мой любимый официант

— я вроде тебе все рассказал. коллектив у нас дружный, в помощи никто не откажет. я всегда на телефоне. твои столики — второй, пятый и десятый. обслуживаешь только их, если кто-то другой окликает — говоришь, чтобы дождались своего официанта, — илья владимирович, директор ресторана «revansh», руками открыто водил из стороны в сторону, свой пиджак черный поправляя. — стажировка длится два дня, дни оплачиваются, но ставка меньше в два раза… так, я тороплюсь! если что, арти тебе все подскажет и расскажет. артем долго откладывал объявление о поиске официантов в этот ресторан на потом: «revansh» был одним из лучших заведений на районе, следовательно, и требования там были самые жестокие. и по росту: чтобы не слишком высокий и не слишком низкий. и по весу: чтобы не больше эльки был. в общем, столько поводов для «отмены» не было даже у российских артистов. он понял, что вариантов больше нет, после того, как массажный салон оказался самым обычным борделем: он там даже проработал неделю с семи вечера до четырех утра и сбежал, забрав пятнашку. с его образованием лингвиста его никуда не хотели брать (такова уж участь гуманитариев в стране), а работа учителя во всем, тем более в деньгах, уступала и блядушнику. поэтому, сделав все нужные замеры и медкнижку, он кое-как прошел собеседование у ларионова, которого особенно впечатлило знание иностранных языков, хоть и из иностранцев здесь бывают только казахи и армяне. в заведении было пусто: они работали в основном на ужины, завтракать сюда заходили лишь те, кому заняться нечем в одиннадцать часов утра во вторник. в штабе было пять официантов, включая артема. арти — старший официант, который уже пять лет пытается уйти из общепита, но никак не уйдет. он краснова сразу высокомерным взглядом окинул, чтобы тот знал, кто здесь главный, пока ларионова нет на рабочем месте, а после провокационно пошутил и тут же получил реакцию артема: он несдержанно улыбнулся, пытаясь не захохотать на весь зал. женя — низкая брюнетка, лучшая подружка чернышова. артем даже понял почему: они оба на посетителей смотрели так, словно это не они обслуживающий персонал, а люди. у нее язык колкий не по делу совершенно, из-за чего за три часа работы краснов несколько раз брови у переносицы свел. денис — обаятельный парень, которому заметно нравилась женя, а он ей, но, по рассказам влада, бармена, они почему-то не встречались. помимо жени, денис нравился еще и клиентам: именно у него были самые большие чаевые за день из-за яркой улыбки и приятной харизмы. и именно его артему захотелось в этом обогнать. саманта — самый маленький работник во всем заведении, которая работала неофициально, так еще и без медкнижки. как это получилось, краснов не вычислил. ее мать, вроде как, близкая подруга владельца ресторана, поэтому саманта, неиронично похожая на уэнсдей, трудилась здесь нелегально. зато очень весело пряталась, когда приходила проверка или полиция. из всего персонала артему понравился только влад — бармен. он при встрече сразу же про илью пошутил, кофе крепкий налил и сплетни стал рассказывать местные. больше всего его позабавила история про то, как однажды здесь бизнесмен какой-то день рождения праздновал, а в него мент торт запустил, так как тот вроде с его супругой переспал или с дочерью. влад так и не выяснил до конца, но на всех фотографиях в сети зато смеющимся лицом на фоне засветил. — артем, за твоим столиком постоянный клиент сидит. я бы его сам обслужил, но илья владимирович запретил, — арти головой кивнул в сторону пятого столика, за который взрослый мужчина сел. — понял. ухватив меню и натянув учтивую улыбку, артем пошел к посетителю. на завсегдатая таких заведений он не был похож: слишком длинная щетина, шрам на виске, колючий взгляд и самая обычная черная футболка. разве что на запястье висели дорогие часы, а на шее широкая цепь с крестом. «бандит», — так и вертелось в голове у артема, когда он протянул открытое меню гостю. — добрый день. меня зовут артем, сегодня я ваш официант. — добрый, артемка, — противный прокуренный голос по уху резанул конкретно этим «артемка». «клиент всегда, сука, прав», — он работал всего три часа, а уже фраза оскалом улыбки задержалась. — можешь так не улыбаться? настроение портите, — вскинул бровь, частый гость официанта взглядом окинул. — посоветуй чего-нибудь. «грубить клиентам нельзя. бить тоже. даже если очень хочется». — попробуйте утку конфи. к ней отлично подойдет шато-о-брион, — изучив меню на пять процентов, артем не сразу придумал, что предложить гостю, из-за чего несколько секунд просто молчал. зато посетитель тихо сидеть не собирался: он пальцем по столу бил, ногой стучал, горло то и дело прочищал, не сводя глаз с артема. — скучненько звучит… что у вас самое ходовое, артемий? «бить клиентов нельзя». — у нас все ходовое. может вы изучите меню сами, а я подойду через несколько минут? — так значит, — кивнул мужчина, щелкнув по носу. — ты новенький да? обслуживание на троечку тянет, — он стал лениво листать меню. артем молчал. не улыбался по чужой просьбе, руки сзади в кулаки сжал и подбородок к верху задрал. его жутко раздражало такое отношение к персоналу: сам никогда не позволял себе даже на «ты» к простой кухарке в столовой обращаться. — что входит в состав картошки-фри? — вы серьезно? — по-твоему я издеваюсь? понабрали дебилов, — забурчал мужик. — что входит в состав картошки-фри? — соль, рубленный брусочками картофель, масло, — как можно спокойнее попытался ответить артем. — можно как-то без масла? — вам сырую соленую картошку принести? — артем мысленно начал подписывать заявление об увольнении. — смешно. так, тема, мне бараньи крылышки в пряных травах, но проследи, чтобы мята и базилик были сегодняшние и веточек было поровну… и бутылочку красного вина на твой вкус с десятью кубиками льда, но чтобы ты при мне их кинул. все вместе принеси. артем на ручку давил так, что в блокнотике дырка оказалась на слове «веточек». клиент ему улыбнулся дурашливо и принялся ресторан рассматривать, словно не был постоянником. как назло, все остальные официанты были заняты, чтобы уточнить, правда ли этот мужик — важный хрен или его с кем-то перепутали. а влад делал какой-то вычурный коктейль даме в шляпе, из-за чего махнул рукой, мол, не мешай. краснов с горем пополам пробил заказ и сунулся на кухню, где даже не в запару какой-то хаос творился. повара в белых фартуках из стороны в сторону бегали, огонь горел, рыжая женщина на всех кричала, потому что никто не знал где какой-то левин, а артем глазами большими хлопал от происходящего пиздеца. — у меня тут заказ… — у нас тут у всех заказы. вешай и жди! — женщина рявкнула и на него, выхватив чек из руки. — клиент попросил, чтобы мяты и базилика одинаковое количество было… и чтобы свежие были… — я ему что, их тут прям выращиваю? сколько положу — столько положу. иди отсюда, без шапочки на кухню нельзя. артем потер лысину, но вышел с кухни. — шарашкина контора какая-то, а не ресторан, — рука так и потянулась к чапману в кармане, но тут же отдернулась: илья сразу поставил условие, чтобы от официантов в течение рабочего дня не воняло сигаретами, даже вишневыми, даже шоколадными. единственный, кого это правило обходило — влад. от него не то что легким табаком несло, который можно и не учуять среди крепких виски и рома, а прям тяжелым синим винстоном с кнопкой, которые артем определил сразу, когда подошел на бар. — дай самую дорогую бутылку вина и лед. десять кубиков, — артем уперся о барную стойку, наблюдая за тем, как череватый заправлял кофемашину. — ебучая машина, — зашипел он, легонько ударяя по боковой части. — опять бензин закончился. — бензин? — краснов засмеялся, словно тот глупость сморозил, но когда увидел очень даже серьезный взгляд бармена, то свел брови. — а ты шо думал, она на святом воздухе работает? сходи на кухню, попроси бензин для кофемашины, будь ласка. краснов владу почему-то верил: либо потому что они закентились сразу, либо потому что тот все-таки старший бармен и вряд ли будет хуйней страдать, как это делают офики. поэтому он лишь пожал плечами, явно чувствуя какой-то подвох в этом всем, но без вопросов поперся на кухню. — извините… меня влад попросил бензин для кофемашины взять, — как в фильме именно в этот момент вся кухня замолчала, из-за чего абсолютно каждый поднял глаза на него. — ты че дурачок? откуда бензин на кухне? тебе на склад надо, иди, — парень в очках махнул ладонью в сторону большой железной двери. артем тяжело вздохнул: почему вообще он должен бегать за каким-то бензином по всему ресторану? у него работа есть: обслуживать того нахала. хотя, взвесив все за и против, он решил, что до того, как заказ готов не будет, лучше в зале не появляться. поэтому, глазами кухню обводя недовольно, он пошел уже на склад. склад — небольшое помещение, усыпанное овощами, крупами и всякими бутылками. на полу стояли канистры, но какую он не открывал, все оказывались либо с маслом, либо с водой. что-что, а запах бензина перепутать было трудно. он перерыл все, даже небольшие бутылки проверил и только потом задумался о том, а может ли такое опасное горючее лежать вместе с продуктами? — да че за хуйня блять, — у артема заканчивались нервы. уже твердой походкой, желая сказать владу, мол сам иди ищи, он вышел из склада, но не успел покинуть кухню, как все та же рыжая женщина его за руку схватила. — милый мой, а ты что пробил тут? — она держала единственный чек артема. — бараньи крылышки в пряных специях, — на память промямлил артем, недовольно сжав губы. — тебя ничего не смущает? — нет. в чем проблема? — понятно. иди говори клиенту, что бараньи крылышки у нас в стопе. — ладно. если бы у артема были волосы — они бы выпали от первого рабочего дня в этом дурдоме. у него уже заметно морщинки появились на лбу, и глаз вроде дергаться начал от того, как его за несколько часов загоняли туда-сюда. он бы рад уже заявление подписать об увольнении даже по собственному или же выйти в магазин и более не вернуться, но что-то все равно держало (зарплата). что-то прям не давало даже думать в эту сторону, из-за чего он со спокойствием лица подошел к своему столику, за которым скучал гость. — извините. бараньи крылышки у нас в стопе, — как можно вежливее сплюнул он с губ, мягко улыбнувшись. — как это в стопе? — мужчина, прежде чем ответить, прокашлялся, сценично хмурясь. — кухня сказала в стопе. — так вы же приняли заказ уже. я жду вообще-то пятнадцать минут, — на часы посмотрел, пальцем тыкнув на стрелочку, — зовите мне шефа. артем что, мальчик на побегушках? какого черта он, как болванчик, опять из зала на кухню бегал, словно заняться нечем. еще и влад руками вопросительно водил: где, блять, бензин? — посетитель шефа просит. — нет шефа. — и че мне сказать? — сам придумай. наша задача — готовить, а не с клиентами общаться. «блять!» — у артема нервы кончались. он обратно в зал побежал, желая уже лица бить. кулаки заметно зачесались, а на губах столько колкостей скопилось, что если с ним опять, как с дебилом, обращаться начнут — он за себя ручаться не станет. — и где шеф? — нет его. — администратора тогда зови. директора. кого угодно, — гость опять руками заводил в разные стороны. артем посмотрел по сторонам. никого не было. илья владимирович еще не вернулся, арти с женей складывали салфетки, саманта с денисом обедали, а влад… — да идите вы нахуй, — его голос звонко, чуть ли не пощечиной на весь ресторан раздался. все, в жопу, он устал. он демонстративно меню из чужих рук выдернул и гордо к барной стойке пошел, за которой владу стало интереснее бокалы натирать. — все, блять, — краснов быстро фартук развязал, сдергивая его с талии, и вместе с меню на стул кинул. — не ресторан, а хуй пойми че! — были бы клиенты, помимо этого «завсегдатая» — он бы не орал так, что чернышов с шулик из подсобки выползли в зал. влад не переставал натирать бокалы, с легкой улыбкой на происходящее смотря. у него только взгляд за спину артема быстро скользнул, и ладонь из сторону в сторону замельтешила. — максим, ты че в зале делаешь? я же говорил, чтобы повара из кухни не выходили! — ларионов появился из ниоткуда, словно ждал этого момента. артем, который уже пачку сигарет схватил, обернулся назад, чтобы посмотреть на повара и сказать директору об увольнении, но вскинул брови. — да ладно тебе, илья, у меня смена в обед начинается. вот пришел пораньше, а у вас тут стажер, — максим, как оказалось, засмеялся, ларионова по спине хлопая. в голове артема тут же мыслительные процессы начались: на «ты» к директору, повар, со странными запросами, смена начинается позже. «шеф». — артем, — с тяжелым вздохом подозвал краснова илья, — познакомься, это максим евгеньевич — наш шеф-повар. я забыл тебя предупредить, что его обслуживать бесполезно, да и не нужно. — ну что ты, илья, зато я выяснил, что твои стажеры не то что меню не знают, они даже банальных вещей не понимают, — хмыкнул левин, взглядом скользя по хмурому лицу артема. — бараньи крылышки мне пробил. молодой человек, имейте в виду, у баранов не бывает крылышек, — он сложил руки на груди, пальцами подбородок поглаживая. — он первый день работает. так еще и ты у него первый «гость». растерялся, с кем не бывает. иди на кухню, а ты, артем, чего фартук снял? и я же вроде говорил о сигаретах… почему арти не мог уйти из общепита — артем понял. это место само по себе затягивает с первых секунд. вот головой понимаешь, что болото то еще, что в фастфуде, что в французских ресторанах, а ноги уйти не дают, только по паркету быстро скользят, новых гостей обслуживая. с его стажировки прошло уже две недели, а такое чувство, будто он здесь всю жизнь проработал, подольше арти. за это время поменялось многое: он с первого раза сдал илье все меню; узнал, что илья и влад уже как три года встречаются; чаевых больше дениса как-то заработал; вроде как наладил общение с кухней, в особенности с той рыжей женщиной, которую, оказывается, лизой зовут и она су-шеф. все наладилось, кроме контакта с шефом: артем даже не хотел пробовать, потому что сразу понял, дело дрянь. — сегодня до восьми работаем, — влад по-прежнему натирал бокалы для вина. — почему это? — у левина днюха седня, он поляну накрывает, все приглашены. даже ты. кстати, по косарю скидываемся на подарок. арти деньги собирает. — не, я пас. к кому угодно, но не к нему, — засмеялся краснов, отсчитывая сдачу. — пф, тогда нас обслуживать будешь. тут как бы палка о двух концах: либо ты, либо тебя. хошь опять левину прислуживать? ситуация и впрямь безвыходная. любой из вариантов означал, что артем признал поражение. разумеется, никакой у них войны не было, максим вряд ли даже помнил о существовании артема, но вот для него это было важно. он самого себя в рамки ставил: не улыбаться, не общаться и вообще игнорировать шефа. — я буду в белом, — подмигнул шутливо череватому, складывая сдачу в счетницу. он не хотел приходить на день рождения, но в голове крутился тот рассказ влада о том, как мент бизнесмена в торт макнул. он бы с удовольствием сделал это и с левиным, но понимал, что не сможет: во-первых, это быстрое увольнение и смерть, во-вторых, это глупо и необоснованно. как назло день до восьми вечера длился до невозможности долго. в часу было не шестьдесят минут, а все сто двадцать. так еще и клиентов практически не было, ведь на улице дождь, из-за чего время длилось еще медленнее. он действительно был в белом: в льняной рубашке и таких же брюках. среди людей в черных и ярких цветах, он выделялся слишком сильно, словно это к нему на праздник пришли, а не к левину, который был в той же черной футболке и широких штанах. скинуться артему на подарок все-таки пришлось: сквозь зубы и зудящую боль в сердце протянул арти бирюзовую бумажку, планируя выпить и съесть все. признаться, было почти весело. артем не понял, как левин уговорил ларионова быть то ли ведущим, то ли тамадой на дне рождения, но делал он это профессионально. как позже сказал влад, он и впрямь ведущим мероприятий параллельно работал. он совмещал в себе все: тупые конкурсы, когда надо лопнуть шарик на бедрах другого, и действительно интересные интерактивы, в которых артем позорился. — как ты относишься к максиму евгеньевичу? — если бы не апероль в руках, артем бы вспомнил те тупые видосы из тик тока, где задавали один вопрос, а склеивали ответы на другой. — ну я бы трахнул, — на том видео артему, держащему в руках уже третий бокал за сорок минут от начала мероприятия, показывали фотографию далеко не максима, а какой-то популярной актрисы, имя которой он не помнит. так еще и вопрос другой был! пока весь зал смеялся, краснов практически протрезвел. он был хмурее тучи и зубы сжимал так, что желваки по щекам бегали. какое блядство. зачем-то на левина посмотрел во главе стола, чтобы понять, как тот на такое реагирует, и пожалел. максим смотрел на него в ответ. может артему из-за алкоголя внутри показалось, что взгляд был далеко не осуждающий и злой, а какой-то… интересующийся что ли? шеф хоть сидел и далеко, но смотрел четко на него. его ресницы вздрагивали, когда пьянющего официанта изучал. острые черты лица, блестящую лысину, расстегнутую на три пуговицы полупрозрачную рубашку, под которой татуировки проглядывали, и очередной бокал в тонкой ладони. все это складывалось в такую картину, что если артема сейчас по рукам не ударить — его придется выносить из ресторана. почему это то заботило левина — вопрос. он сам бутылку коньяка уже допивал, но в отличие от стажерика знал свою меру. поэтому, пока видеоряд дальше веселил толпу, он под шумок двинулся к столу, за которым сидели официанты. артем этого, конечно не видел, он только на дно бокала смотрел, понимая, что это позор на всю жизнь. он бы непременно трахнул левина, но не в том смысле, в каком это выставили. морально, чтобы тот уволился — с удовольствием. — пошли, — голос у уха заставил сперва дернуться. когда сперва думаешь о человеке, а после он рядом оказывается и как ни в чем не бывало зовет с собой — сердце останавливается. «пиздить будет?» — первое, что пришло в голову краснову. не без чужой помощи он соскочил с собственного стула, чуть ли не переворачивая весь стол, и, вырвав свою руку из крепкой ладони, пошел первым: куда? прямо. — на кухню, — пальцы на спине направили в сторону кухни, подгоняя периодическими касаниями, чтобы никто их не заметил. хотя, не заметить белого лебедя артема было очень даже трудно, поэтому максим широко расправлял свои плечи, покрытые черным, закрывая собой парня. — стажерик, ты че так нахрюкался? — на кухне было темно и в разы тише. максим свет не включил, а дальше вел артема в кабинет шефа, чтобы отпоить того аптечкой. — я уже не стажер, а официант вообще-то, — он на кожаное кресло в темноте на ощупь упал, тут же круг сделал. — господи, — замутило. — тебе мамка-то пить разрешила? — я уже взрослый. могу хоть все выпить, — махнул рукой. — взрослый, блять, — левин засмеялся хрипло, лампу на своем столе включая, чтобы стажерика случайно не ослепить. артем крутанулся вновь, проверяя, действительно ли мутило или ему показалось. не показалось. к горлу неприятный ком подскочил, который он проглотил сразу же, рот ладонью прикрывая. — трахнул бы меня, значит? он это говорил настолько шутливо, с легкой издевкой, что артем бы вместе с ним посмеялся, непременно. вот только апероль его голову кругом сводил, всякие бредовые мысли прокручивая. артем максиму ярко улыбнулся ровным рядом зубов так, как улыбался только слишком богатым гостям. он смотрел на него исподлобья и подбородок рукой удерживал. — да не, — усмехнулся он, — а вы бы меня? — а ты хотел бы? максим в аптечке для отвода глаз лазил, сам уже давно всего артема взглядом раздел, хоть это и не требовалось. тот даже в одежде голым был: с рукавами закатанными, чтобы запястья в чернилах видно было; с пуговичками расстегнутыми, показывая острые ключицы; с короткими брюками, которые щиколотки тонкие не скрывали. артем в позе открытой максимально сидел, даже головой не подозревая, что делает. у него ноги в разные стороны были раскинуты, он всем телом на кресле лежал, руками подлокотники очерчивая. — нет, конечно, шеф, за кого вы меня держите, — краснов это сказал настолько блядски, что от одного только «шеф», к которому максим за много лет привык, его взгляд помрачнел, а грудь тяжело поднялась. парень встал неустойчиво, за спинку удерживаясь, и подбородок выше подкинул так, что шея, на которой кадык дрожал, а артерия неугомонно билась, стала еще длиннее. он подошел к столу, за которым стоял максим, непозволительно близко останавливаясь у чужого тела. так, что бедрами чиркнул и рукой за плечо ухватился. — что вы ищите, шеф? вам помочь? — в чернющих глазах плясали демоны, если не сам сатана. артем змеей вился рядом уже вполне себе осознанно, в нем что-то явно щелкнуло, иначе бы он не объяснил нахождение своей ладони на его. максим это объяснить тоже не мог. желая изначально помочь, он теперь просто желал до жара внутри, до красноты снаружи. — помоги, — условия игры он понял сразу, когда шаг в сторону сделал, чтобы за спиной артемовской оказаться стеной. краснов бедрами уперся о стол, свободной рукой удерживаясь о торец всеми силами, чтобы не распластаться на нем раньше, чем нужно. максим сзади казался тупым миражом: артем четко чувствовал его присутствие рядом, но не ощущал касаний. только горячее дыхание на макушке, которое с земли сбивало напрочь. шефовский стояк упирался в ягодицы так, что сквозь тонкую ткань льна казалось, что артем вовсе без одежды. с этим проблемы не было: он сам рукой к поясу потянулся, расшнуровывая брюки, и легким движением спустил их до колен. тянуть он более не хотел, животное желание овладевало слишком сильно, чтобы продолжить этот театр одного актера. максим его состояние считал слишком быстро: словно каждая мысль в блестящей голове синхронизировалась с ним. он с него рубашку снял через верх, оставляя перед собой абсолютно обнаженного парня. артем призраком мелькнул в чужих руках. показался совсем эфемерным и неуловимым, что растворялся полностью в максиме. для него каждое движение — подвиг. краснову надо мало, чтобы вскружило голову до тошнотворного чувства в животе, от которого подкашивало ноги. руки левина по точеным бедрам бегали электрическими ударами. от жестких подушечек белесая кожа гусиной становилась в секунду, заставляя артема вздрагивать. все новое для него — это хорошо забытое старое совсем неиронично. это из артема изнутри шло прямиком левину, а тот не отказывался от таких тактильных передач. его губы влажным отпечатком на шее остались, красноту вызывая у очертаний старой татуировки. в любой другой раз максим бы устроил по его тату забег, исчертил поцелуями каждую, но сейчас время было на вес золота. вот-вот их начнут искать, все нужно сделать быстро. брюки приспустились до середины бедер вместе с бельем, освобождая налившийся кровью член. левин вновь в аптечке что-то начал искать, пока артем уже грудью к столу прилипал, изнемогая от вожделения. происходящее его ни капли не смущало. опьяненный рассудок не давал вспомнить, что позади него не какой-то мужик, а непосредственно левин. тот, что в первый день настроение испортил, тот, который эти недели доводил до двух скуренных пачек сигарет в день. сейчас он был если не богом, то господином, как в дешевой порнушке, по типу пятидесяти оттенков серого. горячая головка члена, облитая лубрикантом, коснулась ягодиц. зубы артема губы терзали до небольших капелек крови, которые с потом мешались, аккуратно по подбородку скатываясь. он пальцами ухватился за край стола, когда член медленно толкнулся внутрь. краснов не был девственником, но и направо налево с кем попало не ебался. для него самый лучший и желанный секс — с человеком, к которому он испытывал хоть что-то. к левину он испытывал только острую неприязнь, с какой он начинал двигаться внутри. первый толчок — до основания. артема дрожью пробрало, как девчушку, к которой в мокрые трусы красивый преподаватель залез. он себя героиней любовных романов для теток почувствовал, когда толстый член оказался в нем полностью. левин сверху что-то мычал, кряхтел себе под нос, пока артем всеми силами пытался бархатистые стоны заглушить, кусая себя за плечо. даже пьяным он понимал: не отмоется от позора, если кто-то их спалит. поэтому сдерживался как мог. он даже дышал через раз, из-за чего все ощущения обострялись до потемнения в глазах. но не помогало, ведь левин позади чувствовался как резкие восклики, когда яйца ударялись о тонкую кожу. максим одной рукой две краснова за спину увел, прижимая запястьями к пояснице, чтобы тот постриженными ногтями лаковое покрытие стола дубового не портил. он удерживал сильнее, тянул на себя, чтобы, когда толчки стали вовсе быстрыми, прижать того к своей груди. артема выпрямили, меняя градус с которым входил член. стало намного уже и жарче, он головой на чужое плечо улегся, чтобы иметь хоть какую-то опору в момент, когда ноги вовсе не выдерживали. для краснова каждая секунда — поднимающаяся температура, доводящая вот-вот до кипения всего официанта. он горячим дыханием раздражал уши максима, мокрым и широким языком по бороде колючей водил, пока вздрагивающие коленки то разводились, то сводились, вились вокруг крепких ног левина. тот растягивать удовольствие не привык: брал все и сразу, довольствуясь теми пятью минутами, чтобы не надоедало. он поэтому стажерский член ладонью шершавой накрыл, начиная скользить по малиновой коже в темп того, как сам двигался внутри него. толчок, второй — артем оргазма так скоро не ждал, но и извержение вулкана никто предугадать не может. поэтому в чужую ладошку постыдно кончил, хватаясь пальцами за острые локти. максим внутри толкнулся еще пару раз, прежде чем поспешно выйти и кончить следом в салфетку. даже выпивший максим — джентльмен максим, который не позволил бы себе испачкать новоиспеченного любовника посреди вечера. — а вы всех так от пьянства лечите? — с шумом завязывающихся шнурков на бедрах спросил артем. — только стажеров. можешь у арти спросить, — хмыкнул левин в ответ, чиркнув ширинкой брюк. артем посмеялся — ему было настолько все равно, что он представлял, как завтра будет избегать глазами левина в любых проявлениях контакта: зрительном и тактильном. завтра ему будет стыдно. сегодня, он первый вышел из кухни и с довольной улыбкой уселся за стол официантов. ни женя, ни денис его отсутствия не заметили: сами сосались в темноте, пока остальной персонал танцевал под новомодную музыку. артем вишенку из чужого бокала выдернул, с самодовольным лицом по языку гоняя из стороны в сторону. кислость трезвила куда хуже пустоты внутри. сидеть было некомфортно, хотелось принять душ и многозначительно закурить у окна. максим вышел только через семь минут, выдерживая хорошую паузу между ними. хотя, если так подумать, что еще они могли делать по отдельности на кухне так долго? бегали курить на задний двор? но от артема совсем не пахнет сигаретами. а вот от левина розами женских духов вполне себе. лиза рядом с ним появилась почти сразу, воротник рубашки поправила, который артем специально выпрямил, спросила что-то, а после пьяно похихикала от выпитого вина. ее руки на шее, губы максима, касающиеся накрашенных красных. артема в дрожь бросило вновь. он с предельным спокойствием лица уставился на левина, вновь начиная прокручивать шестеренки в голове. он в упор не замечал одинаковых обручальных колец у левина и петровой, потому что избегал обоих все то время. сейчас же он видел каждую деталь и ощущал, как внутри что-то трещало. максим на него взгляд кинул и улыбнулся с хитрым прищуром. его губы вновь на шее елизаветы, которая в танец утащила. руки артема на пачке сигарет. он ни разу не претендовал на него: иначе, планировал забыть, как страшный сон. но, став внезапным любовником, понял, что сделал. — они вместе? — спросил сухо артем у чернышова. — лет пятнадцать уже…