Двадцать минут

      Был обыкновенный, ничем не отличающийся от других и не предвещающий беды день. Кондиционер в магазине «Piranha» принимал посетителей в прохладные объятия, спасая от полуденного солнца. Знойный день казался тем самым удачным днём для посещения моря, на доске для сёрфинга, а лучше гидроскутере. Разгорячённый песок приятно бы обжигал ступни, а море после с удовольствием ласкало их, охлаждая. По мнению Мобиуса, глупо и нудно в такой ситуации оставаться на пляже и обгорать на солнце, подобно картофелю в духовке, ведь можно незабываемо провести время на гидроскутере. Скачущие, словно плавники дельфинов, волны увлекали бы за собой, к скалам. Рёв двигателя будоражил кровь в жилах, тёплый ветер вперемешку с каплями воды хлестал бы по лицу, запрокидывая волосы назад, а на устах от детского восторга сама бы проявлялась улыбка. Крики чаек бы не мешали и не раздражали, а наоборот поддерживали бы, задорно крича вслед.       Стрелка циферблата неспешно приближалась к двенадцати часам дня. За рабочей обстановкой Дон и не заметил, когда успел подкрасться обед. Из пучин раздумий его неожиданно вытащил голос коллеги, Дэйла. Он оповестил, что наступило время обеда, и изъявил желание отлучиться с шутливым поклоном. Перед тем, как уйти, он изменил табличку на двери с «открыто» на «закрыто». Дон не мог ему возразить. Им определённо нечего было делать в магазине целый час в компании друг друга. Они были хорошими коллегами и прекрасно ладили, но возникали определённые недопонимания на фоне религии.       Знойный воздух неприятно иссушал, словно стремясь испить все соки из всего живого. Каждое млекопитающее могло бы разделить чувства несчастной рыбы, случайно выброшенной на берег. Деревья, не обласканные ветром и не поцелованные дождём, в ожидании хоть капельки воды чахли. Душную местность окружала гробовая тишина, словно в районе никто и не жил. Парковка у магазина пустовала, за исключением двух гидроскутерев, часто используемыех для аренды.       Пространство, подобно клочку бумаги, ножницами разрезала зелёная вспышка. Ближайшие деревья обдало столь долгожданным порывом ветра, отчего их кроны колыхнулись, словно поклонившись прибывшему. На удивление, магазин вспышка никаким образом не коснулась, словно он был чем-то защищён.       Вскоре вместо вспышки показался галантный мужчина, оный придирчиво заправил угольные волосы назад.       Некто, кто появился из ниоткуда, оказался весьма обаятельным джентльменом с прекрасным чувством стиля. Цвета неогранённого алмаза костюм тройка хорошо сидел на стройном, подтянутом теле. Чёрные лакированные туфли отражали солнечные блики, словно зеркало. Ощутив неимоверную жару, он легко снял с себя пиджак и «отложил» его куда-то в воздух, словно там находилась вешалка. На удивление кого-либо, но не самого хозяина, вопреки всему обременяющий пиджак неожиданно исчез. Закатив рукава алебастрово-белой рубашки, мужчина посмотрел на правое запястье, а если точнее, на часы (чёрные ролексы, что прекрасно сочетались с его костюмом), сверяясь со временем.       У него имеется всего двадцать минут. Безусловно, возникает вопрос, почему у бога истории и времени Локи Лафейсона время не безгранично, если он им управляет? Ограничения всегда должны быть: имей мы абсолютную свободу, все пришло бы к анархии. К сожалению, усвоив этот урок, принц Локи негодовал, ведь в данном правиле имелось ещё одно уточнение. Он может покинуть свой пост, останавливая время во всех вселенных (не досконально), всего на жалких двадцать минут раз в десять лет. Стоит ли говорить, что Локи не любит правила?       Не желая более тратить времени, он поспешил в магазин, мысленно хваля себя, что выбрал удачное время — обеденное. Время, когда на рабочем месте он останется, скорее всего, один и посетители их тревожить не будут (хотя подобная мысль его забавляет и будоражит).       За стойкой неприятно затрезвонил рабочий телефон. Дон на него изначально не реагировал, будучи занятым шоколадным пончиком, и хотел было попросить ответить на телефон Дейла, ведь он обычно за стойкой, но вспомнил, что тот некоторое время назад ушёл. В итоге, заставив себя поскорее расправиться со столь желанной сладостью, протянул руку за стойку, наконец поднимая раздражающую трубку. — Алло, Вас приветствует магазин, — не успел Дон закончить фразу, как в трубку наперебой стали кричать два детских голоса, подобно попугаям. — Пап, пап, Кевин разбил окно, и тебя вызывают к диреткору! — заголосил Шон, недовольно сетуя на брата. — Эй, я просил не говорить! — воспрепятствовал Кевин в попытке оправдаться. — Ты пытался меня подкупить и то, даже взятку обещанную не дал! — выразил крайнюю степень недовольства один из братьев и, судя по звуку, пнул второго. — Сам виноват, что такой наивный! Пап, не слушай его! — голос Кевина стал заметно грустнее, взывая к сочувствию. Мобиус глубоко вздохнул. Вздох был настолько тяжёлым, что на один момент ему показалось, будто пол под ним дал трещину. Он раздражённо потёр переносицу, собираясь с мыслями, ведь он должен быть ответственным взрослым, способным найти способ примирить детей. — Шон, на верхней полке, на кухне, в шкафчике есть шоколад, можешь взять, но поделись с братом. Кевин, с тобой я разберусь позже, а пока займитесь уроками. Удачи, — он как можно скорее сбросил трубку, дабы не слышать радостные визги Шона и недовольное ворчание Кевина. — И в кого они такие?..       Вальяжной, но заметно спешной походкой Локи направлялся к магазину и заметил жука, что мирно шёл по своим делам, но именно тем путём, что переграждал дорогу богу. Если бы бог времени и коварства не заметил его, то, вероятно, наступил бы. — Даже не смей, это туфли от Moreschi, — он не отрицает, что жизнь нужно ценить. Именно, её нужно ценить и не портить любимые туфли, когда он спешит на свидание.       Ничего не понявший жук в спешке развернулся и поспешил скрыться из виду, словно всё-таки божественную речь понимает. Недовольно фыркнув, Локи вскинул подбородок и, перешагнув, пошёл дальше. Нетерпеливо открыв дверь, он наконец, искренне радуясь, попал в злосчастный магазин. — Мобиус! — громогласно объявил мужчина, конечно, не без бахвальства. Всем своим видом он олицетворял: «А вот и я! Давно ждёте меня, такого прекрасного? И чего в ноги не кланяетесь?» — Локи? — удивлённо и даже несколько испуганно прошептал Дон, завидев Локи Лафейсона.       Сердце пропустило удар, а после и вовсе пустилось в пляс, вытворяя неимоверные кульбиты. Его радости не было предела, ему казалось, что он самый счастливый человек из живущих. Неожиданно стало до невозможности приятно и легко, все беды остались позади, даже звонок детей. Не знай Мобиус, какую слабость Локи питает к самолюбованию, он бы удивился образовавшемуся вокруг того золотистому с лучами солнца ореолу, словно он настоящий ангел. Они так давно не виделись. Словно с тех пор минула сотня лет.       Он наконец подался вперёд, делая первым шаг ему навстречу. Остальные девять шагов, что разделяли их, были проделаны богом и остались позади, за спиной. Локи сцепил растерянного, но счастливого Мобиуса в объятиях, несколько по-хозяйски и жадно прижимая к себе, словно желая, подобно губке, впитать в себя побольше воды, а в нашем случае, Дона. Лафейсон вгляделся в знакомые черты лица, потерпевшие незначительные изменения, хоть ему и отсрочено было достаточно мало. Он так по нему соскучился.       Бог ласково провёл пальцами по щеке смертного и примкнул губами к приоткрытым бледно-розовым устам. Мобиус чувственно ответил, смакуя столь вожделенный поцелуй, позволяя себя обнять за талию, а сам обвил руками его шею. Бывший трикстер изменил угол наклона головы, страстно углубляя поцелуй, заявляя о своей нетерпеливости и степени того, как он скучал по нему. Сократил между ними расстояние до минимума, не давая возможности упасть между ними даже гроздинке винограда. В момент поцелуя дыхание спёрло, а сердце, волнительно бьющееся от желанной близости, колотило по барабанным перепонкам, словно оно искусный музыкант.       Сплетая языки в страстном танце, иногда невольно пошло причмокивая, Мобиус ощутил, как его куда-то целенаправленно ведут. При столь тесном контакте они ощущали синхронное и быстрое биение сердец, словно пробежали марафон. Увлечённые друг другом, они позабыли про внешний мир, погружаясь в вожделенную любовь. Понять, куда его ведут, он точно не мог, ведь к этому месту был повёрнут спиной. Руки бывшего трикстера скользнули вверх, снимая цвета морской волны жилет, легко отбрасывая его куда-то в сторону.       Послышался звон колоколчиков, что висели над дверью, подобно предупреждающиему звонку, а после дверь в магазин приоткрылась. На пороге показался коллега Дона, Дэйл. Мужчина был увлечён телефоном и не сразу заметил двух целующихся влюблённых. Заслышав шуршание одежды и тяжёлое дыхание, он без особого интереса глянул на них и перевёл взгляд обратно на телефон со словами: — Ой, извините, — он открыл дверь, собираясь покинуть магазин, но в последнюю минуту передумал, резко осознав, что именно здесь не так. — Подождите. Нет. Не извините. Эй! Дон! Влюблённые, недовольные чьим-то вмешательством, отстранилась друг от друга, рвано дыша. Мобиус удивлённо посмотрел на вернувшегося коллегу, искренне изумляясь его столь неожиданному возвращению. — Ох, как ты скоро вернулся, — нервно усмехнулся продавец, почесав затылок. — Дон? — неожиданно спросил Локи и перевёл взгляд на любовника, искренне удивляясь. — Моё нынешнее имя, — махнул рукой он, не особо заботясь об этом сейчас. — Мобиус мне нравился больше, — хмыкнул Лафейсон и обернулся к Дейлу, недовольно посмотрев на него. — Дружище, давай в другой раз как-нибудь, — бог времени щёлкнул пальцами, и Дейл исчез в зелёной спышке. — На чём мы остановились? — с мягкой улыбкой спросил бог коварства, обнимая Мобиуса за талию вновь. — На том, что тебе лучше звать меня Мобиус, — томно прошептал бывший аналитик, подаваясь вперёд с целью поцеловать Локи. — Кстати, забыл упомянуть: я здесь ненадолго. — Что? Локи, о таких вещах предупреждают, — недовольно и громко вздохнул Мобиус. — Хорошо, на сколько? — На двадцать минут, — Лафейсон сверился с часами на руке, поправляя самого себя, — теперь на шестнадцать. Чёрт, тогда давай быстрее.       С этими словами бог повалил его на гидроскутер, расплываясь в максимально обаятельной улыбке. Локи вскинул голову, тем самым запрокидывая тёмные, подобно смоле, волосы своим коронным жестом, дабы не использовать руки. Свои шелковистые и прекрасные волосы он безбожно любил, но не отрицал в определённые моменты, как сейчас, их раздражения.       Мобиус и мечтать не смел, чтобы его возлюбленный объявился из ниоткуда с весьма чёткими планами на их совместное времяпрепровождение, которое включало в себя сладострастное соитие на лучшем и любимом им гидроскутере. Звучит настолько приторно и прекрасно, что он несколько не верил в действитеность. Откуда Локи было знать о его подобном и несколько постыдном (лично для него) желании? Неужели, развлекаясь на досуге, он, как каналы, листает его сны, наблюдая за абсурдностью происходящего? — У тебя кровь прилила к щекам, — подтрунивая, усмехнулся Лафейсон, принимаясь привычно расстёгивать рубашку. — А у тебя к другим интересным местам, — парировал бывший аналитик, взглядом указывая на одну из драгоценностей Локи Лафейсона, что находилась меж его ног. — Признай, ты в тайне от меня издал один сборник анекдотов? — со вздохом бог коварства вспомнил, что наделён волшебной силой, и с щелчком пальцев одежда с них исчезла, оставляя обоих исключительно в нижнем белье. Неподалёку показалась идеально сложенная стопка вещей Мобиуса. — Не волнуйся, ты бы был моим соавтором, — усмехнувшись, обвил руками его шею. В момент исчезновения одежды хмыкнул, как бы говоря: «Удобно».       Не желая более терять столь драгоценное время, они слились в жадном поцелуе, словно оголодавшие и обезумевшие. Хотя это было и не настолько неправдой. Они истосковались друг по другу не только сердцем и душой, но и телом. Они не догадывались, они знали. Они слышали это в несдержанных полустонах, взглядах, искрящих преданностью и любовью, столь нежных и одвроменно страстных. Тело Мобиуса изнывало, отзываясь бурной реакцией на беглые и размашистые изучения его тела бархатными руками Локи. Бог истории более чем уверенно вёл себя, он знал, чего, кого и как именно хочет. Он действовал несколько быстро, стараясь успеть в отложенный отрезок времени.       Он скучал по Мобиусу, до безумия, до истерик, до жалкой мольбы и любовных излияний в пустоту. Он не зависим, он не пьян, он влюблён и знает, кого его сердце желает. Его избранник старается отвечать ему с той же пылкостью, самозабвенно углубляя, жадно оглаживая по спине, впиваясь ногтями в кожу, на что Локи недовольно двигает плечами. Мобиус никогда не позволял себе быть жадным, но, благодаря жару, разливающемуся по всему телу, словно он был фитилём, а Локи огнём, что поджёг его, он готов был прослыть таковым.       Мобиус понимает, что он не должен медлить. Он не должен робеть и играть в недотрогу, не в такой момент. Он будет лжецом, если скажет, что не скучал, что ему не хватало его ласковых слов, его запаха, его губ. Он бы согласился на самый безумный обряд, только бы призвать к себе самого бога, но госпожа удача улыбнулась ему и бог пришёл к нему сам. Разрывая поцелуй, под преривыстое и тяжёлое дыхание они бесстыдно раздвинул ноги, лишая себя последнего атрибута одежды.       Тонкие, подобно лепесткам роз, губы Локи, ласкают загорелую шею любовника поцелуями-бабочками. Он метит его, оставляя расцветать алые бутоны, грубо оглаживая бёдра и ягодицы, иногда сминая. Сладкая дрожь проходит по телу, а птица, что бьётся в рёберной клетке, пытается вырваться из его груди. Преисполненный теплом от наслаждения, с его уст срываются громкие вульгарные стоны, смешанные с любовным лепетом, что он не может без него жить, что безумно хочет, что сходит с ума, и мольбы, мольбы, мольбы.       Исследующие шею губы скользнули к ключицам и плечам, иногда сквозь лепестки розы прослеживались шипы в виде острых зубов Локи. Из горла любовника вырывались хриплые стоны, отзывавшиеся дрожью в бёдрах. Он и представить не мог, что подобная жестокость ему придётся по душе. Руки Мобиуса соскользнули со спины к затылку бывшего принца, зарываясь в тёмные волосы и слегка сминая их под одобрительное шипение вперемешку с усмешкой. Жар равномерно распределялся между ними, словно электризуя пространство.       Несмотря на все неудобства, которые они терпели, лёжа на гидроскутере, никто из них останавливаться не собирался, лишь сильнее распаляясь в процессе. Мобиус поневоле сравнивал стройного Локи с гепардом: у него была его грация, особенно в данный момент. Он изгибался и двигался плавно, словно хищник, что выслеживает добычу. Ему нравилось такое сравнение. Сосок обожгло горячее дыхание, после переходящее в ласкающие его поцелуи, вызывая новую мелодию из стонов работника магазина.       В воздухе появился небольших размеров лубрикант и излился прямо в руки богу, вскоре исчезнув, когда его миссия подошла к концу. Он нежно огладил сжавшееся колечко мышц и под хриплые стоны проник в него одним пальцем. От неожиданности Мобиус напрягся, но под нежные движения и ласковый шёпот вперемешку с ласками груди он выдохнул, стараясь расслабиться. Медленные движения заставляли срываться с его губ весьма развратные для обычного человека звуки, но Локи не мог не сказать, что они ему пришлись по душе. В стонах слышалась искренняя страсть и наслаждение, а сбитое дыхание добавляло больших красок.       Когда бывший аналитик принялся насаживаться уже сам, без задней мысли о стыде, Локи воспринял это как зелёный сигнал к следующим действиям. Перейдя на другой сосок, он зажал алую бусину меж губами, вылизывая ее и одновременно теребя. Поддаваясь желанию получения большего удовольствия, Мобиус выпятил грудь вперёд, млея от уверенных и умелых ласк. После Локи проник и вторым пальцем, так же нежно, заботясь о комфорте партнёра. Он искренне наслаждался симфонией звуков, что издавал его возлюбленный путём их половых утех, что являлось его лучшей оценкой, прекрасно говоря за хозяина. Чем они громче, протяжение, более несдержанные и резкие, тем они более возбуждающие, заставляющие его изнывать от боли в паху.       Вскоре движения стали более глубокими и резкими, подтверждающими готовность к не просто половому акту, а акту истинной любви. Вынув пальцы, Локи мягко огладил низ живота возлюбленного. Мобиус от подобной ласки, подобно коту, замурлыкал и влюблённо посмотрел на него. Волнение, смущение и страх покинули его ещё при втором поцелуе. Он всецело доверял Локи, он знал, что тот не причинит ему боли просто так. Лафейсон склонился над Мобиусом, касаясь лбом лба, позволяя вновь обнять себя за шею. Руки бывшего аналитика вновь сомкнулись на боге коварства, но также и ноги обняли за бока для удобства. Медленным и плавным движением, подобно морской волне, без резкости, Локи проник в него, но не до конца, позволяя любовнику свыкнуться с новыми ощущениями.       С глубоким вдохом Мобиус расправил плечи, подобно крыльям, до конца насаживаясь сам с томным вздохом. Оценив «героический поступок» с достоинством, Локи принялся осыпать лицо возлюбленного лёгкими поцелуями, стараясь помочь ему расслабиться. Он сделал слабый первый толчок, что отозвался глухим охом. Зажмурившись, второй толчок сделал сам Мобиус, толкнувшись бёдрами ему навстречу, несколько резко, отчего его стон прозвучал весьма звонко. Пройдя пальцами по щеке, нежно оглаживая, Локи принялся более уверенно двигаться в нём, но в неспешном темпе.       Со временем он стал набирать скорость и толчки стали более быстрыми, уверенными и глубокими, а стоны более громкими, страстными и несколько скулящими. Между ними разгоралась буря, не сравнимая с лёгким бризом, что был ранее. По магазину стали раздаваться весьма вульгарные шлепки кожи о кожу, а двое вспотевших мужчин срывались на громкие стоны в клятвах любви друг другу. Лоб покрылся испариной, и волосы неприятно липли к нему, мешая наблюдать за раскрепощённым в данный момент любовником.       Извиваясь на гидроскутере, подобно змее, Мобиус прижимал Локи к себе поближе, невольно впиваясь ногтями в кожу. Он поспешно шептал ему на ухо слова извинения, после мягко оглаживая образовавшиеся полумесяцы на его спине. В отличие от Мобиуса, Локи находил это страстным и даже весьма лиричным проявлением любви. Вскоре движения бёдрами заметно ускорились, не оставляя места для разговоров, а лишь возможность тяжело дышать, даже с трудом срываясь не только на стоны, а уже крики удовольствия.       Размеренные толчки стали более медленными и глубокими. Содрогаясь всем телом, Мобиус лишь вяло двигал бёдрами навстречу, будучи изрядно уставшим. Внезапно он хрипло застонал и излился себе на живот, устало прикрывая глаза. Оргазм накрыл с головой, заставляя закатить глаза и приподняться на локтях. Локи вынужденно покинул его тело, покрывая нежными поцелуями измождённого. Обхватив одной рукой изнывающий от недостатка половой орган, принялся ублажать себя, дабы как можно скорее добиться разрядки. После нескольких рваных движений рукой он излился ему так же на живот, и щелчком пальцев остатки плотских утех исчезли. Локи откровенно завалился на Мобиуса, ложась ему на грудь, оставляя длинные ноги свисать с гидроскутера.       Сбивчивое дыхание обжигало кожу, оно было настолько тяжёлым, словно они пробежали марафон. Со временем сознание стало возвращаться к Мобиусу, и он с привычной нежностью погладил Локи по голове, на что тот в ответ замычал. Бог коварства невольно расплылся в улыбке и стал ластиться, довольствуясь ласками. Послышалось довольное мурлыканье со стороны Локи, что заставило Мобиуса удивлённо разлепить глаза и одновременно умилённо посмотреть на него. Не каждый день слышишь, как сам бог истории и времени мурлычет у тебя на груди, подобно домашнему коту. — У тебя отросли волосы. Хм, — несколько удивлённо хмыкнул Локи, беря одну седую прядь в руки, рассматривая. — Я знал, что тебе понравится, — с гордой улыбкой произнёс Мобиус, любовно оглядывая партнёра. — Неужели для меня отращивал? — с усмешкой спросил бог, не отказывая себе в поводе пошутить. — Конечно, нет, — улыбка с лица пропала, сменяясь угрюмым смущением, отчего усы Мобиуса смотрелись более забавно. Ему не хватало подрисовать только «злые» брови, и будет живопись третьеклассника в учебнике истории про одну небезызвестную немецкую личность. — Ну конечно, — не сдержал очередного смешка Локи, картинно закатывая глаза. Он прекрасно знал, что прав.       Раздался звонок, заставивший любовников одновременно вздрогнуть. Не желая подниматься, они лишь махнули рукой, игнорируя его. Через несколько минут включился автоответчик и из трубки послышались знакомые Мобиусу детские голоса. — Пап, пап, а ты когда будешь дома? Я уже есть хочу, — через минуту послышался очередной звонок, очередной автоответчик и новый ответ. — Мы заказали пиццу, можешь больше не спешить. — Дети, — Мобиус закатил глаза с тяжёлым вздохом и потёр переносицу. — Вот же сорванцы. — Дети? Какие же у тебя меркантильные они, — вопросительно отозвался Локи, не совсем понимая, хоть это было и странно, но достаточно забавно. Он следил за жизнью Мобиуса, но не всегда и лишь за определёнными моментами, его мало интересовали другие в его таймлайне. — Да, я же отец-одиночка, — хмыкнул Мобиус, пожимая плечами, тем самым мягко напоминая Локи. — Ты не отец-одиночка, Мобиус, — он несколько минут помедлил с ответом и ласково погладил его по груди. — Ты там тоже не один, Локи, — с лёгкой улыбкой, почти шепотом ответил ему Мобиус и посмотрел в глаза, выражая искренность своих слов. С необычайной нежностью он положил руку ему на щёку и ласково погладил. — Я знаю, — он положил руку поверх той, что легла на его щёку, нежно оглаживая. — Я знаю.       Их идиллию прервало тиканье настенных часов, что находились в магазине, напоминая о столь драгоценном времени. Сверившись с часами на руке, Локи недовольно отстранился от Мобиуса и щелчком пальцев одел их обоих. Подобный факт сильно расстроил любовника, и бывший аналитик прижался к нему, крепко обнимая. — Мы ещё встретимся, — утвердительно заявил Лафейсон, не давая повода сомневаться в своих словах. — Я знаю, — с мягкой улыбкой прошептал Мобиус. — Люблю тебя. —… Я тебя тоже, — в некотором неверии ответил ему бог, а после стал распадаться на зелёные искры, растворяясь в воздухе.       Дон тоскливо улыбнулся, наблюдая за его исчезновением, и последним огладил его губы, не отрывая взгляда от любимых глаз. В момент, когда всё затихло, он остался с собой наедине в абсолютной тишине, которую нарушало тиканье часов. Несмотря на всю сложившуюся ситуацию, Мобиус был окрылён встречей с возлюбленным. Он знал, что они ещё встретятся, когда-нибудь точно, и он будет готов к их встрече. Он был не готов к обыкновенному течению времени, к тому, чтобы всё вернулось на круги своя. Сидя на гидроскутере, он абсолютно точно не хотел поднимать трезвонящий без умолку телефон и что-либо объяснять появившемуся за дверью Дейлу. До следующей встречи, Локи. До встречи через десять лет, Мобиус.