Дистония

Этот день, кажется, ничем не отличался от множества предыдущих. Для Брута он начинался с уже привычной пульсирующей головной боли после двухчасового сна на диване в институте — месяц как всë происходит одинаково. Разработка нового глобального проекта отнимала очень много сил и времени, а дедлайны и не думали давать амнистию учëным. Конечно, Икар относился к этому проще. Его дело — творить, кидаться идеями и давать волю своей гениальности, дело Брута же — удерживать грань с реальностью, организовывать пространство для гения, редактировать и форматировать. Потому то Брут и не вылезал из лаборатории неделями. Правда, после того, как его начали настигать приступы мигрени, юноша решил держать свой организм в состоянии функционирования и позволил себе хотя бы пару часов в день тратить на сон. Благо, специальный дрон приносил учëному еду и напитки, чтобы тот не забывал восполнять энергию и не упал в голодный обморок — сколько же времени это отняло бы! Вот и сегодня Брут встал с гудящей головой и направился заваривать себе крепкий чай — кофе уже организм отторгал — чтобы снова приступить к работе. С этого момента в состоянии парня и начались странности. В какой-то момент по телу Брута пробежали мурашки, а руку, держащую чашку, свело внезапной судорогой — часть кипятка выплеснулась на кисть юноши, тот зашипел от боли и всë же не удержал кружку. Раздался звонкий удар, и осколки разлетелись по полу. Брут отступил подальше и нажал несколько кнопок на сенсорной панели, что были буквально везде в институте, вызывая робота-уборщика, потом открыл кран, подставляя обожженную ладонь под струи холодной воды, облегчая боль — ничего, терпимо. Зато теперь он точно проснулся окончательно. Задумываться о причинах такого невезения Бруту не хотелось — вероятно, просто спал в неудачной позе, вот и свело руку. А кружку не удержал из-за слабости в теле, присущей любому, только что вставшему человеку. Всë просто. Хотелось бы в это верить. Ведь уже через несколько часов Брут зарывается руками в шелковистые волосы и измученно вздыхает, смотрит перед собой, немного щурясь, словно выпытывая взглядом у чисел в мониторе, в каком месте не сошëлся бюджет, если всë было перепроверено раз десять. — Зафиксирован повышенный уровень тревожности. Произвожу коррекцию. Мелодичный женский голос не слишком громко раздался над самым ухом. Сердце пропустило удар — Брут грудной клеткой чувствовал, как оно продолжало биться всë медленнее. Видимо, пульс действительно сильно превышал норму, а накопленный стресс перевалил через край так, что Фемиде пришлось вмешаться. Ничего, всего через каких-то пару недель проект будет завершëн, а Брут с Икаром получат право на заслуженный отдых. А пока, пусть блаженный покой разливается по венам учëного, даруя силы на очередную перепроверку бюджета — в котором на этот раз, хвала Фемиде, всë, наконец, сошлось. На следующий день странности не прекратились. Брут в это время работал с Икаром в лаборатории и выносил на доску необходимые формулы и расчёты, пока гений копался непосредственно в механизмах и чертежах. Голова закружилась, числа поплыли перед глазами, словно Брут оказался в центре сломанной голограммы, где каждая буква и цифра двоилась в искажëнном пространстве. Спасибо, что хотя бы ноги его всë ещë держали — не хотелось бы вдруг упасть у Икара на глазах. Стоило этой мысли мимолëтно пронестись среди вакханалии формул в голове Брута, как гений обернулся и уставился на замершего друга. — Брут? Ты чего застыл? — В глазах пробежал игривый огонëк, а уголки губ поползли вверх в доброй насмешке. — Неужели такую простую формулу забыл? Учëному потребовалось несколько секунд, чтобы с усилием сосредоточить взгляд на доске и привести себя в норму. — А..? Что за глупости. Я просто задумался над некоторыми числами тут… Думаю перепроверить один расчëт, на всякий случай. — М? Помощь нужна? — Нет, я так, для верности. Всë должно быть идеально. Икар лучезарно улыбнулся, согласно кивнул и вернулся к своему занятию. Брут ещё секунду потупил взгляд, окончательно справляясь с головокружением, и всë-таки дописал формулу, подставляя необходимые числа и, на всякий случай, пересчитывая несколько смежных величин. Про себя юноша надеялся, что всë это — лишь последствия мимолëтной усталости. Должно быть, такое состояние пройдет сразу, как только он отоспится хотя бы денёк. Главное, чтобы организм не подводил до окончания презентации, иначе учëные никак не уложатся в срок по дедлайнам… Следующая неделя выдалась поистине тяжëлой для Брута. Тело всë больше и больше разочаровывало новыми вспышками разного рода недомоганий: то сердце ускорит свой ритм, давление повысится; судороги, мурашки и слабость так вообще стали постоянными гостями, не говоря уже об усиливающейся с каждым днём давно привычной мигрени. Появились случайные фантомные боли по всему телу, а в экране порой отражался чересчур суженный зрачок. Брут хотел бы продолжать сваливать такое состояние на недосып и усталость, однако последние несколько дней даже сон давался парню с трудом, будто бессонница вступала в жесточайшую борьбу с измотанным разумом. Надо всего лишь потерпеть чуть меньше недели и тогда уже можно будет выспаться, хотя, вероятно, стоит не только устроить себе отдых, но и посетить врача, мало ли. Сегодня должна была прийти Лия. У неё был выходной, который всë же хотелось провести в компании возлюбленного и друга, а раз у тех работы по горло, то, как часто и бывало, девушка решила побыть в этот день в лаборатории. Брут был рад, что такой бриллиант, как Лия, осветит его монотонную рутину последних дней подготовки проекта, лицо учëного так и засияло бы, если могло, когда он обнимал подругу при встрече. — И тебе привет! Брут..? — На прекрасное женское лицо легла тень беспокойства. — И давно ты так бледен? Спишь хотя бы? Да твоё лицо чуть ли не сливается с костюмом, такое же белое! С тобой всë в порядке? — Не стоит беспокоиться, просто заработался слегка. — Брут снова натягивает улыбку, но получается как-то уж слишком вымученно. — Икар, ты что, Брута вообще из института не вытаскивал? — Лия злится. Конечно, исключительно так, как позволяет ей браслет, да и то — лишь волнение за друга. Только от её повышенного тона этому другу же и хуже — как иглами в голову засадили. — Лия, любимая, я и сам в этом проекте по уши, ну не углядел… — Икар слегка тушуется, но всë же пристальнее рассматривает Брута. — Ох, друг, ты же и правда выглядишь, как призрак ходячий! — Ну спасибо… — Брут хочет закатить глаза, но совесть не позволяет, всë же друзья так заботятся о нём. — Икар, у нас сегодня ещë много работы, может продолжим? — Учëный перевëл взгляд на подругу. — Лия, не волнуйся так, уже через несколько дней мы со всем закончим и отдохнём вместе. Девушка в ответ только примирительно вздыхает и качает головой, показывая, что ей всë ещë не нравится то, в каких условиях работают её дорогие учëные. Икар напоследок целует невесту и возвращается к разработкам. — Так… Брут, давай сегодня закончим с… Брут? Гений оглядывается на друга, когда тот отшатывается, хватаясь за угол стола, и с силой жмурится, потирая переносицу. — Всë в порядке, сейчас пройдет… Но ноги, как на зло, подкашиваются, а опора в виде столешницы уже не спасает — рука соскальзывает, и Брут падает на колени. Икар мигом подскакивает к другу, по пути вслепую нажимая несколько кнопок на панели, и кладёт руку ему на плечо, пытаясь понять, что происходит, а Лия опускается рядом с учëным, заглядывая в его лицо. — Брут! Но разум парня уже не воспринимал происходящее вокруг, концентрируя внимание только на ощущениях. Учëный привычно пытается выдавить улыбку, сказать, что он в норме, но горло словно сдавливает, воздух, кажется, переполняет лёгкие, и Брут начинает задыхаться от переизбытка кислорода. Рука сама собой тянется к груди, словно пытаясь облегчить боль и разрушить невидимый барьер, что не давал дышать. Брут всë ещë шевелит губами, в бесполезной попытке выговорить хоть слово, и Лия замечает, как зрачки друга сужаются до маленьких точек, почти что оголяя радужку. — Икар, нужно вызвать скорую! — Она уже в пути. Брут, ты слышишь меня? Дыши, друг, спокойно… всë будет хорошо. Гений точно не знал, как называется такое состояние, но интуитивно понимал, что примерно происходит с организмом в этот момент и как стоит поступить. В первую очередь — успокоить человека, поэтому Икар сжал плечо друга и постарался установить с ним зрительный контакт. Однако взгляд никак не хотел фокусироваться, а боль накатывала с новой силой. Сердце, казалось, было готово проломить грудную клетку Брута, давление росло, из носа потекла алая струйка, но парень уже не замечал этого. В один момент всë прекратилось. Друзья стали ещё активнее звать его по имени, но блаженная мгла окутала сознание парня. Дальше всë было как в тумане. Кажется, какое-то время Брут лежал на чём-то очень удобном, вероятно, на коленях Лии, сверху раздавались до боли знакомые голоса, однако учëный их уже не разбирал — разум по-прежнему оставался в плену тупой боли по всему телу и невыносимой усталости. Дыхание всë ещë сбивалось, отчего Брут пару раз чуть ли не приходил в сознание, но тьма быстро простирала свои руки к парню, не желая выпускать его из плена небытия. Очнулся Брут уже в больнице. Не успел он открыть глаза, как почувствовал прикосновение тëплой руки на своей ладони. Приятно знать, что друзья всегда остаются рядом с ним. — Ммм… Говорить пока что сил не было, а разлепить глаза и привыкнуть даже к приглушëнному свету получилось не сразу, поэтому мучительный едва различимый стон стал первой реакцией на весь реальный мир. Но, кажется, он всë-таки был услышан, потому что руку сжали крепче. — Брут? Икар говорил шёпотом, чтобы случайно не доставить дискомфорта приходящему в себя другу. Тот потихоньку разлепил глаза, немного сощурив их и прикрыв предплечьем свободной руки, просыпаясь окончательно. — Икар..? Голос звучал слабо, в горле першило, судя по всему, от жажды. Гений, на удивление, понял друга без слов и тут же подал стакан, помогая приподняться. Брут благодарно посмотрел на Икара и поднëс сосуд к губам. Чистая прохлада словно возрождала тело, позволяя говорить. — Что… произошло? Сколько я спал? — Не так долго, всего несколько часов. Врачи сказали, что твоя вегетативная нервная система дала сбой, вероятно, из-за постоянных недосыпов и стрессов. Симптомы копились, пока не показали себя все суммарно. Ты потерял сознание из-за начавшейся гипервентиляции лëгких, мы с Лией так перепугались! — Лия? А где..? — Она пошла разбираться с прессой. Что за люди, тебе даже поболеть спокойно не дают! Брут опустился обратно на подушку и тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Икар немного потупил взгляд и отвернул голову. — Прости… — Что? — Брут в недоумении открыл глаза и уставился на друга. — Прости, что не понял раньше… Я должен был заметить, что с тобой что-то происходит. Бруту очень захотелось потрепать Икара по его кудрявой макушке, так мило он выглядел, когда дулся сам на себя. — Это я должен просить прощения за то, что заставил вас волноваться… Ну ладно, что там с проектом? — Вот вечно ты о работе думаешь! Тебе вообще врач запретил приступать к любой мозговой нагрузке в ближайший месяц. Серьёзно, первые недели две тебе не стоит даже читать или смотреть в экран телефона, а то может стать хуже. Поэтому отдыхай, а с Тесеем я всë улажу. Мы с Лией ещë зайдем сегодня, ты пока поспи. И не бери больше на себя так много, пожалуйста. — Ладно, постараюсь... Спасибо, Икар. — Сладких снов, Брут.