Правильный выбор?

— Я думаю, нам нужно расстаться, — сказала Тав. Она понимала, что Астарион изменился, и осознала это сразу после завершения ритуала. Но надежда не умирала последней: она думала, что это временное помутнение рассудка, вызванное той силой и могуществом, которые обрушились на её любимого вампира. Она надеялась, что он придёт в себя, если она будет рядом. Однако это была ещё одна ошибка в её копилке неудач. — Ха-ха. Не глупи радость моя, ты что. Не помнишь? Личинки больше нет, а это значит что твое будущее зависит от меня. Как тебе повезло что я выбрал тебя своим консортом. Выбрал что ты помогла мне захватить Врата Балдураа. А потом была рядом со мной когда я буду править городом. Теперь пути назад нет- мы вместе навсегда. Это я могу тебе обещать. Его глаза заблестели злобой, а от лукавой улыбки не осталось и следа. На смену ей пришёл хищный оскал — он не остановится ни перед чем. Астарион ясно дал понять, что не даёт выбора и никогда не даст. Всё, что остаётся делать Тав, — это свести потери к минимуму. Она сделала свой выбор — быть всегда рядом. Пусть он стал чудовищем, но он был её чудовищем. Прошло полгода после падения Абсолюта. Иссохший собрал всех, кто шёл дорогой выживания в этой непростой битве. К этому времени Тав и Астарион полностью обновили замок Касадора, который они получили в наследство. Астарион периодически устраивал пышные приёмы для самых влиятельных людей в Вратах Балдура. Он пользовался уважением среди аристократов и правителей города, потому что имел влияние на все сферы жизни. Он поддерживал главарей гильдий и вкладывал средства в развитие контрабанды. Все, у кого была хоть капля ума, понимали, что лучше дружить с ним. Тех, кто был ему неугоден, исчезали без следа. Статус Астариона также укреплял его брак с женщиной, которая положила конец Старшему мозгу и спасла побережье от неминуемой гибели или, что ещё хуже, превращения в иллитидов. Тав — воплощение настоящего героя. Её обожают все: дети, взрослые, старики. Правители прислушиваются к её мнению. Лучшей пары для вознёсшегося вампира с амбициями бога не найти. После прибытия в лагерь Тав охватили приятные воспоминания о тех временах, когда она оказалась в непростой ситуации. Её близкие собрались здесь не для того, чтобы хвалить её, а чтобы предаться воспоминаниям о том пути, который они преодолели вместе. В итоге для всех всё сложилось хорошо. Хальсин создал приют для нуждающихся, а Лунные башни стали новым домом для тех, кто потерял свой прежний. Он взял под опеку множество детей, посвятив себя воспитанию нового поколения ответственных взрослых и, возможно, будущих героев. Тав задумалась о том, как бы сложилась их жизнь, если бы она тогда осталась с Хальсином и помогала ему восстанавливать равновесие. Она не могла отказать себе в удовольствии вновь оказаться в его объятиях — он был сильным и нежным, как и прежде. Как же ей этого не хватало! Она бережно хранила в памяти воспоминания о близости с ним. Возможно, судьба ещё сведёт их вместе, и не раз. Ведь она бессмертна, и они живут не так далеко друг от друга. Уилл и Карлах прибыли на встречу вместе. Он носит гордое имя клинка Аверно, а она разрывает на части дьявольских созданий. Они не объявляли открыто о своих отношениях, но все и так всё поняли. С какой нежностью Уилл смотрел на Карлах, когда думал, что никто не видит. Тав попыталась вспомнить, когда всё это началось. Похоже, это началось ещё до того, как вся их разношёрстная компания добралась до Врат. С того момента, как ей отрегулировали её большое сердце, в котором нашлось место для всех нас. Они проводили много времени вместе, предпочитая сидеть ближе друг к другу. Да только слепой не заметил бы, что Уилл готов на всё, чтобы она улыбалась. Тав думала о том как приятно когда люди прошедшие через ад в прямом смысле этого слова, нашли свое счастье. Лаэзель появилась в виде астральной проекции, она решает вопросы по свержению своей прошлой королевы. Несмотря на это, им удалось очень приятно поболтать. Тав решила обязательно помочь, когда настанет последний бой. Лаэзель пообещала отправить за ней дракона. Приятно, когда приключения не заканчиваются, тем более что ей не впервой свергать богов. Тем более Валакит — всего лишь подделка. Астарион стоял в стороне и наблюдал, как Тав общалась со своими старыми друзьями. Он не видел смысла в том, чтобы налаживать отношения со старыми товарищами. На этой встрече он был просто сопровождающим. Астарион беспокоился, что Тав, такая непредсказуемая и непоследовательная в своих действиях, может захотеть уйти с кем-то из них. Хотя за последние полгода она была очень послушной, в её голове могла возникнуть такая мысль. Этого нельзя было допустить. Она была нужна ему, должна была быть рядом, помогать ему и любить его. Мысли Астариона прервала Джахейра. — Ты всё ещё следишь за ней. Тебя тоже посещали мысли, что она скоро уйдёт от тебя? — А ты всё так же суёшь нос не в свои дела, Джахейра? Однажды тебе его отрежут за излишнее любопытство, и я с радостью посмотрю на это, — ответил Астарион и допил вино из кубка. Он направился к столу за добавкой, надеясь, что неприятный разговор закончится. Джахейра последовала за ним. — Многие пытались, но, как видишь, она всё ещё со мной. Мы все знаем, во что ты превратился, Астарион. Стоит ей только слово сказать, и мы тебя на лоскуты порвём. — Ох, твои угрозы бессмысленны, дорогая. Она со мной по собственной воле. Я не такой уж и тиран, каким тебе удобно меня считать. Давай, хотя бы ради Тав, не будем превращать наши посиделки в кровавое побоище? Поверь, ты не захочешь видеть, насколько я стал силён. Да и Тав будет дуться на меня из-за смерти всех её друзей. — Когда-нибудь, Астарион, ты подлетишь слишком близко к солнцу. В тот день я буду рядом. И с превеликим удовольствием я посмотрю, как ты сгоришь. Астарион взял целую бутылку вина, чтобы заглушить послевкусие от неприятного разговора. Возможно, рано или поздно ему придётся провести чистку в рядах старых товарищей… Тав в это время общалась с Гейлом и договорилась о проведении лекции вместе с Астарионом в Глубоководье. Она всё равно хотела попутешествовать и уже жалела, что не уехала из города сразу после окончания всех событий. Постоянные приёмы были очень утомительными. Ей даже пришлось в срочном порядке осваивать этикет — по мнению Астариона, это первостепенная задача, ведь никто не будет восхищаться героем, если он ест не той вилкой. Сейчас Тав не нужно было соблюдать строгие правила, и за те полгода, что она жила в замке, она забыла, что такое неподдельное веселье. Она ела сочные рёбра руками, пила из бутылки лусканское вино и громко смеялась над историями Минска. Но что может сделать этот вечер ещё более приятным? — Астарион, — она нежно взяла его за руку, — ты же помнишь, какие отношения были у меня с Хальсином? — Если ты о том, о чём я подумал, дорогая, то это твоя ночь. Я понимаю, что жизнь во дворце кажется тебе ужасно скучной. Ты можешь развлекаться с кем пожелаешь, но не забывай, кому ты принадлежишь, — он улыбнулся, едва обнажив клыки. — Утром мы отправляемся обратно, будь готова. — Это просто хорошее завершение встречи, не более, — ответила Тав и отозвала Хальсина в сторону. Он с радостью согласился, прихватив бутылку медовухи. — Не хочешь ли ты окунуться глубже в воспоминания о прошлом? — спросила Тав, подняв на него глаза, полные желания. — Если что, с Астарионом я уже договорилась. — О большем я и мечтать не мог, — ответил Хальсин, обхватив свободной рукой талию Тав и прижав её к себе. Их губы слились в страстном поцелуе. Глаза Хальсина вновь загорелись, как в их первую ночь, но на этот раз он смог сдержать зверя внутри себя. — Я приметил поляну недалеко от лагеря. Я приметил её давно, но тогда было слишком много дел. — Тогда чего мы ждём? — Хальсин медленно отпустил её на землю. — Веди. Поляна действительно была очень уединённой, огороженной лесом по периметру. Луна освещала васильковое цветочное полотно, застилающее небольшой участок на поляне. Хальсин отбросил бутылку медовухи в сторону и резким, но очень мягким движением прижал Тав к ближайшему дереву. Её ноги вновь оторвались от земли. — Мне часто снился именно этот момент. Я готов поклясться, что чувствовал твой запах в этих снах. Иногда из-за этого я не хотел просыпаться, — сказал он, одной рукой убрав в сторону волосы, которые упали на лицо той, с кем он мог бы прожить остаток своих дней. Сожаления съедали его изнутри, тот момент, когда он отпустил её из своей жизни, был худшим. Оглядываясь в прошлое, эти полгода порознь были тяжким бременем, которое пришлось нести на себе. Хальсин зарылся лицом в волосы Тав. — Ты даже пахнешь как в тот день, — прошептал он. — Меньше слов и сожалений. У нас до рассвета не так уж и много времени, — мягко улыбнулась Тав. Она положила руки ему на плечи и слегка отодвинула его от себя, но он снова опустил её на землю. Тав взяла его за руку и повернулась в сторону цветочной поляны. Медленно приближаясь к ней, Тав стала расстегивать свой дорогой наряд, который Астарион так тщательно выбирал для неё. В её голове звенели его слова: «Мы должны им показать, как выглядит процветание». Она успела расстегнуть все пуговицы своего жакета, расшитого рубинами, цвета свежей крови. Повернувшись лицом к Хальсину, свободной рукой она провела ему по лицу. — Не будем терять ни минуты, неизвестно, удастся ли нам когда-нибудь увидеться вновь. Хальсин аккуратно запустил руки под одежду Тав и начал вести их от груди к плечам, вынуждая её наряд упасть на землю. Их губы слились в поцелуе. Хальсин нежно, словно в танце, уложил Тав на спину, и облако пыльцы васильков окутало их сладковатым ароматом. Ведя рукой по упругому животу, он добрался до её брюк, пуговицу которых она уже успела расстегнуть. Поддев их большим пальцем, он начал тянуть их вниз. Она тем временем уже успела стянуть с него верх его друидского одеяния. — Я чувствую новые шрамы на твоей спине, опять медведица? — проводя пальцами по его огромной спине, не могла не подметить Тав. — На этот раз ускользающий зверь, не поделили территорию. Когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, — ответил Хальсин. Сам процесс уносил их всё дальше от реальности. В маленьком мире, который они создали, рассвета не существовало. Их мысли, желания и действия сделали убежище, из которого по своей воле они не выйдут. Усыпая её тело поцелуями, начиная от шеи и постепенно спускаясь вниз, Хальсин чувствовал, как её запах дурманит его разум сильнее любой выпивки. Не то чтобы он часто выпивал, возможно, даже слишком редко, но не было привычки терять голову. Ощущая сейчас её трепещущее тело, сбивчивое дыхание и полный желания взгляд, Хальсин впивался в её белоснежную кожу поцелуями, боясь пропустить даже сантиметр. Он ждал слишком долго. Добравшись до её точки наслаждения, своим языком он провёл снизу вверх, нежно раздвигая половые губы. К этому времени уже не было нужды в дополнительной смазке. Двумя пальцами Хальсин аккуратно вошёл в Тав, и её тело поддалось порыву. Спина выгнулась, глубокий вдох нарушил тишину, стоящую вокруг. Она нежно провела рукой ему по голове, прилагая небольшое усилие, чтобы он глубже погрузился ей между ног. Хальсин был чуток и нежен, не позволяя себе резких движений. Тав давно не ощущала себя истинно желанной. В её новой жизни с Астарионом на смену нежности пришёл дикий, почти животный секс. Да, была страсть, порванные в лоскуты одежды, укусы стали обыденностью, даже во время обычных поцелуев Астарион не отказывал себе в удовольствии прокусить губу своей благоверной. Здесь же была полная забота о своём партнёре. Его крупное телосложение стало колыбелью для её, хоть и с любовью, но истерзанного разума. Пока Хальсин наслаждался Тав, её мысли были где-то далеко. Бывали ночи без Астариона, когда он уходил из замка то на охоту за неугодными, то решал вопросы с финансовыми инвестициями. Тогда у Тав было время подумать о другой жизни, той, которую она могла бы прожить, если бы ей хватило сил поступить иначе. В этой жизни она оставалась бы рядом со своими друзьями. Они путешествовали бы из города в город, сокрушали бы врагов, устраивали бы пирушки на стоянках. За эти полгода она успела пожалеть о своём выборе «комфортной» жизни. Всё её существование сводится к постоянному нахождению за спиной Астариона. Она действительно стала его диковинной зверушкой. На неё можно смотреть, ей можно восхищаться, её обучили некоторым трюкам. Если раньше это можно было принять за любовь, извращённую, но всё же любовь, то сейчас это больше похоже на зависимость. Многие могли бы позавидовать её жизни: дорогие наряды, лучшие вина, огромный замок, десятки слуг. Вот только слуги по большей части одноразовые. Астарион то и дело выпивал самых симпатичных, наряды в большинстве своём неудобные, слишком вычурные, расшитые кучей дорогих камней. Огромный замок почти всегда пуст, а вот вина действительно радуют. — С тобой всё хорошо? У меня такое чувство, что ты не со мной, — Тав пришла в себя, над ней склонился Хальсин. Она не заметила, как он оказался рядом. — Извини, всё хорошо, — она поцеловала его, как в последний раз, обняв обеими руками за лицо и проведя большими пальцами по его щекам. — Я просто задумалась. Лёгкая улыбка осветила лицо Хальсина. — Я тебе верю, — он навалился на неё, пытаясь защитить её хрупкое тело от всех печалей этого мира. Нарастающий темп отзывался пульсацией в теле Тав. Она то и дело сдерживала себя от желания впиться ногтями в спину Хальсина или клыками в его шею. Так легко забыть, как это — наслаждаться нежностью. Обхватив его ногами, они начали двигаться в унисон. Тав прижалась лицом к шее Хальсина, и в этот момент он понял, чего ей не хватает. Наклонив голову в сторону, он дал ей место для укуса. Он сделал то же самое, что она когда-то сделала для Астариона в их первую ночь. Глаза Тав вспыхнули желанием. Ещё одна секунда — и тёплая кровь хлынула ей в рот. Зрачки сузились, и в этот раз она уже не смогла сдержать порыв. Ногтями она впилась в плоть Хальсина, и тонкие струйки крови начали стекать по спине огромного друида. Металлический привкус дурманил сознание. Хальсин будто не замечал небольшие увечья, наносимые ему Тав. Сила наполнила её тело. В этот раз хищником была она. Будь это враг, она разорвала бы его надвое. Упираясь рукой в плечо Хальсина, она перевернула его на спину, упиваясь его жизненной силой. Ей едва удалось остановиться. Сидя на нём сверху, она немного отстранилась. Кровь Хальсина текла по её подбородку, её тело извивалось подобно змее. Облизывая свои пальцы, Тав старалась запомнить вкус её милого друида. Ей даже показалось, что его кровь отдаёт хвоей. Астарион сидел за столом в их лагере и наблюдал, как его бывшие боевые товарищи беззаботно веселятся. Он составлял планы на следующий день. Недавно он заметил, что гурцы следят за ними, но пока они не доставляли ему больших проблем, так как основную их часть они уже уничтожили в темнице. Вероятно, сейчас они собирают силы для удара, и рано или поздно им всё равно придётся столкнуться. Возможно, Астариону лучше разрушить их планы раньше. Или дождаться их удара — чем больше людей, тем больше смертей. Пока мысли роились в его голове, он почувствовал едва уловимый запах свежей крови, которая явно не принадлежала животному. Взяв с собой бутылочку лукианского вина, он поспешил на запах. Можно было точно сказать, что кровь не принадлежала Тав — её запах навсегда останется в памяти Астариона. Она была его первой, и её кровь почти не изменилась после того, как он сделал её своим отродьем. Но проверить было необходимо. Ещё на подходе он услышал вздохи Тав, и на его лице появилась лукавая улыбка. «Я же никому не сделаю плохо, если проверю, всё ли у них хорошо», — подумал он и обратился в туманную форму, чтобы подлететь поближе. В пятнадцати метрах от пары Астарион заметил удобное дерево. Его ствол удачно раздваивался в трёх метрах над землёй, создавая отличную точку для наблюдения. «Ну, устраиваемся поудобнее», — подумал он. В лагере он заметил, с какой страстью Хальсин смотрит на Тав. Он явно изголодался по её телу. Тут стоит отдать ему должное — у него замечательный вкус. Астарион потягивал вино, не опасаясь, что его могут заметить. Он выбрал место с подветренной стороны. Его дорогая Тав сегодня была хозяйкой положения. Астарион мог бы присоединиться к ним в любой момент, но он не хотел перетягивать всё внимание на себя. Луна освещала обнажённые тела, подчёркивая все изгибы. В этом было что-то особенное — именно об этом поют барды, восхваляя страсть. Капельки пота стекали с их тел, и издалека это было похоже на россыпь маленьких бриллиантов. «По-моему, последний раз Тав пила живую кровь именно у Хальсина», — вспомнил он о той ночи, проведённой вместе с братом и сестрой дроу. Она тогда предпочла укусить именно его. «Первый раз запоминается навсегда». После того как они переехали в замок, Астарион приносил ей кровь только в бутылках. Он не давал ей охотиться, не видел в этом смысла. Теперь они могли позволить себе всё что угодно — зачем рыскать в ночи, чтобы утолить жажду, когда можно получить лучший продукт, просто заплатив поставщикам? Заказы делались как на живых людей, так и на бутылки с кровью от так называемых доноров. «Боюсь, после сегодняшнего дня придётся кормить её только живыми…» — видя, как горят глаза у его ненасытного отродья, он почувствовал гордость и удовлетворение от того, что сделал правильный выбор. Она полностью оправдывает его надежды. Возможно, скоро всё человеческое в ней отойдёт на второй план, и они вместе будут править над побережьем мечей, заливая улицы кровью. Все чувства Тав были обострены, и каждый толчок вызывал в её теле волну наслаждения. Она оставляла на теле Хальсина тонкие царапины своими острыми ногтями. На месте царапин появлялись маленькие капли крови, похожие на россыпь красного бисера. — В прошлый раз ты была менее кровожадной, — сказал Хальсин, сильнее сжимая её бёдра. — Не буду врать, мне это нравится. Тав не нашлась, что ответить. За эти полгода она явно изменилась: грубость в сексе стала для неё нормальным явлением, вот только сейчас она проявляла её сама. Возможно, потому что могла себе это позволить, попробовать быть доминантом — приятное разнообразие. — Плохая девочка, — продолжал Астарион наслаждаться представлением. Запах крови пробуждал его возбуждение, и он уже знал, что как только они доберутся до замка, овладеет ею прямо на пороге. Будет слизывать с её рук остатки крови, вопьётся ей в запястье. Возможно, это станет еженедельной забавой — приводить домой молодых крепких мальчиков, которых никто не будет искать. Сначала секс, потом пирушка, потом снова секс. Всё же всемогущим бессмертным нужно как-то себя развлекать. Он чувствовал, как в Тав просыпается жажда. В свете луны он видел, как каждая мышца на её теле словно каменеет. Её движения отточены, слаженны, она балансирует между жизнью и смертью, и явно не своей. Близился рассвет. Последние двадцать минут Хальсин и Тав просто лежали рядом — абсолютно обнажённые, как задумано природой, и разговаривали. Он рассказывал о том, как дела обстоят в роще, как дела у Таниэля, как проходят дни с сиротками. Тав просто лежала у него на плече и слушала. В своей голове она видела себя рядом с Хальсином. Ей виделись прекрасные картины о том, как каждый вечер перед сном он гладит её волосы, обнимает, учит вырезать из дерева. На его теле уже не осталось следов, что эту ночь они провели вместе. Все царапины затянулись, проколы на шее едва видны. Ещё час — и никто бы не подумал, что ночь была весёлой. — Почему ты не позвал меня с собой? — вырвалось у Тав. — Ты встречаешься с Астарионом, а это было бы неправильно, — сказал Хальсин. — Да и мои мотивы были бы эгоистичными. Это не соответствует моей жизненной позиции. Ты вольна делать только то, что считаешь нужным. У Хальсина ком подступил к горлу. Больше всего ему хотелось, чтобы Тав ушла с ним, но это должно было быть её желанием. Астарион слышал их разговор и ему не понравилось, куда он ведёт. Видимо, это был тот момент, когда нужно было выйти из тени. — Как прошла встреча старых друзей? Надеюсь, вы успели насладиться обществом друг друга? — спросил он, стараясь скрыть свою тревогу. — Астарион! Жаль, что ты не присоединился к нам. Мы замечательно провели время, — ответил Хальсин, натянув улыбку. Лицо Хальсина на секунду омрачилось грустью. Ему совсем не нужен был Астарион, ни ночью, ни сейчас. — Мы сейчас соберёмся, дай нам несколько минут, — поспешила встать Тав. Под лопаткой кольнуло, но она не поняла, что именно слышал Астарион. Астарион поднял её жакет с земли: — Ну разве ты не прелесть? Даже сейчас ты полна сил и энергии, — сказал он с хитрым прищуром. От неё пахло кровью, и он чувствовал, как её сердце бьётся сильнее. После того как он помог ей одеться, прижался к её уху и прошептал: — Надеюсь, на меня их хватит. Грудь щемила досада. Уже к полудню они доберутся до замка, холодного и наполненного тишиной и одиночеством. Возможно, это была последняя встреча старых друзей. Когда они добрались обратно до стоянки, палатки уже были собраны. Воздух был наполнен обещаниями о скорой встрече, обязательном обмене письмами. Приятный вечер завершался утренней горечью расставания. Всю дорогу до дома Астарион вспоминал события этой ночи, а Тав была задумчива. Когда они подошли к главным воротам замка, Астарион остановился. — Знаешь, дорогая, от тебя всё ещё исходит запах друида, — сказал он. — Я сейчас же приму ванну, — ответила Тав и начала открывать двери, чтобы войти первой. — Я не говорил, что мне это не нравится, — остановил её Астарион, коснувшись двери пальцем. — Я наблюдал за вами и видел, как жадно ты впилась в его шею. Видел, как тебе было сложно остановиться. Твоё сердце едва не выпрыгнуло из груди. Я приятно удивлён, думал, ты будешь с ним нежнее. Он смотрел на её губы. Она постаралась стереть всю кровь, но в углу рта осталась засохшая капля. — На этот раз диким зверем была ты, а не он, — сказал Астарион. — У тебя новое увлечение? Решил подглядывать вместо того, чтобы присоединиться? — Тав едва улыбнулась, прижимаясь спиной к двери. — Я так понимаю, ты и впредь будешь наблюдать? — Изначально я просто хотел убедиться в твоей безопасности. До меня донёсся запах крови, и я подумал, что на вас кто-то напал. — Ага, как будто у кого-то хватило бы на это смелости или глупости, — Тав нежно провела рукой по его щеке. — Меня-то не обманывай. Астарион остановил её руку на своей щеке и приблизился к ней. — Я же говорю, что так было изначально. Не стоит обвинять меня во лжи так сразу, — он поднёс запястье Тав к своему носу и попытался втянуть запах. — Если бы ты не смогла остановиться, я бы вмешался. Хальсин и мой замечательный друг. — Тебе понравилось то, что ты видел? — по телу Тав пробежала мелкая дрожь возбуждения. — Видеть тебя берущей то, что ты хочешь. — Он сначала ласково положил руку ей на шею, а затем сжал её довольно сильно.— Только не заходи слишком далеко, дорогая. Ты полностью моя, и я должен знать обо всех твоих интрижках. Я не собираюсь участвовать в них, мне за две сотни лет хватило случайных связей. У тебя всё это впереди, — он слизал ту засохшую каплю из уголка её рта. — Играй сколько тебе вздумается, но никаких привязанностей. Нас ждёт с тобой вечность, рука об руку, пока этот мир не падёт. — Я буду с тобой до конца, мой дорогой, — ответила Тав. В её голове пронеслась мысль, что до его конца уж точно. Астариона вполне удовлетворил ответ его возлюбленной. Он ослабил хватку, и их губы слились в поцелуе. Его рука скользнула под жакет Тав, обнажая ключицу. Она чуть наклонила голову, открывая шею для укуса. Её сердце бешено стучало, а артерия на шее пульсировала в такт. — Ты моё лучшее приобретение. В качестве консорта, конечно, — произнёс он, погружая клыки в её нежную кожу. Астарион крепко прижал её к себе, как будто перекрывая все возможности к отступлению. С каждым глотком в нём просыпался сексуальный аппетит. Одним движением он расстегнул все пуговицы на её верхней одежде, оголяя грудь. Тав немного оттолкнула его. — Зайдем хотя бы в холл, — предложила она. Астарион отступил на шаг, давая ей открыть дверь. Как только её нога переступила порог, он обхватил её сзади, крепко прижал к себе и зарылся носом в её волосы. От неё пахло свежей травой и васильками. Он развернул её лицом к себе и, запустив пальцы ей в волосы, тихо произнёс: — Я возьму тебя прямо здесь. Указательным пальцем он прикоснулся к солнечному сплетению Тав. Она точно знала, что это значит. Медленно опускаясь на колени, она не сводила с него взгляда. Он нагнулся, чтобы поцеловать её. Чуть надкусив её губу, он с упоением вкушал её вкус. Со стороны прохода в главную часть замка послышался звук разбивающейся вазы. Астарион выпрямился и увидел двух слуг-тифлингов, которые занимались протиранием пыли. Они явно не ожидали скорого прихода хозяев. — Даю вам ровно пять секунд, чтобы убраться с моих глаз, — произнёс он холодным тоном. Его лицо не выражало эмоций, но в эти моменты он выглядел более устрашающим, чем обычно. Тав медленно повернула голову в сторону тифлингов. Кровь с прокусанной губы медленно стекала к подбородку. — Вы слышали вашего господина, — сказала она. В ту же секунду глаза слуг опустились в пол, и они без слов устремились к лестнице, ведущей в комнаты персонала. — На чём мы остановились? — спросил Астарион более мягким голосом. Положив руку на голову Тав, он улыбнулся уголками рта. Тав потянулась к брюкам Астариона и быстро расстегнула пуговицы. Она достала его набухший от возбуждения член. Взяв его в руку Тав направила его себе в рот, облизав сначала с одной стороны от основания до головки, затем с другой стороны смачивая его слюной. Астарион провёл рукой по голове Тав, сначала нежно, а затем крепко схватив её за волосы на затылке, полностью вошёл в её рот. Её тело двигалось волной в такт движениям головы, а звуки наслаждения отражались от стен, создавая небольшое эхо. Астарион начал расстегивать пуговицы на своём праздничном наряде. Он хотел избавиться от сковывающих его оков. Бросая свою одежду на пол, он прикоснулся пальцами к подбородку Тав и лёгким кивком головы предложил ей принять более удобную позу. Немного отстранившись, она легла на спину. Её тело покрылось мурашками от соприкосновения с каменным полом. Проводя обеими руками от груди Тав к её талии, а затем упираясь в её брюки на уровне бёдер, Астарион был полон самых пошлых мыслей. Он стягивал с неё ненужную одежду, проводил руками по её бёдрам. Она желала его. Резко раздвинув ноги Тав, он погрузился в неё на всю длину. Её тело с лёгкостью принимало его, и каждый раз, когда она видела его, она намокала, как в первый раз. С ним она с лёгкостью теряла голову, наплевав на все рамки приличия. Это было уже на уровне рефлекса, ведь почти каждый день у них завершался страстным сексом. Иногда грубее, чем ей хотелось бы, но она никогда ему об этом не скажет. Его удовольствие всегда на первом месте. Тав запустила свои пальцы в его белоснежные волосы, аккуратно проводя ими за ушами, она остановила их на его шее не сжимая. Астарион поддался вперёд, давая понять, что если она так хочет, то можно приложить чуть больше сил. Поддавшись моменту, её ноги обвили талию Астариона, и она сильнее сдавила его шею, давая понять, что теперь она так просто его не выпустит. — Сегодня в тебе что-то изменилось. Нас с тобой ждёт прекрасная вечность… — Она попыталась закрыть ему рот ладонью, но второй рукой не ослабляла хватку. Астариона это позабавило. Раньше он не замечал в Тав настолько непокорного нрава. Уперев ей руку в грудную клетку, он начал двигаться быстрее. Немного вывернув голову, он резко укусил её за палец. Тав, казалось, не заметила этого, полностью растворившись в моменте. Из раны на пальце потекла кровь. Астарион не думал отпускать свою добычу. Облизывая палец Тав, он почувствовал тёплый металлический вкус. Тот вкус, которым он мог наслаждаться вечность, и он будет наслаждаться ею до скончания времён. И без того насыщенный вкус её крови после проведённой ночи с Хальсином стал более ярким. Его жизнь бурлила сейчас внутри Тав. — Интересно, что будет, если на стол ей подать гитьянки? Или драконорождённого, или может быть орка… — Астариона увлекали эти размышления. Вырвался сдержанный смешок. То, что он позволил ей вкусить власть, ещё будет иметь свои последствия. Пока её желание власти только зарождается, он будет лелеять эти ростки, взращивать их, и вскоре она сама захочет господствовать над этими землями.