждый день с ним для Кавеха был особенный.