Извини, Дурашка

— Она… Моя подруга, — Нагибайка несильно ударяет кулаком по стене и упирается в неё же лбом. — Я не могу с ней так поступить! Он поджимает губы и сглатывает стоящий ком в горле вместе с очередным крутящимся в голове вопросом. «Что же я творю…» — проносится в мыслях и ему приходится стереть капли слёз со своих глаз. Он — уничтожитель миров, гениальный учёный, который впервые из кого-либо в мультивселенной смог приблизиться к тому, что бы овладеть силой яйца дракона целиком и полностью. Он — никогда не привязывавшийся к кому-либо из других миров, смог подставить самого себя в ловушку привязанности. Вмутя не была причастна к его планам и совершенно не должна была. Но теперь, все их дружеские встречи, прогулки, разговоры, подарки — всё это висит на волоске отчаяния между острыми краями ножниц в руках парня. Ещё минуту и его сердце не выдержит, частичку души вместе с корнями вырвет его же поступок и глупая оплошность. Последним здравым смыслом оставались впервые появившиеся за долгое время друзья. Что они скажут, когда обнаружат Вмутю, когда она расскажет о дерзком предательском повиновении Нагибайки к непонятно каким неразумным мыслям в его тёмной голове? Каково это, увидеть то же старое лицо, которое ты уже знаешь, с теми же дурными чертами, которое ты всегда знала. Увидеть в совершенно другом, дьявольском обличии. Будешь ли ты сомневаться в себе? — Я собираюсь принять падение, если я буду соответствовать преступлению! — Последняя капля рассудка парня, кажется, исчезла. Его голос пронёсся на всё здание Арасаки, и, находящиеся в ней другие члены группы, совершенно не решались потревожить их злобного гения в очередных припадках о, наверняка, легендарном яйце дракона. Вместе с дрожащими руками Нагибайка вновь глотает странный ком в горле, словно последние мгновения сомнения в своих действиях и задерживает дыхание, вслушиваясь в окружающие звуки. Тишина не так сильно давила и словно укрывала одеялом своего подопечного. Тишина — его единственный друг в здешней обстановке. Как бы кто не был близок с ним, никто и никогда не будет понимать его внутренние состояние. Заслуживает ли он второго шанса? Определённо нет. Лёгкий выдох и Нагибайка вновь может дышать и размышлять. Всё же, Вмутя — просто жертва обстоятельств и её жертва послужит на благо будущего, так ведь?

***

Яркий, зелёный, отливающий от тусклого света лампочки глаз выглядел, мягко говоря, плохо. Руки Нагибайки были вымазаны в противной мягкой ткани, смазывающей жидкости и воде. Он держал глазное яблоко с окровавленной сетчаткой, а Вмутя ослеплена с одной стороны. Ощущение того, как большой палец проникает между глазницей и глазом прямо в череп вызывало еще большую боль, еще больший страх, а продолжающееся усиление давления со стороны мягких рук учёного, который по ощущениям делает это далеко не первый раз, выталкивает глаз из черепа. Она задыхалась, задыхалась и глотала свои же слёзы, вымаливая в сердце друга надежду на то, что он остановится. Что это окажется грязным и кровавым сном. Но воля Нагибайки была несгибаема. Несмотря на боль в его же сердце, он знал, что это должно случится. Вмутя продолжает кричать от боли, пытаться вырваться из крепких оков, не дающих даже коснуться до своего века, где продолжали свисать остатки зрительного нерва и мышц глаза. Какое противное зрелище наблюдал парень, но поднося чужое окровавленное око к себе и разглядывая застывший в страхе взгляд, с губ его вырывается смешок. Смешок перерастает в смех и теперь звучит в перемешку со стонами боли девушки. Поднося руку к своему лицу, что бы заглушить окончательную усмешку, Нагибайка вздрагивает, ощущая такие же солёные слёзы на своих щеках. Улыбка с лица тут же пропадает и он отворачивается, не желая предстать перед знакомой в таком странном виде. Только сейчас до него доходит, что он натворил. Оставил свою подругу корчится в мучительных болях, предал её доверие и навсегда предстал перед ней облике багрового дьявола. Это того стоило? Стоило ли лишь одно несчастное мгновение в жизни Вмути всего, что собирался сделать Нагибайка? Или простое, нелепое желание не сидеть сложа руки так действует на него?

***

— Я… — Достаточно, Алекс. Я услышала достаточно. Дурашка, выслушав рассказы друга, замолкает, обдумывая. Хеттер же вздрагивает, услышав от своей подопечной настоящее имя. Откуда она могла узнать его? Старые записи? Ночные кошмары или те моменты страха, когда парень запирался в своей лаборатории и, вставая перед зеркалом, рассматривал свою неестественно бледную кожу в некоторых местах; яркие, даже чересчур яркие, фиолетовые глаза, выражающие лишь отвращение к своим нынешним действиям. Глаза — зеркало души. Тогда почему спустя столько часов проведённых в ночи рядом с собой, он так и смог найти ничего выразительного в маленьких хрусталях под веками. Он не смог, но смогла она. — Дурашка… А ты пыталась понять меня? Кажется, этот вопрос вызвал внутри робота небольшую накипь злости, словно все прочие попытки прислушаться к очернëнному сердцу своего недо-отца были пустым звуком. Голос Алекса прозвучал слегка дрожаще и безразлично. Он пытался спрятать свои тревоги внутри себя, как это обычно и происходило. Дурашка сглатывает. — Я всегда даю людям второй шанс. Они этого заслуживают и… Я, кажется, даже смогла простить Санчеза. Я не ненавижу его, так же как и не ненавижу тебя. Но… Последний фрагмент пугает Алекса, но его сосредоточенный взгляд смотрит ровно в глаза Дурашки. Он не ожидает услышать слов того, что она прощает его. И был готов к такому. — Я пыталась понять тебя так же. Я дала тебе второй шанс, когда все ненавидели тебя. Я дала тебе второй шанс, когда ползли слухи, что ты был причастен к покушению на Вмутю. Дурашка тараторит не останавливаясь и замолкая, вдыхает больше воздуха. — И в конце концов… Я хочу дать тебе ещё один шанс. Алекс поджимает губы, отворачивается. В голове путались все мысли. В сердце зародился лучик надежды на прощение. Но что даст ему это прощение, а ей его извинения? Это останется просто словами, ведь после этого Хеттер продолжит творить бесчисленные количества эксперементов, подвергать чужие жизни опасности. Эти секунды молчания длились словно вечность, ком в горле обоих Арасак заставлял наворачиваться слезы в глазах. Но в отличии от Дурашки, он может спрятать свои чувства внутри ради достижения положительной цели. Прямо как и сейчас. Дурашка тоже не оставалась в стороне своих слез. Она гордо выжидала момента, не обращая внимания на стекающие рекой по её металлическим щекам солёные дорожки. Они не были для нее чем-то постыдным, наоборот, они были показателем того, что ей тоже тяжело и не обращая внимания на эти слезы, она может продолжать стоять прямо, не шелохнувшись перед бедой и трагедией. Так её учил он. Он научил её многому, он тратил на неё все свои нервы, силы. Дал ей самое главное - умение прощать, коль он сам не в рассудке использовать такие вещи. Дал ей понимание хорошего и плохого. И теперь пришло время выбраться из родительского гнезда, самой выбирать будущее. — Но я не могу этого сделать. Нагибайка осторожно кивает и взгляд его остаётся безразличным. Третий шанс он не заслужил ни у кого.