О неожиданной пользе модификаций

Холодный металл пальцев касается оголенной кожи, ведет по груди чуть ниже, словно прощупывая. Аргенти тяжело вздыхает и следит за движениями рук. Они обводят гладкие мышцы груди, легким движением скользят по рёбрам, все ниже и ниже. — Все в порядке? — тихим голосом спрашивает Бутхилл. Он все еще не уверен, что это будет хорошей идеей. Он боится вот так в открытую касаться чьего-то тела. Боится навредить. — Да, да, все о’кей, — тянет Аргенти, кажется, не совсем понимая вопроса. Он запрокидывает голову, когда металлические кончики очерчивают контур косых мышц живота и тянутся к плечам, чтобы сжать, провести по ярким красным волосам, разметанным по подушке, потянуть локоны себя, и прильнуть губами к чужим, кусая и оттягивая. Аргенти тяжело выдыхает, обнимая своими руками шею киборга, неосознанно прижимаясь к чужим бедрам своими. — Я чувствую, как ты трешься об меня, — Бутхилл разрывает поцелуй, специально подаваясь бедрами вперед, и не без удовольствия слушая резкий вздох. — Любовь моя, я это и не скрывал, — улыбнулся рыцарь, ощущая, как на щеках разгорается румянец. Аргенти снова утягивают в головокружительный поцелуй. От прохладных прикосновений металла по коже бегут мурашки. Он сдается на тихий всхлип, когда его вновь касаются внизу. Его ноги раздвигают, и холодные пальцы подцепляют резинку белья. — Мило, — шепчет Бутхилл с придыханием, когда его взгляду является истекающий смазкой член, — милые милости… Он тяжело вздыхает. Давно он не касался кого-то вот так. — Если будет больно — сразу говори, — предупреждает он. Ему отвечают кивком. Пальцы обхватывают половой орган под головкой, сдавливают кольцом и стягивают крайнюю плоть. Аргенти на это движение издает стон, тихий и изящный, и Бутхиллу кажется, что-то в груди ёкает. Как будто еще может. — Знаешь, после модификации, у моего нового тела появились разные возможности, — загадочно тянет он, продолжая медленно надрачивать мужчине. — Какие.? — Аргенти с трудом разлепляет веки, но снова жмурится, и с громким стоном запрокидывает голову, видя, как мужчина широко мажет языком по уздечке. — Например, вот такие, — он обхватывает основание члена плотным кольцом пальцев. Слышится короткий щелчок, и рыцарь запрокидывает голову, хватаясь за белые волосы, ведь внезапно пальцы начинают вибрировать. Чего-чего, а этого он никак не ожидал. Бутхилл, тем временем, опускается губами на орган, свободной рукой прижимая трясущееся бедро к кровати. Он слизывает предэякулят, посасывает кожу, толкается языком в дырочку уретры, а локтями прижимает бедра, не давая им двигаться вперед. Аргенти метает по кровати, он пытается уйти от ласки и цепляется руками за подушку, хрипит и громко стонет, совершенно не зная, куда себя девать от неминуемо подступающего оргазма. — Я, я.! — его крупно колотит, последняя судорога прошибает его, и он обмякает в руках с затихающим рыданием. — Милашество, — выдыхает ковбой, отпуская измученного рыцаря. Тот постепенно приходит в себя, разгоняя звезды перед глазами. Зеленые глаза медленно фокусируются на мужчине; они особенно ярко смотрятся на фоне ярко-красного лица. — Что это было.? — черт, сорвал голос. — Одна милашеская модификация, которая вдруг оказалась очень полезной, — хихикает Бутхилл, вытирая рот от слюны и спермы, — все же, есть хоть какие-то плюсы от этой железяки.