В мире где ты и я

В глаза бил солнечный свет, заставляя Ньюта поднять веки. Морщась и закрывая глаза ладонью от непривычно яркого окружающего мира, он с абсолютным непониманием того, что происходит с ним на данный момент, осмотрелся вокруг. Оказалось, что он лежит на большой свежей постели. Её непривычно белый и прибранный вид заставлял парня ещё больше усомниться в том, где же он сейчас находится. Деревянные стены комнаты, в которой он находился, были увешаны различными картинами цветов и милых животных, полочками, на которых разместились книги и всяческие безделушки, которые, впрочем, казались Ньюту весьма милыми и симпатичными. А ещё кругом было много цветочных горшков, не слишком больших, в которых росли среднего размера цветы. Их запах с самого пробуждения привлёк внимание парня. Комната была не достаточно большая, чтобы поместить в себе много мебели, но всё, что здесь находилось, приятно дополняло друг друга, создавая особую атмосферу и... Уют? Знал ли Ньют о том, что такое уют? В голове была пустота. Оказалось очень сложно вспомнить, что было с ним до пробуждения. Пытаться понять всё это оказалось так же непросто, как вспоминать прошлую жизнь. Как бы не было удобно лежать на мягкой постели, нужно было вставать и идти разбираться с тем, что же всё-таки случилось. Ступив на дощатый пол босыми ногами, он выглянул из-за приоткрытой двери. За пределами комнаты, как ни странно, оказался коридор, ведущий в другую комнату. По стилю помещение было всё однотипным. Кругом царила тишина, разве что если прислушаться, можно было различить незнакомые, а вернее забытые ещё много лет назад звуки птиц. Продвигаясь вперёд, тихо-тихо чтобы не нарушить покой этого места, Ньют вышел в большую комнату, на входе в которую замер. Его глазам открылась удивительное зрелище. Спиной к нему, занимаясь каким-то делом, стоял Томас. Тут Ньюта точно током ударило. Резко нахлынули все забытые воспоминания о Глейде, Жаровне и Последнем городе. Он вспомнил и о том, как нечто острое вонзилось ему в грудь. Но как тогда он оказался здесь? Почему видит Томаса? Причём парень на вид совсем не встревожен, напротив, спокойно занимается каким-то обычным делом. Мысли Ньюта не успели развиться достаточно, чтобы прийти к какому-то умозаключению, потому что Томас, наконец, обернулся и подошёл. На лице его всё так же красовались очаровательные родинки, глаза сияли, а губы расплывались в доброжелательной улыбке. Сердце Ньюта было готово выпрыгнуть, когда друг неожиданно обнял его. Это было так непривычно и так близко, что можно было в полной мере ощутить неожиданно нахлынувший запах моря и мяты, вероятнее всего, исходивший от самого Томаса. — Доброе утро, Ньют. Не зная, что делать и что говорить, боясь спугнуть, парень не сразу ответил на объятие. Когда же, наконец, решился, он был уверен - это самый лучший момент в его жизни. Даже если он не помнит всей своей жизни, даже если не может быть уверен, что воспоминания, которые у него есть - настоящие. Теперь и не важно, что там было раньше. Пусть всё прошлое останется где-то глубоко на дне сознания. Желания возвращаться к нему не было ни малейшего. Разомкнув объятия, Томас вопросительно взглянул на Ньюта. Но не получил ответа от явно обомлевшего парня, потащил его за стол. Небольшой и круглый, он был покрыт кружевной скатертью. На нём стояла ваза со свежим букетом ромашек и две тарелки с завтраком. — Вот, хотел тебя порадовать. Может, повар из меня и не самый лучший, но я, по крайней мере, старался. — Томас сел за стол и с ожиданием взглянул на Ньюта. Пока они ели, Ньют не решился ничего сказать, а Томас изредка отвлекался от еды, чтобы одарить второго улыбкой. Всё это выглядело как сон. О Боги, что уж говорить, вероятнее всего, это и было сном. Но Ньют решил для себя, что ему это совсем не важно. Пусть так. Он не хочет просыпаться. Чтож, его можно обрадовать. Парень и не проснётся. После завтрака они вышли из небольшого домика на улицу. Томас больше не пытался заговорить с Ньютом. Он просто понимающе ждал, давал парню привыкнуть. Первое, что увидел Ньют на улице, оказалось простирающееся до самого горизонта голубое море, волны которого мелодично прибывали и убывали, делая песок под собой влажным. Где-то на горизонте можно было разглядеть несколько свободно парящих в небе птиц. Прохладный ветерок, доносящийся из дальних мест, приятно обдувал лицо. Очень кстати рядом с пляжем оказалось обустроено уютное местечко. К нему от дома вела каменная дорожка. Место это представляло собой небольшую территорию, окружённую несколькими кустарниками и юными деревьями. В центре стоял низкий диванчик с небрежно брошенным на него пледом и маленькой подушкой. Томас снова потащил Ньюта за собой к той полянке. Брюнет поправил плед и завалился на подготовленное место, оставляя пространство для Ньюта. Улыбаясь ему во все тридцать два зуба, Томас приглашал друга лечь рядом. Возможно, Ньют уже начал потихоньку мириться с происходящим, принимать странное как должное. Поэтому, не долго думая, он лёг рядом с Томасом. Безусловно, он давно мечтал о подобной возможности, хотя старался отбросить такие мечты куда подальше, понимая всю абсурдность подобных желаний. Ньют знал, что Томасу нравится Тереза. Это было видно по его поведению с самого начала. Ньюту было непросто, но он смог принять свои невзаимные чувства. Только то, что происходит сейчас, в край меняло все его привычные убеждения. Странное поведение Томаса даже слегка пугало своей неестественностью. Первое время они просто молча лежали рядом, наслаждались звуками прилива и пением птиц. Лёгкими воздушными действиями, повторяя движение волн, Томас поглаживал руку Ньюта, расслабляя его. Приятный момент вдруг прервало всплывшее воспоминание. Ньют встревоженно взглянул на свои руки в районе вен. Сейчас он больше всего боялся увидеть почерневшие, вздувшиеся сосуды. Но этого не произошло. И тогда он перевёл взгляд на Томаса. Наконец нашёл в себе силы задать волнующий его вопрос: — Что со мной случилось? Что это за место вообще? — Ты получил то, что заслужил. Разве тебе не хорошо здесь? Тут всё, что тебе нравится... Я тоже тут. Ты же рад меня видеть? — Так значит, ты не настоящий? — чувствуя, как сердце опускается всё ниже от тоски и обиды, проговорил Ньют. — Смотря с какой стороны посмотреть. Пожалуй, я не менее реален, чем ты. — Подожди, я всё ещё ничего не понимаю. Где мы? И есть ли здесь кто-то кроме нас? Томас немного сменил положение, запуская свою руку в русые волосы, перебирая пряди, поглаживая и зарываясь в них. Он будто знал, что это успокоит Ньюта. — Здесь только мы. Я знаю, ведь этого ты хотел, когда чувствовал себя особенно одиноко? И нас ждёт лишь спокойствие, счастье и любовь. — А если я не хочу этого? — Если бы ты не хотел этого, ничего бы не было. Но вот ты хочешь, и мы здесь. — А сам-то ты чего хочешь? — Спокойствия, счастья и любви — он улыбнулся. Время в этом месте идёт своим особым чередом. Когда эти двое вдоволь наговорились, солнце вдруг резко спряталось за горизонтом. Неизвестно, то ли это правда они проболтали так долго, то ли причина тому - непонятные правила этого мира. Настал вечер, даже скорее ночь. Будучи в этом месте, сложно сказать что-то наверняка. Подняв голову к небу, Ньют разглядел усеянное тысячами горящих огоньков тёмное пространство. Каждая звёздочка привлекала по своему, горела особенным, манящим образом. Хотелось уделить внимание каждой из них, но на это потребовалось бы много сотен лет. Впрочем, разве у Ньюта нет столько времени? Но сейчас он просто бегал глазами из стороны в сторону. Он испытывал к этим звёздам какую-то неудержимую тягу. Будто у них так много общего, будто он часть бескрайнего космоса, ещё одна мерцающая звезда. И казалось, он знает про них всё. Его посетило страстное желание поделиться своими знаниями со всеми, то есть с Томасом. Ньют с энтузиазмом стал рассказывать своему единственному человеку всё, что приходило в голову, а он заинтересованно слушал, иногда выражая восхищение. — Не знаю, почему я раньше уделял тебе так мало времени. Мне жаль, что я делал тебе больно чаще, чем никогда. — сказал Томас. — Но сейчас ты изменился. Это случилось так резко, что мне непривычно немного. Почему ты так добр ко мне? — Потому что люблю. Ньют замолчал. Томас говорит это сейчас только потому, что Ньют хочет это услышать? Настоящий Томас не смог бы полюбить его. Это печальное осознание только разозлило Ньюта, ведь он понял, что Томас просто пытается обмануть его. — Ты врёшь. — с какой-то металлической ноткой сказал Ньют. — Я люблю тебя. — повторил Томас. — Ты врёшь, — более грубо повторил Ньют. — Либо то, что ты Томас, либо то, что любишь меня. — Но если для меня это правда, почему это не может быть правдой для тебя? — он обнял Ньюта, тот не сопротивлялся. — Пожалуйста, давай это будет правдой? — Пусть это будет правдой... — смирился Ньют. Кажется, теперь он окончательно смирился с пребыванием в этом мире. Пару минут они молча лежали, пока Ньют не нарушил тишину: — И что будет завтра? — Завтра я полюблю тебя снова. И каждый новый день мы будем счастливы. — Звучит как отличный план. — Ты больше не переживаешь? — Нет, в этом теперь нет смысла. Хоть и наступила ночь, но мороза не чувствовалось. Несмотря на это, Томас крепче прижал к себе Ньюта, а тот ответил тем же. Так они уснули, если вообще как-то можно было уснуть во сне. Вот и подошёл к концу первый день Ньюта в этом непонятном, загадочном месте. Впереди его ждёт вечность, там, где он с удовольствием её проведёт. Его Рай не похож на огромный дворец с кучей разных блюд и развлечений. Для полного счастья этому парню достаточно спокойствия и одного особенного человека рядом. Если бы у него спросили: «Стоило ли оно того?», Ньют бы ответил: «Я прошёл бы через всё это снова и не стал бы ничего менять».