experience
1 февраля 2026 г., 02:40
— Ты только посмотри вокруг, столько различных омег, ну? — уверяет старший и оборачивается на собеседника, который в ответ только согласно кивнул.
Действительно, вокруг ведь столько не менее симпатичных парней.
— Ну почему именно он? Почему не вон тот, например? — растягивая гласные, задаётся вопросом из личного интереса мужчина, указывая пальцем на незнакомого паренька, что в данный момент болтает со своим фитнес-тренером.
— Хочешь спросить, что кроме его зачетной задницы я успел рассмотреть? — интересуется он у Намджуна, кивая знакомому тренеру по борьбе без правил. Одному из многочисленных направлений этого огромного спортивного комплекса. Чонгук больше предпочитает вольную борьбу, но после очередной военной командировки, ему не то, что тяжести поднимать не хочется, его от обожаемых отжиманий тошнить начинает. — Много чего.
Хотя вот на этой кисе альфа бы поотжимался. Ну, с которой Ким всех сейчас сравнивает.
— Он давно сюда ходит, кстати, — хмурится Джун, вспоминая имя, и сдается, потому что его извилин едва хватает на собственный список омег, что ежедневно пополняется новыми неповторимыми экземплярами, — Личико ничего такое, но ты знаешь, я люблю худеньких мальчиков, — говорит он, и подмигивает Ливону, местному хореографу по танцам на шесте, и такому же тощему, как тот самый шест, и плоскому, как книга с персональными тренировками.
Он с удовольствием отвечает кокетливой улыбкой, но подмигивает Чону, словно они только вчера вылезли из Audi, приобретенной на первые зарплаты, где быстренько так покувыркались доехали до дома. Ну, а что тут сказать? Признаёт, было, но на вялую троечку. А вот последние полгода, кроме самостоятельных передергиваний в душе не было ничего достойного и, если честно, ему уже хотелось лезть на стенку от отсутствия качественного траха.
И это ещё не берём в расчёт время, что Чон пробыл на службе. Там с этим делом совсем худо.
— Мне нравятся нормальные омеги, а не эти скелеты твои. Там же даже подержаться не за что. А здесь посмотри, какие пышные формы. Вставить, качественно трахать и просто наслаждаться.
Объект обсуждения альф, как раз заканчивает тренировку лёгкой растяжкой и свои пышные ягодицы выставляет в достаточном свете, так, чтобы остальные могли детально рассмотреть мельчашие недостатки, коих не нашлось бы и под микроскопом, дабы поднять что-то из спортивного инвентаря.
— И растяжка, что надо, — всё-таки соглашается Ким, оценивая, что киса действительно заслуживает особого внимания, и сам уже переступает с ноги на ногу, пытаясь унять чуть вставший член, пока в зеркале отражается отличный вид на омежьи «дары генетики» и мысленно облизывается.
— Ну вот, что я и говорил. Только альфа у него есть, — хочет разочарованно потереть щетину, как в армии во время изнурительных тренировок на полигоне, но вспоминает, что уже и побриться успел и даже волосы привести в порядок. Или, лучше сказать, практически их отсутствие. Военные стандарты не отпускают даже на гражданке. Негоже полковнику ходить с туалетной шваброй на голове.
— Я думал, это для тебя не проблема, — удивляется друг, с которым они вместе занимаются тайским боксом уже не первый год. Хотя в итоге — он стал известным на весь Сеул фитнес-тренером, а Чонгук военным.
— Да, это не проблема, — пожимает мощными плечами Чонгук, от чего знакомый омежка за административной стойкой улыбается ему шире и липким взглядом обводит груду напряжённых мышц. — Только киса и взгляда на меня не поднимает. Не нравлюсь, может.
— Да ну?! Утратил былые навыки?
— Соседи мы с ним, оказывается, в лифте часто катаемся, и, к сожалению, он даже не дышит в мою сторону, — громко вздыхает и потирает переносицу, прикрыв на мгновение веки в попытке унять напряжение в сопровождении головной боли.
— И что? Неужели сдашься? Тут такой шанс, друг, — поднимает брови Намджун в ожидании ответа. — Сколько у тебя этот отпуск по времени? Успеешь кису заполучить? — и ржёт, зараза, во всё горло, привлекая лишнее внимание постояльцев, но никак не гордой кисы, которая будто бы специально не замечает довольно шумных альф. Хотя хотелось бы только одного. Чонгука.
— Полтора месяца, — чуть задумывается младший альфа над ответом. — Сдаваться я точно не намерен. Тем более, судя по роже того мужа, он не то что омегу нормально трахнуть не способен, он вряд ли передернуть может без посторонней помощи таблеток, — и кривит губы в усмешке, хотя все же замечает укоризненный взгляд кисы на себе. Только хочет растянуть губы в завлекательной улыбке и заиграть бровью, как он показушно отворачивается, чтобы взять полотенце и фиолетовый спортивный браслет с номерком от личного шкафчика.
Ну что ж, раз заметил, тогда для альфы всё становится ещё проще.
Намджун пуще прежнего откровенно ржёт и тут же замолкает в сопровождении кашля, когда киса проходит мимо них, чуть задрав свой небольшой круглый подбородок, что так мило контрастирует с изумрудными глазами, которые смотрели чётко прямо, и обдавая Чона и Кима дурманящей смесью ярких запахов. Конечно же, с легким ароматом цитруса и мяты — естественного запаха омеги. Самый сладкий летний коктейль, который только доводилось вдыхать, не иначе.
Не имея сил оторвать взгляд от покачивающейся при хотьбе пышной задницы, обтянутой короткими спортивными шортами-велосипедками фирмы Nike, Чон готов был ринуться следом и начать знакомство прямо сейчас, но толчок в бок дружеского локтя заставляет вспомнить об общественных нормах и манерах.
— Судя по твоей роже, ты эту кису уже во всех позах и на всех горизонтальных поверхностях...
— Пока только в голове, — усмехается он, стуча указательным пальцем по той самой голове и, как загипнотизированный всё же идет в сторону гардероба, где и должно начаться их с кисой увлекательное знакомство.
— Вряд ли даст, альфа есть всё-таки.
— В детстве отец учил добиваться желаемого, а я эту кису очень желаю, — кивает на свой, весьма явно заявивший о себе из-за размеров, член и садится на синий кожаный диван, пока Нам забирает на себя внимание миловидного омежки за стойкой, что так пристально следил за Чоном. Будь неладна та поездка в машине.
А альфа только откидывается на спинку, собираясь ждать желанный объект и продумывать стратегию победы и взятия кукольных зелёных глазок, и отличных ягодиц в свой плен, что так прекрасно будут смотреться, пока их будут вылизывать от обильного количества естественной смазки.
Осталось чуть-чуть и Чонгук способен потерпеть. В армии научили, а он способный ученик.
• • •
Ежедневно рассматривая себя в зеркале со страхом на лице из-за навязанных комплексов, ведь тебе по нескольку раз на дню говорят, что твоя задница стала чрезвычайно огромной, сложно закрывать глаза на чужое мнение и неосознанно начинаешь соглашаться с ним. Тут и самый красивый красавец мира согласится, если на него так давить. А Тэхен далеко не красавец, как он теперь считает. Ну... вообще ничего такой, если не поворачиваться боком, не показываться окружающим ниже груди и не видеть, что с ним сделала однообразная семейная жизнь в четырёх стенах собственной квартиры, хоть и прошёл всего лишь год со свадьбы. Омежья фигура, бывшая до свадьбы идеальной, ныне стала прямо-таки выдающейся и выплывающей за границы всех видов брюк, шорт и особенно нижнего белья. И ему это совершенно не нравится. А кому, собственно, может нравиться? Кому-то может быть и нравится, тем более грудь теперь вообще красивая: с дерзко торчащим сосками, которые прекрасно видно сквозь белые хлопковые рубашки, но вот муж...личная жизнь...а самое главное секс... Поздно уж плакаться, если от супруга и исходит весомая часть навязанных комплексов, которых до этого никогда не было. Тэхен забыть уже забыл, что такое ловить на себе пожирающий с ног до головы взгляд, когда ты вызываешь сексуальное желание у любимого человека, а не желание купить очередной годовой абонемент в фитнес-центр или попросить мужа оплатить посещение хирургической кушетки. Вот он и пришёл в этот чёртов спортивный зал, что в десяти минутах пешком от дома, чтобы не стать плоской доской с тощими руками как в школьные годы, то хотя бы снова привлечь внимание мужа к себе и своему телу, помимо колкостей и насмешек, которые ежедневно озвучиваются вместо привычных «Доброе утро, любимый» и «Как дела?». И вот надо же было встретить именно здесь этого потрясного нового соседа из квартиры за стеной. Когда несколько дней назад он вылез из дорогущей машины вместе с каким-то непримечательным мужчиной, вероятнее всего риэлтором, Тэ на балконе чуть не уронил тазик с мокрыми футболками супруга, не говоря уже о собственной челюсти, что точно умудрилась упасть ниже положенного. До сих пор удивительно, как сосед не услышал этот грохот упавшего пластмассового тазика. Казалось, что слышал весь их жилой комплекс. Военная выправа, стандартная короткая стрижка, жесткое, точеное лицо и главный атрибут — полностью забитый «рукав», от которого потекли слюнки, как хотелось пройтись язычком по необычным чернильным рисункам. Вот такой зять отцу-генералу точно бы понравился, а смазливого на лицо альфу, которого два года назад привёл Ким в родительских дом, он категорически не принял и относится по сей день скептически. Даже с сыном, естественно после свадьбы, он не виделся ни разу из-за этого худощавого айтишника. Общение ограничивается редкими телефонными звонками. — Тот, кто когда-то будет воспитываться этим интернетным заморышем, априори не сможет вырасти нормальным человеком и быть внуком генерал-майора, — без конца твердил отец, когда за столом зашла речь о детях и внуках. Наверное, нового соседа воспитывал не интернетный заморыш, а вполне себе достойный мужчина, по его виду, он был даже очень нормальным. Таким нормальным, что когда омега, возвращаясь из магазина, увидел его в одних спортивных брюках на лестничной площадке с апельсиновой сигаретой в руках, то следующие пятнадцать минут снимал сексуальное напряжение в душе, мечтая, чтобы эти стальные армейские руки схватили Кима и утащили в свою берлогу, принося исключительно настоящее удовольствие, а язык... Стоп, никаких языков, у Тэхена есть альфа! Но с мыслями о его широкой груди и мышцах обвитых венами, плоском животе, с явно выделяющимися кубиками пресса, и губах, в которых он сжимал сигарету, омега и не заметил, как возбудился сразу же после бомбического оргазма. А про длинные пальцы и чёрные, как ночь, глаза, успевшие за мгновение оценить все Тэхеновы лишние килограммы, лучше лишний раз не вспоминать, во избежание очередной протечки смазки, что успела заляпать всевозможные штаны. Ну сколько, черт возьми, можно? Омега явно не справляется. Стиральная машина тоже. Он, наверное, тогда знатно повеселился, пока Тэ наяривал километровые забеги на беговой дорожке и резиновом коврике для йоги, с невозможной целью похудеть. Именно поэтому они с другом и сегодня обсуждали омегу, пока стояли в дальнем углу и наблюдали за его потугами во благо скорого похудения, ну или же напоминания мужу, что Тэхен уже на грани жизни и смерти нуждается не в ласке, а желательно долгих сексуальных утехах. Наверное думают, что у него ничего не получится, и он останется для всех страшным омегой, запустившим себя после скудной личной жизни в браке. Но нет! Он не останется! Зря что-ли его военный до девятнадцати воспитывал под строжайшим контролем? Нет! Сила воли у Кима ещё с садика была развита до такого уровня, что тридцатилетним альфам-спортсменам и не снилось. Он добьётся своего и наденет хотя бы те твидовые брюки, в которых был на выпускном и первом курсе юридического. В очередной раз Тэхен неспешно идёт и мысленно надеется, что соседа не будет возле гардеробной ну или хотя бы на его пути, и он сможет спокойно пойти домой, чтобы вечером сидеть до ночи на одинокой кухне и мечтать о ещё более одиноком альфе по-соседству. Хотя стоп. Точно ли такой мужик может быть один, если в одном их подъезде проживает куча молодых, а самое главное стройных омег, готовых на крепкую семью и долгие отношения? Вряд ли. Теперь настроение вообще ниже плинтуса. Ни мужика, ни секса, ни настроения. Ну что за непруха? Но... увы, судьба сегодня совершенно не на стороне Кима. Он там, уверенно стоит и смотрит на тренажёрный зал для деток, куда Тэхен отправит сынишку через пару лет, как только готов будет к рождению малыша, который отсюда виден, как на ладони. Альфа смотрит туда, но заметно настораживается, когда омега приближается к стального отлива стойке, чтобы отдать омеге — Кисону, ключи от шкафчика и получить индивидуальный спортивный номерок на последующие занятия. — Ну как, замечаете результаты? — улыбается омеге Кисон, хотя сам даже и не знает, что такое иметь лишние килограммы. Бесит. Таким омежкам достаются дорогие машины, крутые виллы, завидные альфы и много качественного секса. Да, особенно много секса. А вот у Тэхена нет секса уже несколько месяцев, потому что его мужчина, который клялся ему в любви и верности у алтаря год назад, даже не смотрит в сторону омеги и лишь отворачивается. Тэ эти месяцы стал замечать разные запахи на муже, но уверенно оправдывает это тем, что работает в офисе, в который его пристроил отец Кима, с огромным количеством омег. — Вы же видите, — разводит руками, грустно усмехнувшись, демонстрируя собственное разочарование. — Изменений нет, но я продолжу пытаться. — А вот это правильно, — вежливо улыбается Кисон, и Ким вдруг замечает, что он скользит жадным взглядом по ком-то, кто находится за его миниатюрной спиной. И Тэхен даже не смеет сомневаться, что это сосед. Ну, на него грех не обратить внимание. Такие альфы встречаются раз в жизни и достаются в мужья самым удачливым или же просто невероятным красавчикам. Но это точно не про Тэ. Ему достался худощавый айтишник с бесконечными математическими алгоритмами в голове и явным презрением к чутка полноватым и пышным парням слабого пола. — Главное не сдаваться. — привлекает застывшего Кима голос омеги-администратора. — Да, спасибо, — возвращет ему в ответ такую же улыбку и с тяжелым вздохом идёт мимо желанного объекта, стараясь не подавать вида того, как с ума сводит неповторимый естественный аромат альфы, что идеально подчёркивает сферу его деятельности — запах Южно Американского дерева Пало Санто, из которого делают божественные палочки для благовоний. Воистину пленительный аромат. Только стоило омеге подать номерок и дождаться, когда протянут светлое пальто из кожи, как кто-то мгновенно опережает его. Сосед. С улыбкой, способной подогнуть не только ноги омеги, у которого давно не было секса, но и ноги у гиполибидемиков, когда альфа распахивает лиловое пальто, предлагая Киму помочь одеться, тот откровенно начинает зависать от удивления сего момента. И младший совершенно не понимает, почему позволяет рассмотреть себя гораздо ближе, предоставляя себе возможность в последний раз чувствовать на себе заинтересованный взгляд соседа. Потому что сейчас сосед увидит эти жировые бедра и испугавшись даст деру. Или не такой уж и последний...? — У меня к вам есть предложение и я знаю, что вы не сможете отказать. Та наглость и самоуверенность, с которой это сказано, не могут не подкупать. Омега делает усилие, чтобы сдержать заинтересованную ухмылочку, и тряхнув волосами, отворачивается. Берет сумку, выхватывает из чужих рук нежное пальто и, не поправляя его, идет прочь, видя в отражении стеклянной двери, что вызвал у соседа недоумение своим поступком. Даже не предполагая почему, но вся эта ситуация его дико начала возбуждать, вызывая острую выработку естественной смазки между ног. Приятно, когда такой альфа подходит к тебе, хоть и не ради знакомства. Интересно, а снизу у соседа тоже все идеальное? Тэхен улыбается сам себе, чувствуя детский восторг. Возможность, пусть и в пустую, но пофлиртовать с таким альфой, бесценна. Особенно замечательно, что этот самый красивый незнакомец идёт следом за тобой по пятам, словно он немой охранник, а омега герой новой дорамы крутого режиссёра, которого нужно беречь. — И всё же, может услышишь суть предложения? — Не оставляет попыток сосед и нагоняет омегу на половине пути до их многоэтажки. — Мы на «Ты» с Вами не переходили, — язвит Тэ и даже не думает замедляться, хотя ноги начинают отдавать небольшим напряжением, — и от Вас мне ничего не нужно. В ответ слышно, что соседа вся эта ситуация забавляет, но все равно идёт следом. Хотя стоп. Он ведь живёт буквально в соседней квартире. Снова Ким себе что-то напридумывал. Глупый омега. — Ты хочешь скинуть вес, верно? Я могу помочь тебе в этом, — терпеливо проговаривает и успевает следить за чужой реакцией, пока омега вот-вот и перейдёт на бег трусцой, если не бить альфу. — Я давно хожу в этот зал и вы ничем мне не сможете помочь. — А если я скажу, что ты всё делал совершенно неправильно? — Неловкая пауза и усмешка. Альфе явно плевать, он чувствует себя в своей тарелке, словно он уже победитель и приз стоит перед носом. — Я помогу тебе похудеть, — вкрадчиво говорит он, манит, в какой-то степени завлекает, и прекрасно осознает, что омега перед ним в прекрасной форме, — что скажешь? Это заставляет Тэхена остановиться и наконец взглянуть на альфу в ответ. На нём обычный чёрный спортивный костюм, который он каким-то образом успел переодеть и не выпускать из виду омегу. Штаны идеально сидят и подчеркивают эти дубовые бедра, на которых так приятно будет сидеть или положить ладони, пока рот будет... Стоп, Тэхен, тебя дома ждёт уставший и голодный после работы муж! Какие, твою мать, бедра? Самые лучшие, хочется ответить самому себе, но омега до боли прикусывает кончик собственного языка и мысленно стукает себя по голове. — Меня это не интересует.• • •
Жизнь омеги превращается в однообразную рутину, когда он вовсе перестаёт посещать зал из-за вмиг заболевшего горла, а ведь он был своеобразным островком спокойствия. Хотя, кого он пытается обмануть. Там шанс пересечься с сексуальным соседом был раз в тридцать больше, чем на лестничной площадке их этажа. Сейчас же такой возможности не было ни в зале, ни на площадке. И вот как Ким жил до появление этого соседа? Одному богу, видимо, известно. День пролетает незаметно, словно под пеленой. Омеге приходится следить за супом, что на плите, за своим состоянием и временем, к которому должен заявиться муж с работы. Но того всё нет и нет, а нетронутый ужин уже вовсю стынет. Тэхен сидит на кухне, смотрит в стену, за которой живёт его влажная мечта и ждёт мужа, положив под голову руку для опоры. Тяжёлый вздох. Один. Второй. Третий. Полночь, а супруга нет. Омега вовсе не расстраивается, вместо этого в очередной раз ищет всевозможные оправдания задержке мужа и с лёгким опустошением идёт готовиться ко сну. Будь что будет, все вопросы решатся утром. Вытащив новую пижаму из шкафа и накинув её на себя, Тэ хотел вот уже лечь в постель, как что-то очень настырно зазвонило, нарушая мёртвую тишину квартиры. Это был мобильник, позабытый на кухонном столе. Омега неспеша поплёлся к тому и удивился, что звонил абсолютно незнакомый абонент. Кому так поздно он понадобился? Вдруг что-то произошло? — Да? — Киса, не хочешь мило поболтать перед сном? Конечно же о твоём похудении, клянусь. Вновь этот самый сексуальный мужик в мире или просто сосед по лестничной площадке. Вот чего ему не хватает от жизни, что его внимание зацепилось на таком, как Ким? Смех и только. Очевидно каждому, что вкус такого мужчины никак не затрагивает Тэхена и его внешний вид. Он живёт не в сказке, где является главным героем, которому судьба подарила самого лучшего альфу, и прекрасно это осознает. — Послушайте, уважаемый...? — А ведь вправду, как его зовут вообще? Омега понятия не имел. — Чонгук, — и слышно, что улыбается. Гад. — Так вот. Уважаемый Чонгук, мне от Вас ничего не нужно. Если Вы не прекратите меня доставать, я пожалуюсь мужу, — решил в конце пригрозить соседу, чтоб оставил попытки добиваться ответа от замужнего Кима. — Я стою за дверью. Открой. — Нет! — Выбью, — и отчётливый стук в дверь. Ну, приплыли по морю корабли. Не хватало еще других соседей разбудить, чтобы точно вся многоэтажка была в курсе последних событий, в которых Ким Тэхен из 71 квартиры изменял мужу в собственном семейном гнездышке. Замечательно. И вот что делать в такой ситуации? Снимать эту чертову пижаму и идти так, в чем мать родная родила, или иметь гордость и проигнорировать данную угрозу для двери и новых сплетен? Хотя, что там дверь. Это была угроза на тело омеги, не иначе. И ведь в глубине души нечто затрепетало, ожидая сказочной ночи в крепких объятиях этого соседа, а не долгожданного мужа, как должно было быть на самом деле. Очередной тяжёлый вздох и Ким плетется к двери, перед этим подскочив к зеркалу и попытавшись хоть чуть-чуть улучшить ситуацию на голове. Он ведь никого не ждал, только уставшего супруга, которому и так плевать на омегу, поэтому и не было смысла принаряжаться, а тут он. И для него хотелось быть по-особенному красивым. Чтоб запомнил. Дверной замок издал характерный звук и преграда слегка приоткрылась. По ту сторону стоял он, черт возьми, в одних своих спортивных штанах, в которых был впервые замечен на лестничной площадке. Ну неужели нельзя зайти в более приличном виде? Хотя что уж скрывать, Тэхен абсолютно доволен внешним видом соседа и готов сам на него запрыгнуть, соблазнившись чужим телосложением, а особенно необычными узорами по всей руке. Только гордость не позволит, а её у омеги хоть отбавляй, забирай и передаривай другому. — Милая пижамка, Киса, — окинув оценивающим взглядом привлекательную фигурку перед собой, сосед облизал собственные губы и вернулся к миловидному личику, держась из последних сил, чтобы не прижать омегу к стене, залюбив каждый сантиметр кожи, — впустишь? — Зачем? — И все равно отошёл, чтобы открыть альфе проход в собственную небольшую квартирку, подаренную родителями на совершеннолетние. Чонгук на фоне малых габаритов и нежного дизайна смотрелся комично. Напряжение вмиг заполонило пространство — они остались наедине. Альфа молча прошёл дальше по квартире, проигнорировав вопрос Кима, и оказался на светлой кухоньке, где на плите стоял ещё горячий суп, приготовленный совсем для другого альфы. Этот факт совершенно не обижал: Чон в себе слишком уверен, чтобы переживать из-за мужа-ботаника, который не представляет никакой конкуренции. — Накормишь или я помешал? — Помешал, — безапелляционно выкинул омега и подойдя к плите, снял с кастрюли крышку и принялся наливать суп для неожиданного гостя, — со сметаной? — Со сметаной, — через некоторое время раздалось совсем близко, у самого ушка, потому что сосед подкрался сзади и обхватил соблазнительную талию своими широкими ладонями. Мурашки пробежали вдоль позвоночника, затрагивая каждый сантиметр мраморной кожи. «Блять, как же приятно» звучало у омеги в голове, словно по ней сильно стучали молотком. Установка «Нельзя изменять» забывалась с каждым нежным прикосновением, по которым так соскучилось омежье тело. — Руки! — И чужие тёплые ладони тут же пропали с талии, что так быстро сумела привыкнуть к теплу. Чёртово тело не слушалось своего хозяина. Чонгук же спокойно вернулся за стол и молча наблюдал, как Тэхен полез в холодильник, чтобы найти чёртову сметану и покормить свою самую сексуальную мечту — соседа. Вся ситуация выглядит как дешёвый розыгрыш или мелодрама. И омега вовсе не против сыграть там главную роль, когда партнёр так желанен. И вот, уже через минуту хозяин квартиры сидел напротив гостя и со скрытым удовольствием наблюдал за тем, как альфа уплетал за обе щеки его стряпню. Муж всегда кривился и говорил, что недостаточно соли, недостаточно вкусно, ну или ещё что-то, чтобы принизить старания Тэ, который все эти месяцы старался сохранить союз, заведомо обреченный на распад. Так, стоп. Это что ещё за сравнения такие? Муж — это муж, а какой-то чужой альфа — это чужой альфа. Тэхен не поведётся на эти коварные уловки, раздевающие глаза и горячие ухмылочки. Ни за что. — Поешь и проваливай, — безразлично сказал младший и все равно не мог отвести взгляд от груды мышц, шикарного крепкого пресса, наверное даже стального, без слюны во рту, — муж скоро вернётся, — напомнил сам себе омега и отвёл голодный взгляд от соседа. Им нельзя переходить черту, но кажется, это лишь пустые слова, когда реальность уходит в другую степь. — Неужели он так хорош, м? Что, простите, он только что сказал? Да какого черта?! Невозможно терпеть этот голодный взгляд, эти горячие прикосновения и чужую заинтересовать, когда омега держится из последних сил. Он не железный. — Проваливай! И не успел Тэ начать возмущаться, как сосед поднялся и усадил его на обеденный стол, перекрыв весь доступ к полу, чтобы сбежать от этого пронзительного взгляда, атаковавшего каждый миллиметр чужой бархатной кожи. Тело вмиг перестало слушаться своего хозяина, выпуская приятно взволнованные феромоны апельсинового коктейля. На лице Чонгука появилась лёгкая усмешка, которую так захотелось стереть. Какого черта? Неужели Тэхен так очевиден в своих желаниях, что даже чувствовать запах не нужно? — Как же ты пахнешь, киса, — шёпотом произнёс альфа и провел кончиком носа по чужой шее, чтобы собрать как можно больше омежьего аромата. Естество, спрятанное от людских глаз, незамедлительно среагировало, в штанах стало неестественно тесно, хотелось оголиться, особенно раздеть омегу и отнюдь не голодным взглядом. — Извращенец, немедленно выпусти меня, — запротестовал из последних сил младший, стараясь не поддаваться под чужие ласки, — мерзавец... Послышался грудной смех, от которого омегу прошибло, кажется, в 220 вольт, иначе это нельзя было описать. Из пульсирующей дырочки стремительно начала выделяться естественная смазка, имеющая отчётливый запах. Как же хотелось почувствовать член соседа в себе. До постыдного. Наверное, он у него внушительных размеров и есть чем похвалиться. Тэхен закусил губу и попытался сжать бедра, чтобы Чон не смог так скоро учуять запах и понять, возбужден ли омега. Им все ещё нельзя переходить за черту, которая, кажется, начинает незаметно исчезать. — Не сегодня, маленький мой, — кажется, прорычал альфа и перевернул омегу, уложив животом на стол, — ножки раздвинь, будь так любезен. Предательское тело поддалось на чужой приказ и Ким уткнулся лбом в стол. Как же его яро разрывало на несколько частей: он готов был отдаться незнакомцу, пускай и жили они через стенку, и готов был изменить мужу, ни капли не пожалев об этом. Как быть? Что делать с этим сумасшествием? Теперь чужие руки схватили ладони омеги и заломали их за спину, чтобы младший не смог вырваться и попытаться сменить позу. Сейчас им это совершенно не нужно было. Второй рукой альфа задрал чёрную кружевную ночнушку омеги и шлепнул его по голой ягодице. Под Чоном сразу же раздался жалобный скулеж. Вкусно. Ягодицы Кима подверглись лёгким шлепкам, чтобы разогреть сопротивляющегося омегу, прячущего свое естественное желание быть заполненным до краёв. Негоже встречать соседей в таких сексуальных нарядах, хоть Чонгук и особенный сосед, которого только и нужно встречать в таком виде. Фетиши ещё никто не отменял, особенно на красивое белье на красивых омегах. Если бы он только раньше знал, что у Кима имеются такие привлекающие наряды, давно бы заявился без приглашения и взял то, чего так жаждет. — Как давно он брал тебя, киса? — Вновь хрипло раздалось у самого уха, сводя омегу с ума. Младший плыл, словно масло на сковороде, готовый отдаться сразу же и без единых «Но». Больше он был не в состоянии скрывать свое ярое возбуждение и желание почувствовать член в себе. Надоело. Он тоже хочет быть качественно выебаным и не будет этого скрывать. Хватит обходиться повышенным слюноотделением на соседа и неистовой дрочкой в душе, когда можно получить шикарную разрядку с тем самым желанным альфой. — П..пол..года назад, — голос предательски дрогнул, вынуждая почувствовать, как все во рту напрочь пересохло, словно в пустыне, — в нашу первую брачную ночь, — по правой ягодице вновь хлестанули и пришлось сжать губы, чтобы не издать ни звука. Соседи не оценят громких вскриков посреди ночи. Чонгук так и знал, что этот муж не способен даже удовлетворить собственного омегу, о чем уж говорить. Но ничего, альфа справится с этой задачей куда качественнее, чем какой-то ботан. Чону удалось однажды пересечься с этим любовником, хотя скорее горе любовником. Он показался самым настоящим тюфяком, таких в армию даже не хотели брать, как помнил Чон, потому что там их нагибают и имеют во все дыры, как бесполезное звено. Думается, куда смотрели эти прекрасные омежьи изумрудные глаза, когда выбирали спутника на всю жизнь? Этой кисе нужен кто-то, кто будет держать её в узде, на самой короткой цепи и драть за каждое неповиновение, как Чонгук, например. — Киса, что же ты в нем нашел? — Прохрипел от невероятного желания альфа и не удерджавшись, толкнулся в омежью промежность, через спортивки имитируя толчки, заставив того протяжно заскулить. На вопрос никто так и не ответил, потому что омегу развело и хватало сил лишь на то, чтобы получать удовольствие от желанного альфы. Кажется, сегодня ночью все тайные желания Тэхена будут исполнены. Наконец-то его качественно оттрахают, как он все это время желал: до хрипа, до дрожи в ногах, до звезд перед глазами, как самую настоящую блядь. На самом деле Тэ никогда не был при лишнем весе, чтобы вдруг начать отталкивать собственного супруга. Да, у него шикарные пышные бедра и такие же ягодицы, что не каждый омега имел, но он был далеко не толстый. Началом конца стала первая брачная ночь, когда у омеги началась незапланированная течка. Супруг кое-как помог избавить Тэ от невыносимой боли, а после укатил в неизвестном направлении на всю оставшуюся неделю, объяснив свой странный поступок страхом. Каким именно? Никто не знал. — Ч...Чонгук, пожалуйста, — скулил омега и до конца не понимал о чем именно. — Что «Пожалуйста»? — Вновь проехавшись членом по омежье промежности, чувствуя как задрожало тело под ним. Ответом послужил протяжный стон, когда альфа опустился, чтобы прикусить бедро младшего. Такая незамедлительная реакция удовлетворила Чона и он продолжил свои небольшие шалости с возбужденным омегой. Тот вовсе и не был против, наоборот выпячивал аппетитный зад и вертел им, дабы привлечь необходимое внимание и наконец получить разрядку. Обцеловав шикарные ножки Тэхена, сосед вернулся к вовсю истекающей дырочке, что так и манила, требуя внимания к себе. Первое соприкосновение языка и тугих мышц произвело отчётливое впечатление на младшего, что он вновь не выдержал и вскрикнул, за что получил заслуженный шлепок. Кажется, к утру омега не сможет сидеть. Язык обвел анус и упёрся кончиком, тем самым вызвав реакцию тела на выделение дополнительной естественной смазки. Уже пальцами Чон собрал ароматную жидкость, поиграясь ею, и протолкнул в нутро указательный, чтобы начать растяжку. Было неимоверно возбуждающе видеть, как длинный палец исчезал в чужом анусе. Дырочку снова начал массировать язык, что так умело способствовал скором оргазму младшего, о чем тот поспешил сообщить Чону, только он и носом не повёл, продолжая свою приятную пытку. Сделать кисе хорошо - вот основная задача на сейчас. Постепенно поднимаясь поцелуями к плечам, старший старался уделить персональное внимание каждой клеточке этого сексуального тела. Рельефная спина, все ещё укрытая ночной сорочкой, тонкая талия, которую Чонгук смог обхватить лишь ладонями, две милые ямочки чуть выше аппетитных ягодиц, уже вовсю измазанных в естественной смазке и слюнях, мягкие бедра, которые так приятно сжимать и кусать, оставляя за собой отчетливые дорожки следов. Все это будоражило альфу до помутнения рассудка. Почему эта киса досталась какому-то ботану, а не ему? Вспышка ревности заполнила мысли. Рыкнув на бессилие, сосед несколько раз шлепнул омегу по заднице, оценивая собственную работу. Все, что находилось ниже поясницы, было помечено синяками от рук, следами от зубов, когда желание войти без растяжки превышало возжное, многочисленными засосами, что, надеялся Чонгук, не сойдут ещё долгое время, чтобы муж оценил чужие старания. Постепенно с растяжкой становилось легче. Мышечное колечко было достаточно подвижным, чтобы альфа без травм смог войти и доставить им обоим удовольствие. Вскоре, опустив мутный взор на собственный бугорок в штанах, что все это время пробыл без внимания, Чонгук поспешил чуть припустить спортивки и провел ладонью по члену. Достоинство альфы можно было бы назвать идеальным для Тэ: крупноватая красная головка бросалась первый делом, привлекая к себе внимание, вздутые вены по всему стволу, ещё и довольно таки толстому. Обычно, при первом взгляд на член Чона, омеги облизывались, словно увидели вкусную конфету, и сами проявляли инициативу скорее оказаться на таком крупном члене. С Тэхеном же так не получится. Привстав со стола и любопытно обернувшись, омега испуганно увидел лишь головку, взора на которую ему хватило, чтобы понять, что член соседа очевидно не поместится в Кима. — Нет, не смей, — тут же нахохлился младший и испуганно запрыгнул задницей на стол, надеясь таким образом спасти собственный зад от возможных травм при проникновении, — ты в меня это сувать не будешь... — Киса, ты достаточно растянут, — напряжённо вздохнул Чонгук и положил руки на чужие ляжки, до побеления кожи их сжав. — Нет, я боюсь, — в конечном итоге признался омега и опустил голову, чтобы скрыть покрасневшие щеки кончиками волос. Старшего это не остановило и он подхватил чужой подбородок, вынуждая встретиться взглядами. — Я обещаю, что буду предельно осторожен, — кажется, прошептал мужчина напротив, потому что в ушах омеги стоял металлический звон, — тебе понравится, — раздалось уже ближе к Тэ и не выдержав напряжения в паху, Ким кивнул, окончательно сдаваясь и полностью отдавая себя в плен этих крепких рук. Уложив младшего на столе так, чтобы можно было аккуратно войти в него, Чонгук сплюнул на руку, обмазав собственный член, старательно распределил все по стволу и приставил головку к колечку мышц. Хорошо чувствовалось, как дырочка пульсирует. Это не могло не радовать соседа. Качнув тазом вперёд, ствол проник в омегу лишь головкой, чтобы посмотреть на чужую реакцию и не доставить болезненных ощущений. Замерев в таком положении на пару долгих секунд, альфа продолжил медленно проникать в омежье нутро. Два расслабленных тела пронзило волной долгожданного удовольствия. От точных попаданий по чувствительной простате тело Тэ прерывалось в судорогах, будто он вот-вот кончит и нега разольется по всему телу. При каждом резком толчке его подбрасывало на шатком кухонном столе, на что Чонгук только ухмылялся, довольный собственной работой. В одно мгновение стимуляция достигла своего пика и омега непроизвольно излился на чужой живот, попадая и на собственные бедра. — Какая чувствительная Киса в моих руках, — самодовольный альфа крепче ухватил чужой тело и оторвался от стола, вынудив омегу насадиться на собственном члене, — я восхищен. Толчки вновь возобновились, отдавая пульсацией в пояснице, что и без того ныла некоторое время. Тэ задрожал и сильнее вжался в тело альфы, дабы избежать болезненного поцелуя с полом. Стараясь не думать о том, что прямо сейчас он изменяет собственному супругу, Ким попытался выжать из соседа максимум, подмахивая задницей, которая глубоко в себя принимала крупный член. Второй оргазм не заставил себя долго ждать. Тело вновь прошибло судорогой и после обмякло, все равно продолжая принимать в себя череду толчков. — Даже не думай закончить в меня, паршивец, — предупредил омега чуть шевеля от усталости языком. Ответа не поступило, но младший надеялся, что сосед его услышал. Несколько протяжный проникновений и альфа кончил, в последний момент достав член из омежьей дырочки. Руки его ослабли, поэтому Чон поспешил уложить свою «добычу» на столе, рассматривая собственную работу: уставший омега развалился по всему периметру кухонной мебели, его кружевная ночнушка была прилично задрана, что просматривались все прелести, заляпанные выделениями и спермой. Чонгук подошёл вплотную, опустился на колени и начал растирать собственную сперму по чужим ягодицам, чтобы омежье тело как можно дольше пропахло соседом. — И что теперь? — очнувшись после сказочного оргазма Тэхен подал голос, чтобы раз и навсегда выяснить ситуацию между ними. Все это время омегу тянуло, но тому виной было неудовлетворенное тело, желающее ласки, которую получило. — А что теперь? В загс я тебя не потащу — ты замужем, да и я на службе, — вслух рассуждал альфа, делая некие выводы, — просто выпустили пар и разбежались. Занавес. Просто выпустили пар и разбежались? Нет, так омега не договаривался. Он, в конце концов, изменил мужу и не собирался дальше делать вид, что его брак цел и крепок, чтобы прожить молодость, данную нам один раз, в клетке из четырёх стен. Тэхен не так был воспитан отцом, чтобы опускать руки на полпути. Трахнул, значит имей гордость нести за это ответственность! Хотя о чем может идти речь, если никакого сопротивления не было и Тэ самостоятельно раздвинул ноги? Чёрт! Будь проклят тот день, когда появился этот сосед. — Все вы такие. Чего я, собственно, еще мог ожидать от такого, как ты? — Это какого? — Было видно как Чона напряг возникший вопрос, словно его окунули в мусорный бак и рассказали об этом всем сослуживцам. — Выметайся из квартиры и не смей больше ко мне приближаться, — не смотря в чужие глаза, младший сполз со стола и направился в ванну, в надежде скрыться от чужого присутствия. Откуда-то в душе омеги была уверенность, что их судьба ещё сведёт, но не сегодня и не ближайшее время. Тело слишком сильно привыкло к чужому запаху, тёплым прикосновениям и страстным объятиям...
