Плод моего воображения.

Биты какой-то популярной молодежной песни безжалостно бьют по ушам. Зал полностью заполнен и чуть ли не трещит по швам от такого резкого наплыва людей. В воздухе, которого, кажется, здесь уже не осталось, висит едкий запах дешевого алкоголя и оседшего никотина. Местный танцпол покоряют молодые, красивые, легко одетые девушки, пока в хлам пьяные 40-летние мужики таращатся на них во все глаза. Ну и мерзость. Что такого необычного она нашла в простом безвкусном баре? Видите ли: "Пойдем, развеемся, круто будет!", а сама уже на пол пути к левому парню, даже имени которого не знает. В общем, сбежала моя однокурсница по первой секунде прибытия, оставив меня одну-одинешеньку в шумном громадном зале. А что делать? Не бежать же за ней по пятам, только мешаясь, что мне, в прочем, очень даже знакомо. У нее своя жизнь, у меня своя, вот и живи ее сам! Но как бы я не старалась отогнать весь негатив, он все равно проходил сквозь щели моих сомнений, поглощая сразу все тело за считанные секунды. И именно сейчас, одна среди нескольких сотен чужих людей, я поняла, что чувствую себя до ужаса пусто и одиноко. В ярком фиолетовом свете, я неохотно плетусь, молясь, чтобы кто-то по случайности не задел меня рукой, а может чем и похлеще. С каждой прошедшей минутой все больше гложет осознание, что если бы вовремя осталась дома, то уже успела бы закончить одну полноценную главу. Но нет, я не дома и рядом нет ноутбука, надоедливой соседки по комнате и вечно орущей вахтерши. Черт меня побрал сюда идти! В голове у писателя, да и не только, всегда промелькают различные сюжеты, это нормально. Но почему сейчас я отчетливо вижу в стеклах разума какого-то незнакомого парня с преогромной наглой ухмылкой? Большое спасибо, но уподобляться своей безмозглой однокурснице у меня желания точно нет, хотя я вовсе не против какого-нибудь чуда, что прямо сейчас свалится на мою уставшую голову. В конце концов, здесь очень скучно. Сколько бы я не старалась, но чего-то действительно интересного здесь не нашла. Выпивка мне неинтересна, пьяные мужики у барной стойки, впринципе, тоже доверия не приносят, а танцы до потери сознания даже звучит ужасающе. Все предельно ясно–ловить здесь нечего, а поэтому можно по-быстренькому смыться и более никогда сюда не заявляться! И я размашистыми шагами направилась к главному выходу, но вдруг что-то плоское, гладкое закрыло мне весь кругозор. Листовка. Что за глупость? Здесь все равно ничего не видно, на кой черт она мне сдалась? Но любопытство взяло вверх и я вильнула к информационному стенду, единственному месту, где находился нормальный светильник во всем, блять, здании. Много неинтересных мне надписей заискрились на доске, большинство из них не удостоились даже моего взгляда. На маленьком листке в моих руках тоже развиделась крупная яркая надпись "Достопримечательности бара". Прекрасно! А про местную пьянь здесь тоже статья есть? И, в целом, все бы ничего, все я уже видела, но одна строка завладела моим вниманием. В ней говорится, что где-то здесь, на втором этаже, есть обширный балкон и, что забавно, он достаточно популярен, а я о нем только что узнаю. Вопросов нет, мне срочно туда нужно, ведь в любом случае сюда я больше не вернусь, так? Да и вечер уже испорчен, чего мне терять? С каждым шагом рисовалась новая картина моего места назначения: счастливые люди, прохладный ветерок, обдувающий щеки, в конце концов алкоголь. Куда без него в любом уголке угрюмого бара? Но, как оказалось, нет. Все было по-другому. Дверь, открытая нараспашку, агрессивно стучала по стене, нисколько не жалея свои заляпанные отпечатками пальцев стекла и прохожих, желающих увидеть виды. Я провинилась, заглядывая наружу, и мне тут же сильно прилетело по носу. Больно, но терпимо. Вторая попытка войти оказалась более успешной. Лунный свет бежал к моим ногам по блеклой плитке, обжигая ее ярким белым пламенем. Сегодня луна особенно красива. Я невольно улыбнулась. Людей совсем не было, а это значит, что можно насладиться тишиной и спокойствием в полной мере. Но мои фантазии, как назло, прервал противный скрип перил и резкий фруктовый запах. И нет, не обычного фрукта, а электронки. Неизвестный мне человек умиротворенно покуривал в сторонке, облокотившись на опору. Вот скотина, а я-то надеялась! Даже не обернулся. Ну ничего, мне лишние взгляды не нужны. Я осторожно проплыла к противоположной стороне балкона. Слава богу, он был так же огромен, как и все это блядское здание. Ладно, в прочем, обстановка здесь действительно ничего, единственное, что напрягает: нескончаемый навязчивый арбузный запах, который, кажется, въелся уже в каждый уголок и нисколько не убывал. Кажется, что даже наоборот:становился все ярче и ярче. И теперь я поняла почему. Чужая рука упала на мое плечо, бережно обхватив кусочек ткани рубашки. Я боязливо вздрогнула и моментально обернулась на неизвестного. Если бы было куда, тут же отскочила бы назад, но стою я у самых тонких перил. Сверля его нахальную физиономию яростным взглядом, я готовилась обрушить на него всю темную сторону своего словарного запаса. Не каждый день увидишь плод своего воображения наяву. —Привет.—Добродушно ответил он мне на все мои манипуляции, неловко бегая глазами по сторонам.—Будешь? В его руке слегка подсвечивалась электронка. Ну конечно, это и есть виновник едкого противного запаха на весь балкон. На этот раз я окинула его пренебрежительным взглядом. Пусть знает свое место, грязный щенок. —Ну не смотри ты так на меня. Мне правда очень неловко.—Противясь своим словам, он смело развел руками по сторонам, скорчив смешную рожицу. Я, откровенно говоря, смачно поржала над его выражением лица, но когда мне это надоело все-таки согласилась. Почему нет? За свои 20 я ни разу не пробовала курить, хотя старшеклассницы в школьных туалетах настоятельно рекомендовали мне это сделать. До сих пор помню эту сладкую мешанину из запахов на пол здания. Что есть, то есть, а было это правда очень мерзко. Я взяла из его рук электронку, они буквально горели живым теплом и безумно хотелось дотронуться до них снова. Но еще чего?! Не до этого сейчас. Я затянулась и, прекрасно зная по слухам, что сейчас произойдет, начала задыхаться в собственном кашле. Ну и дура... Хотя в этом есть и плюсы, ведь я снова почувствовала на своих плечах чужие, но уже такие родные руки. Карие глаза напротив смотрели в мои зеленые с излишним беспокойством. Забавно. Если честно, то его реакция волновала меня гораздо больше, нежели личное состояние. —Все нормально? Легкие на месте?—Выдал с небольшим смешком, но с присущей ему наигранной ноткой серьезности. Если закрыть глаза, то можно смело дать этому человеку (пауза по желанию) лет так 25, но выглядит это потрепанное ночью чудо намного моложе. —Как видишь.—Я улыбнулась ему. Сказать честно, стало гораздо легче. И не только из-за контраста между тяжелым и легким дыханием. —Ну вот и хорошо. С горячим выдохом облегчения едва слышно донеслось, ударилось о кирпичные стены, а затем снова вернулось, заставив выжидать продолжения. И здесь я не прогадала, ведь он моментально нагнулся к моему лицу близко-близко, напоминая своей позой и выражением лица полусонную креветку. Сегодня что, вечер смеха над этим чудаком? Тогда он оказался совсем недолгим, и совсем не важно, что уже наступила ночь, а на часах стрелка зашла уже явно дальше двенадцати. —Слушай, тут такое дело...—Начал на ухо сладко шептать он.—Мы, незнакомые друг другу люди, здесь совершенно одни... Его сердцебиение участилось, дыхание начало потихоньку сводить концы с концами, но лицо осталось таким же ровным, что и до. В глазах мерцала умиротворенная приторная нежность. —На огромном холодном балконе... Иронично, но мой нос резко обдало его горячим дыханием, а мое собственное уловило все тот же арбузный запах. Кажется, у меня уже появились соответствующие ассоциации. Тело слегка задрожало, но вовсе не от наступившего холода, а по рукам рванули тысячи мурашек. —Смотрим друг другу в глаза... Мы встретились взглядами. Я смотрю в его подрагивающие миндальные зрачки, пока он пожирает мои, выжидающие, полные растерянности и азарта. Как мило, каждая строчка, точно мы в глупом телевизионном романе, повторялась в действии, каждый раз оправдывая себя. В любом случае, это нервирует с каждой секундой. Ну же, когда конец? Не заставляйте женщину ждать! —Ой, блять, не силен я в этом. Короче, давай поцелуемся! Обещаю, не пожалеешь. Извините, но что? Я точно не сплю? Сейчас, какой-то левый молодой паренек просит, вернее даже ставит перед фактом, меня, взрослую самостоятельную особу, что прямо сейчас он собирается...? Я обомлела, но не растерялась, не хватало еще поплыть перед этим чучелом. —Мальчик, я даже не знаю твоего имени, какие тебе поцелуи?—Максимально игривым тоном поддела я его. —Эм, зови меня Сирнелл, но неважно! Теперь можно?—Боже, он строит щенячьи глазки? —Тебе даже неинтересно узнать мое "имя"? —Что? Нет, мне больше интересно узнать вкус твоих губ. Замечательно, а теперь идите-ка вы прямиком на-! Нет, послать его, конечно, мне хотелось ни меньше поцелуя, но все ли ему так легко достанется? Сейчас же! Я нахально хмыкнула ему в лицо и, думаю, за ответ это более чем сгодилось, ведь меня так же нахально и грубо прижали к стене. —Я не говорил, что не люблю, когда меня дразнят? —Да ну, а я не говорила, что люблю дразнить таких маленьких мальчиков, как ты? Он искренне посмеялся, но затем, видимо, ему совсем снесло крышку мусорного бака и он поспешил впиться мне в самые губы. Так сразу! Нахал! Но не тут-то было:я успела увернуться от удара, заливаясь довольным хохотом. —А ты не промах. —И без тебя знаю. Его перестали интересовать мои губы, по крайней мере, мне так показалось. В темноте хотя и плохо видно, но, кажется, его глаза начали собственнически блуждать по моей шее. Какая жалость, но я не могу ничего сделать, ведь мне слишком это нравится. Два пальца аккуратно поддели мой подбородок чуть выше обычного уровня и застыли на его конце, а я снова услышала этот смазливый уверенный голосок. —А что скажешь на это? Укус. Мягкий, но все еще, блять, укус, заставивший меня вздрогнуть.Он не оставит и следа на следующее утро, но запомню я его надолго. Наверное, запомнила, если бы он был единственным. Еще несколько нежных, но одновременно с подтекстом, укусов покрыли мою разгоряченную шею. Мое тело буквально мякнет и тает под его невесомыми поцелуями и аккуратными, как будто заранее отмеренными касаниями. Перед глазами начало темнеть то ли от удовольствия, то ли от резко накатившего возбуждения. Как это вышло? Когда я постепенно стала входить во вкус, смакуя каждую секунду неистового блаженства, Сирнелл резко отпрянул, но хотела было я что-то возразить, как чужие губы уверенно впились в мои, приоткрытые для очередных ругательств. Он все-таки не откинул свое желание, а по совместительству главную цель заполучить под свое покровительство мои уста. Вот скотина, просто ждал, пока я расслаблюсь! Он жадно сминает наши губы вместе, прижимаясь все ближе и ближе, хотя, казалось бы, куда еще-то? Между нашими телами и так дай бог один жалкий сантиметр. Нехватка кислорода заставила меня разорвать интимную связь, но, кажется, мое мнение полностью сравняли с землей, ведь мои плечи по прежнему были окованы крепкими пальцами. Какая я наивная:думала, все так легко сойдет с рук, а в итоге сейчас прижата к стене с ветром в голове и полным внутренним непониманием. Наглая морда напротив осмелела в самый край и без всякой устали поспешила углубить поцелуй до предела. Его язык скользко прошелся по небу, специально задевая зубы. Между тем, теплые дрожащие руки тяжелой ношей бродили по моим плечам, постепенно спускаясь к самой груди, а, вернее, пуговицам помятой ночью рубашки. Его ловкие до пальцы теперь лишь неуклюже переплетались с белой перепачканной потом тканью и беспомощно кружили вокруг плоских деревянных кругляшков. Маленький и неопытный подросток, чего от него ожидать? Явно ни большего, чем от меня. Дразнящий укус за нижнюю припухшую губу, и уже от меня. Ожидаемо, но ему окончательно похорошело, а может быть и поплохело, поэтому в ту же секунду я подлетела к чужой грудной клетке, а руки Сирнелла обхватили талию, сминая под собой края рубашки, между прочим, отглаженной только этим днем. Горячее дыхание вновь опалило мою уже обнаженную грудь и его лицо вот-вот приблизится к соскам, как вдруг темнота. Обрывки реальности разлетелись, словно битое о кол стекло. По голове чем-то больно отдало и, как оказалось, это был отступ балкона. Я упала. В преогромном непонимании я пыталась уловить хотя бы долю истины, ведь разница между временем и сном была неуловима. Я подняла мутный взгляд, а передо мной стоял он, с такими же взъерошенными волосами, милым лицом и до ужаса обеспокоенным взглядом. Меня выронили? Он не мог этого сделать. Меня решили безжалостно убить? Вероятно, но все же вряд ли. Всего этого не было? Я сглотнула. —Ты отключилась после затяжки.—Виновато пожал плечами, и на этот раз точно естественно.—Все нормально? Под давлением чужих зрачков меня невольно передернуло. Снова этот вопрос, эти глаза, этот проклятый балкон. Сейчас меня интересовал всего лишь один факт. —Да, но не важно. Слушай, то, что сейчас было... Я взглянула вниз. Все на месте и ни единого странного ощущения. Все как обычно. —О чем ты? Не понимаю. Да, теперь ясно. Я вздохнула то ли с облегчения, то ли с тяжелого ненавистного сожаления. И он тоже, но это скорее было похоже на неловкость и желание разрядить ситуацию. —Знаешь, мне пора, может быть, еще встретимся... Дверь готовилась захлопнуться, но в этот последний момент нашей первой встречи я заметила одно но. Его хищный взгляд, улыбка, что явно играли на его лице не просто так, сбивая с толку. Что? Хлопок. Я снова осталась одна. Что, зачем и почему сейчас случилось никто мне не ответит. Я бросила огорченный взгляд на покотсанную бессонными ночами дверь. Теперь она не отбивала смертельный ритм. Гробовая тишина. Лишь листок с рандомными цифрами мешается под моими ногами. Звезды задумчиво вздыхали в унисон с моей душой, а луна убаюкивала мой страх неизвестности. Я понимаю, что это всего лишь пьяная притворная мечта и всего лишь несчастная электронка. Но почему я влюбилась?