Ведьма и Лягушки

      Когда-то мы с Марианной были простыми деревенскими девушками, мечтавшими о белокурых мальчишках да хорошей жизни в своих домах по соседству, которые должны были нам достаться от родных. Сказать, что мы были хорошими подругами, это ничего не сказать. Мы всегда везде ходили вместе: в город, на ярмарку, работали всегда вместе на поле и в лес за грибами да ягодами тоже всегда ходили рука об руку. Так уж сложилось с раннего детства, что мы сдружились и ни в какую не хотели расставаться.       Деревня наша, хоть и небольшая, но очень уютная, находилась неподалёку от дремучего леса. Ходить туда было хоть и боязно, да вот только надобно было пополнять запасы грибов и ягод. Матушки с неохотой отпускали нас, ибо проговаривали, что живёт там ведьма страшная да вреднючая. Дескать она всех, кто зайдёт к ней на опушку, изводит или превращает в какую либо лесную тварь. Мы с Марианной в это не особо то и верили, даже иногда смеялись, да вот только, как оказалось — зря.       Одним летним деньком собрались мы в лес. В очередной раз выслушав от матушек предостережения и как обычно от них отмахнувшись, мы, взяв корзинки, отправились в путь. Несмотря на то, что давеча проходил над лесом дождь, все грибы словно под землю провалились. Мы долгие часы провели в поисках хоть чего нибудь, да вот только кроме поганок да мухоморов так и не смогли найти ничего путного.       Возвращаться с пустыми руками не очень хотелось, так что мы приняли решение пойти дальше в лес. Авось что нибудь все-таки да сыщем.       Углубившись в лес, нашли мы прелестную опушку на которой грибов было на всю деревню и ещё останется! Обрадовались мы не на шутку, что наконец-то вернёмся не с пустыми руками, да вот только зря радовались. Как только мы собрались уходить, на нас с дикими воплями вылетела какая-то женщина во всю глотку вопя, чтобы мы убирались отседова прочь, чтоб корзинки свои оставили и чтоб ноги здесь нашей больше не было. Мы начали возмущаться, дескать с чего это мы вдруг должны уходить, как эта гадюка взмахнула палкой-посохом и мы в миг потерялись в пространстве.       Первые пол часа мы с Марианной ничего не понимали, а потом оказалось, что эта ведьма (а никем иным она не могла быть) превратила нас в лягушек. Поначалу мы были в шоке и не знали что нам делать, как вернуться домой и объяснить это матушкам, но потом нас охватила самая настоящая злость. Мы не знали, что за шершень ужалил эту гадюку в зад, но решили отомстить ей за наше превращение сполна. Как оказалось, эта гадина ещё и нами собранные грибы забрала себе вместе с корзинками. А корзинки то были наши любимые! Сами их плели между прочим днями и ночами!       Хоть мы и стали маленькими зелёными склизкими тварями, но вот отобрать у нас речь ведьма не удосужилась. Так мы ещё и начали понимать других животных, что нас несказанно обрадовало. Узнав у местных белок да синиц, где обитает эта треклятая ведьма, мы обрадовались вдвойне, ибо у её избы как раз находится славное болото.       План созрел в наших головах на лету, но сначала надо было обсутроиться в болоте да познакомиться с его обитателями. Тут то мы, конечно, и узнали для себя много чего нового.       Мы познакомились с очень хорошей, доброй Кикиморой. Она нас сразу приютила и рассказала, что к чему у неё на болоте. Она же познакомила нас со своим мужем, Королем Сомов. Мы спросили её и о ведьме, на что Кикимора ответила, что говорить об этой старой вороне ей противно, дескать уже достала она её, сил нет, да вот поделать с ней никто ничего не может. Сильная она ведьма, в страхе держит если не весь лес, то большую его часть. Вон, Водяной пытался с ней что-то сделать, так она его мигом в жабу превратила и держит теперь у себя в избе, в качестве диковинки. А какой добрый молодец зайдёт, так живым не выйдет.       Тут то мы с Марианной и смекнули, что дело складывается как нельзя краше. Ведьму терпеть не может почти весь лес и мы решили, что возьмём дело по изганию старой карги в свои лягушачьи лапки.       Начать мы решили с простого: достать каргу до белого коления. Мы предупредили всю опушку и болото, чтобы чем могли заткнули ночью уши, а как солнце зашло за горизонт, принялись что есть мочи неистово квакать прямо у ведьмы под окнами.       Сначала нас пыталась прогнать изба, но что неповоротливая громадня на куриных лапах может сделать двум юрким маленьким лягушкам? Правильно, ничего, а вот чуть не грохнуться в болото — это запросто. Ведьма, конечно же, от такого проснулась и тот час швырнула в нас какую-то вонючую склянку. Она не попала, а мы продолжили свое выступление гадюке назло. Квакали до самой зари, пока горло не охрипло и пока ведьма не выкинула на опушку половину своей утвари, пытаясь нас заткнуть.       Следующим днем мы рассказали Кикиморе о том, почему берег завален посудой и почему ведьма отвела избу подальше от болота. Поначалу, она испугалась, что старая карга что нибудь да учинит, но, подумав, разрешила нам продолжать изводить гадюку и забрала всю утварь к себе. Обрадовавшись, мы с ещё большим усердием принялись за дело и удивились, когда к нашим голосам присоеденилась чуть ли не добрая половина лягушачьего населения болота. Гомон стоял достойный летней ярмарки в столице. Изба не выдерживала, ведьма бесилась, а нам хоть бы что.       На третий день у карги окончательно сдали нервы и она пришла на болото, угрожая, что каждую лягушку превратит обратно в головастика навеки. Мы с Марианной ответили, что пусть она сначала нас поймает, а потом уж угрожает, коли так хочется. Она приказала нам вылезти из камышей и отдать ей всю посуду, да только вот мы на подобное вестись не стали. Часом, не дурехи.       Ведьма не успокоилась и позвала Кикимору, дабы та хоть что-то с нами сделала и вернула ей утварь. Кикимора выслушала ведьму, кивала на все слова, да развела руками под конец, дескать не имеет она власти над лягушками, а что в болото брошено, то ему и преподношено. Таковы законы.       Поняв, что удача сегодня не на её стороне, взбешенная карга ушла в избу и увела ту на другой край опушки, ещё дальше от болота. Это было нашей маленькой победой, но на этом мы не остановились. Дело надо было довести до конца, а ведьму — до могилы.       Мы продолжили изводить гадюку лягушачьими песнопениями, да только вот больше она на нас не реагировала. Видать, нашла чем уши заткнуть, гадина нечистая. Даже изба больше не махала лапами и не кудахтала со злобой в нашу сторону.       Поняв, что кваканья уже не достаточно, мы принялись думать, как же нам избавиться от ведьмы. Думали днями, думали ночами, расспрашивали всех зверей на опушке о карге, всех болотных жителей и даже попали к самому Королю Сомов! Тот то нам и рассказал, что ведьма ента, очень тщеславна. Что любит саму себя она больше всего на свете. Что желает лишь властвовать в лесу и чтобы ей все лесные и нечистые силы подчинялись. И на грядущем лесном совете она вновь будет говорить лишь о том, кабы стать главой леса. Поняли мы, что это то, что нам и было нужно! Почти сразу мы начали обговаривать план наших действий с Кикиморой да Его Соминым Величеством. Даже Лешего позвали, хоть тот и не очень хотел приходить к болоту, однако как услышал, что это дело особой лесной важности, прибежал как только мог.       План наш был прост до ужаса. Мы подговорили всю опушку и болото на то, дабы те обсуждали, кабы ведьму признать владычецой леса и что на предстоящем совете выбрать надобно именно её. Кто-то согласился сразу, кого-то пришлось уговаривать, но как итог, все говорили лишь о ведьме. Оставалось лишь ждать лесного совета. Благо до него было всего ничего.       На самом совете была вся нечистая сила (за исключением бедного Водяного) да лесные твари. И, конечно же мы, с Марианной.       Увидев ведьму мы несказанно разозлились, ибо как оказалось, она украла не только наши корзинки, но еще и наши вещи! На ней было моё льняное платье с ручной вышивкой, кое я шила сама все прошлое лето, на шее были бусы Марианны, а на голове был её же венок из атласных лент, которые моя подруга упросила купить на летней ярмарке в столице. Посох свой она украсила нашими лентами, коими мы перевязывали волосы. Вот ведь гадина, а! Но пришлось молча слушать речи старой карги ибо план должен был быть доведен до конца.       Поспорив для виду, вся нечистая сила все же согласилась на том, чтобы сделать ведьму главой всего леса. Гадюка была горда собой, а Кикимора невзначай сказала, что надобно бы тогда устроить празднество на всю опушку по такому поводу. Не думая, ведьма согласилась, а мы едва сдерживались, чтобы не заквакать от злорадства. Все шло как спущенный по весеннему ручейку кораблик.       Следующие дни мы готовились к предстостоящему празднику и обсуждали дальнейший план наших действий: надобно было расчистить часть болота у старого деревянного пирса от камышей да рогоза, да слегка очистить воду; сомам надобно было вырыть большую яму в болоте, дабы то стало глубже; Лешему надобно было собрать лесной оркестр, устроить пир да сделать так, чтобы ведьма отвлеклась от посоха. А дальше надо было лишь заманить каргу в болото.       Всё было подготовлено как никогда краше: опушка была украшена венками, что сплели русалки и лесные дриады; была расстелена скатерть с множеством яств; болото было краше некуда; светлячки летали вокруг, освещая опушку; цветы распустились и манили своей красотой. Ничего прекрасней мы с Марианной никогда в жизни не видели и не могли налюбоваться красотой природы. Лишь одно портило нам весь вид — треклятая карга.       Праздество шло своим ходом. Нечисть искренне веселилась и гуляла, как и звери, водя хороводы вокруг довольной собой карги и подпитывая её тщеславие. Все пили настойки Лешего и славили новую владычицу леса, да и та сама не грех была выпить, что было всем на руку. Когда лесные музыканты заиграли особо весёлую мелодию все пустились в пляс! Ведьма тоже не удержалась и откинув посох плясала в центре опушки вместе с Лешим. Даже изба покачивалась в такт музыке, пытаясь что-то танцевать на своих куриных лапах и выходило это настолько забавно, что половина зверей просто падали со смеху. Мы с Марианной, пока гадюка была отвлечена танцами с помощью дриад уволокли подальше посох, а лесные девы и вовсе утащили тот корнями деревьев под землю.       Увлеченная праздником и танцами ведьма не заметила, как её ведут все ближе и ближе к болоту, как хоровод сужается и что под ногами уже не трава, а старое дерево. И только когда она была уже на самом краю пирса, музыка остановилась как и сама ведьма. Тяжело дыша от танца она с недоумением смотрела на Лешего и весь лесной да нечистый народ, что её окружил. Тут то мы и подоспели на самое интересное. Только когда мы оказались на плечах дедушки Лешего, и когда нас наконец то заметила старая карга мы кивнули истинному Хозяину Леса. Ведьма не успела ни возмутиться, ни разозлиться. Без своего посоха она мало что могла, и знала это. Так же это знали и мы.       Без лишних слов, Леший толкнул каргу с пирса прямо в болото, которое было в разы глубже привычного. Почти сразу же вода забурлила: это были сомы, что вместе с Кикиморой тянули старую каргу на илистое дно. Мы знали, что та никак не выплывет.       Мы с Марианной спрыгнули на край пирса в ожидании. Какое-то время на опушке было тихо и мы было заволновались, ибо Кикимора долго не показывалась, но только мы об этом подумали, как та выплыла с широкой улыбкой и подняв руки, провозгласила:       — Что в болото брошено, то ему и преподношено!       Радостный восклик пронесся по всему лесному царству и праздник продолжился с новой силой. Все были счастливы как никогда прежде. Ведь наступила мирная жизнь без гнусной ведьмы.       А что мы с Марианной, спросите вы? Да ничего, живём себе среди лесной нечисти в избушке ведьмы. Мы, признаться честно, думали, что как только карга отправится в мир иной, так мы вернём себе свое обличие, а оказалось, что надо было сломать треклятый посох. Вот тогда и спало с нас проклятие, и с все это время сидевшего в банке Водяного тоже. Тот был так рад, что хотел было нас озолотить, да нам оно не было надобно.       Так мы с Марианной и живём до сих самых пор в избушке на курьих ножках. Не такая уж избушка, как оказалось и плохая, просто не хватало ей заботы да ласки. Живём, изучаем травнечество, общаемся со зверьми да нечистью и помогаем им чем можем. Марианна больше сдружилась с лесом, я же — с водоемами. Даже вон подумываю все-таки согласиться на предложение водяного и выйти за его сына, уж больно он славный малый, да вот только подругу свою негоже одну оставлять.       Много лет прошло с тех пор, как старая карга ушла в мир иной, а мы все живём в гармонии с природой и нас все совершенно устраивает как никогда прежде.