Инсомния

Спальня, погружённая в тьму, освещается одним единственным источником света — лампой на прикроватной тумбе. В квартире тишина, которую нарушает лишь шелест перелистывающихся страниц книги. Чонгук, оперевшись спиной об изголовье постели, читает очередной роман, взятый с полки мужа. На его переносице сидят прямоугольной формы с чёрной оправой очки, волосы, слегка волнистые, собраны в хвост на затылке. Тэхен любит их накручивать на палец, когда они лежат в обнимку, поэтому Чон их не стрижёт. Не хочется лишать любимого человека такого удовольствия. Со стороны двери вдруг альфа улавливает шлёпание босых ножек, поэтому, когда в двери появляется маленький силуэт, он поворачивает голову, отвлекаясь от книги. — Не спится, птенчик? В дверном проёме стоит омежка четырёх лет. Он одет в свою любимую голубую пижамку с белыми мишками, волосы, достигающие плеч, растрёпаны, а глазки сонные-сонные. В руках малыша зажат зайчик — любимая игрушка, с которой он не расстаётся ни днём, ни ночью. Как только он слышит голос отца, то сразу выпячивает нижнюю губу, собираясь начать плакать. — Ну-ну, Тэюн, ты чего? Сон плохой приснился? - мужчина откладывает книгу в сторону и подзывает сына к себе. — Да, - малыш топает до кровати и, подхваченный отцом на руки, оказывается в тёплых успокающиваих объятиях. — Я хотел погладить льва во сне, а он меня скушал. Чонгук улыбается, прижимая к себе омежку, и поглаживает его по головке ладонью. Целует мягко в макушку, затем прижимается к ней щекой. — Взял и скушал? — Да. Вот так ам, - мальчик смотрит на Чона и ручкой показывает как сделал лев. — И всё, нету больше Тэюнчика. Чонгука так забавляет, когда омежка обращается к себе в третьем лице, да ещё и в такой ласковой форме. В такие моменты он думает, как сильно его любит. — Ну ничего, папа его прогонит, если снова придёт. Ложись рядышком и закрывай глазки, - Чонгук отпускает Тэюна и, когда он удобно укладывается рядом, накрывает его вместе с зайцем одеялом. — А когда папа вернётся? - малыш смотрит своими глазками-пуговками, обнимая крепко игрушку. — Скоро, - Чон склоняется ближе и целует нежно в лобик. — Спи. Мальчик быстро засыпает. Чонгук читает ещё парочку страниц, но мысли не дают сконцентрироваться, поэтому он тихо её закрывает и откладывает на тумбу. Сняв очки, он потирает пальцами напряжённые веки, тяжело вздохнув, затем осторожно поднимается с постели и снимает футболку, оставаясь в домашних штанах. Из кармана висящей на стуле кофты он достаёт пачку сигарет и уходит на балкон. Он бросал, держался продолжительное время, но потом сорвался и снова начал курить. Все старания насмарку. Открыв окно, альфа опирается свободной от зажжённой сигареты рукой о подоконник и смотрит на ночной, освещённый разноцветными огнями город. Уже давно за полночь, но по-прежнему внизу стоит шум проезжающих машин. Он не слышит, как к нему подходят сзади, но чувствует холодное прикосновение ладоней к оголенной груди. На улице уже осень, по ночам достаточно холодно, но и без того пальцы Тэхёна постоянно холодные. У Чонгука, наоборот, всегда тёплые. — Он спит? - бархатный успокаивающий голос со спины пробирает до мурашек по всему телу. У Тэхена светлые волосы, цвета зрелой пшеницы, тонкие длинные пальцы, глаза словно медь, такие же прекрасные и переливающиеся. Белоснежная кожа, на вид и на ощупь бархатная. Аккуратный нос, на кончике которого виднеется очаровательная родинка. Красивые губы, а самое главное — потрясающая улыбка, в которую Чон влюбился при первой их встрече. Омега для него эталон красоты. И их сын — точная копия Тэхена. У них даже родинки на носах одинаковые. И альфа очень рад этому. — Да. Приснился сон, как его скушал лев, поэтому спит сейчас в нашей спальне. Испугался, - мужчина делает очередную затяжку и выдыхает в окно. Тэхен не любит запах сигарет. Но ничего не говорит Чону. Тэ тихонько смеётся и льнёт щекой к чужой спине, прямо между лопаток, крепче обнимая мужа. — Не забудь выпить их, - шёпотом, но Чонгук его расслышал. Он тушит окурок дотлевшей сигареты в пепельнице и выходит с балкона. Без Тэхена. Возвращается в спальню, где всё ещё горит лампа, и подходит к комоду, на котором стоит одиночная фотография в рамочке, на уголке которой расположена тонкая чёрная ленточка. Мужчина берёт рядом стоящие таблетки, открывает баночку и, высыпав две штуки на ладонь, отправляет их в рот, запрокидывая резко голову. Смотрит несколько секунд на ту самую фотографию, где запечатлён улыбающийся Тэхен на фоне моря, по которому позже был развеян его прах. Это было пару месяцев назад, а сыну он так и не смог сказать даже банальное "папа с ангелами, он больше не вернётся". Он поворачивается к кровати, смотрит на спящего Тэюна и напрявляется к нему, чтобы тоже лечь и попытаться уснуть. Чон укладывается аккуратно рядом и щёлкает выключателем лампы, погружая комнату в такую же тьму, какая творится у него на душе. Станет ли легче? Наверное, да. Когда-нибудь определённо.