husbands//супруги

- Нгх... Голова раскалывается, будто его хорошенько приложили об пол. Во рту пересохло, глаза еле открываются, руками не пошевелить. Стоп, что? Му Цин, как умолишенный дёргает руками и ногами. Они затекли, потому что верёвка слишком сильно сдавливала конечности. Казалось, что не хватает буквально часа, чтобы они, от недостатка крови, просто отказали. Глаза полные ужаса смотрят на тень, что промелькнула на лестнице. Мужчина привязан к большому, старому стулу верёвкой по рукам и ногам. Голова, скорее всего, разбита. Нос, возможно, тоже. Но все это меркнет на фоне того, как Му Цин смотрит на спину другого присутствующего в комнате. - Ты сейчас во мне дыру прожжешь. - Какого черта. Этого не видно, но лисья ухмылка Хуа Чена чувствуется и без глаз. Гад над ним ещё и смеётся! Из чувство гнева выводит другое. Се Лянь. - Где Лянь, тварь? - Это ещё я тварь? Хуа Чен созволил повернуться к Му Цину лицом и с тарелкой, явно не плохой еды, сел напротив. За окном ночь, получается этот придурок поужинать решил? Му Цин не будет этого показывать, но ему страшно. За себя, за Се Ляня, за других. Он ведь знал, чувствовал, что Хуа Чен не так прост. Был бы здесь Сюань. - Ты их всех убил? - С чего ты решил, что это я? - А как это понимать? Се Лянь привязан, я не псих, чтобы вести двойную жизнь. Остался только ты. - Ты ошибаешься. - У тебя есть супер крутое оправдание? Так расскажи о нем перед тем как прикончишь меня. - Ты не поверишь. - Расскажи! Хуа Чен от злости бьёт вилкой, которой медленно ел, об стол и смотрит на Му Цина. Так, он зол. Черт. - Хорошо. Я расскажу, - Хуа Чен закидывает кусочек мяса в рот. - Ты веришь в призраков, Му Цин? - Что ты нес- - В демонов? Ад или рай? Жизнь после смерти? - Нет, нет, нет, нет! Не верю. Ты сатанист, херов! - Заткнись. - Столовые приборы были отложены на стол, возле тарелки. - то, что ты видел в комнате не Се Лянь. Се Лянь умер первее всех. Что? Умер? Чёртов Хуа Чен убил его единственного друга? Своего мужа, которого клялся любить и защищать? - Нет, это был не я. - будто читая мысли, говорит Хуа Чен. - Се Ляня тревожили кошмары. Ему постоянно казалось, что за ним кто-то следит. Ещё эта история с симкой. А потом он и во все стал лунатить! Му Цин, он разбил себе голову об наше окно. - Он ничего мне не говорил. - Он не хотел портить другим отдых. - Ладно, это и правда похоже на него. - И..все было достаточно хорошо, как может быть хорошо в таком положении, пока..пока он не вышел из неё. Оу. То есть все это время Се Лянь продил по коридору?..Это объясняло те звуки по ночам, но Му Цин и не думал, что их оставлял человек.

***

- Гэгэ?... Хуа Чен уже привык просыпаться по среди ночи в поисках супруга. В таких случаях он обычно просто стоял у стены, шкафа, было даже так, что он стоял над Хуа Ченом с собственной подушкой, будто задушить хочет. Было достаточно просто прикоснуться, как чуткий Се Лянь просыпался и ещё полночи извинялся перед супругом. Но этой ночью было тихо. Никто не бился частями тела об рандомные поверхности, но и рядом место на кровати было пустым и холодным. Секундное рассматривание комнаты на наличие человека и он застывает. Дверь открыта. Твою мать. Твою мать, твою мать, твою мать. - Гэгэ! - неизвестно как от такого крика никто не проснулся, но Хуа Чена чей-то сон волновал меньше всего. Он выбежал в коридор, осматриваясь по сторонам. Мужчина глаз отдать готов, лишь бы Се Лянь был на этаже. Но глаза от него никто не требует, ведь гэгэ уже внизу. Мужчину воротит от вида раскинувшегося внизу лестницы супруга в собственной крови. Его гэгэ, его солнце в тёмной жизни, лежало мёртвым у его ног. Горе одолело Хуа Чена слишком быстро. Он садится подле своего любимого и берет, что покрепче из бутылок, открывая. Сейчас он напьётся, а завтра гэгэ будет его ругать. Сейчас он уснёт здесь, а утром гэгэ будет его искать. Завтра гэгэ будет.

***

- Я..я нашёл его у лестницы. - Всхлип. - Он н-не дыш..ал, пульса не было, но он был ещё тёплым. Понимаешь, Му Цин? - собственное имя из Хуа Чена уст действовали как холодная вода. - Он мог быть жив, если бы я проснулся чуть раньше! Мог быть! Я тогда от горе выпил целую бутылку какой-то херни и просто сидел возле него, моего мертвого мужа, до утра. Нет. Это чушь. - Не пизди мне, Чен! Я помню это утро, я разговаривал с ним. Он был жив! - И много он тебе сказал? Ну, примерно, ничего. - Я не могу тебя винить в этом, потому что я тоже был в шоке. Ещё пару часов назад он был мёртв! Лежал в луже собственной крови! - этот человек реально бредит. - Я подумал, что это просто кошмар и был безумно счастлив, когда гэгэ снова взял меня за руку и мы вместе вернулись в комнату, но... - Но?.. - Это был не мой гэгэ. На нем не было его улыбки, добрых глаз! В него будто что-то вселилось! - Твои бредни например? - Называй это как хочешь, но такова истина. И этому "что-то" нужно было есть.. О нет. Нет, нет, нет. Если сейчас Хуа Чен скажет, что он каннибал, Му Цин не выдержит и умрёт от напряжения прямо так! - Я подумал, что это знак самого бога, что даже после смерти мы остаёмся вместе и выхаживал его! Он не принимал мяса животных, даже свежие трупы. И я понял почему, когда он загрыз Пэй Мина. Мурашки пробежали по спине, а руки начали трястись.

***

Хуа Чена сердце кровью обливается от того как, словно дикий зверь, супруг пытается порвать верёвки. Он голоден и очень зол из-за этого. Мужчина ломает голову уже второй день чем можно покормить любимого, потому что он отказался от своей любимой еды. Сначала Се Лянь отказался от любимого блюда, но заинтересованность готовым куском мяса подсказала Хуа Чену принести в следующий раз сырой стейк. После отказа от еды он решил принести свежий, хрен пойми откуда взявшийся, труп ягнёнка. Гэгэ не принимал дары от мужа и тот решил пойти на отважный шаг. На кануне того вечера одним из ингредиентов для общего ужина стало снотворное, чтобы никто не помешал. После отбоя он повел зверски голодного Се Ляня в комнату Пэй Мина и, оставив их один на один, закрыл дверь. Когда Хуа Чен впервые услышал этот хруст костей он, безусловно, обрадовался. Его гэгэ наконец-то поест! И уже к концу трапезы мужа у мужчины появились идеи для прикорма этого зла. Было достаточно проблематично менять кровавое постельное и закапывать его вместе с остатками того, что когда-то было Пэй Мином, а потом ещё привязывать гэгэ по утру обратно к кровати, но Хуа Чен готов делать это хоть каждую ночь.

***

- Той ночью я закопал его в лесу. Мне было его жалко, безусловно, но счастье гэгэ было превыше всего, поэтому.. - вздох. - Я предложил ждать Пэй Мина до вечера, чтобы Уду пошёл искать его ночью, тогда же за ним побежала Цинсюань и я очень благодарен ей, знпешь. Потому что гэгэ был очень счастлив и сыт. Если тебе интересно, то она умерла быстро в отличие от брата. - Всмысле?.. - Ему оторвали голову. Му Цина щас стошнит. В душе он все ещё питал надежду, что с его друзьями все в порядке и они просто потерялись. Но каждый звук от Хуа Чена как гвоздь в крышку гроба. - Рыбу Се Лянь задушил в машине. Я правда не ожидал! Мой гэгэ оказывается сидел на заднем сиденье, хах, вот же умный какой, да? - Ты псих, Хуа Чен. Это..это все ложь. Тебе нужна помощь! Минутный взгляд Хуа Чена за спину Му Цина, явно чье-то присутствие сзади, слезы на глазах, что льются ливнем и разговор продолжается. - Так вот, к чему это я. Му Цин, спасибо тебе. Спасибо тебе за все, что сделал для Се Ляня. Я знаю, насколько вы близки и как друг друга поддерживали раньше и..просто спасибо за твоё существование. Громкий звон часов рассеивает этот тихий бубнеж. Уже полночь. Му Цину страшно. Он чувствует чьи-то руки в волосах. Язык у уха. Да, да, да, боже. Он ошибся. Он идиот, что ошибался всегда. Хуа Чен прав. Он чертовски прав. - Приятного аппетита, Гэгэ. Му Цину вгрызлись в глотку. Оторвали мешающуюся нижнюю челюсть. Вытащили глаз острым когтем. Под громкое чавканье и хруст костей Хуа Чен продолжил свою трапезу. Он все готов сделать ради своего супруга. Или того, что от него осталось.

***

- Да возьми ты эту ебливую трубку! - Фэн Синь на нервах. Му Цин не явился в суд. Сам же добивался этого чёртово развода и сам же не явился! Телефон выключен. Коллеги говорят, что на работе не был, дома не появляется. Неужели до сих пор в этом доме торчит? Из раздумий вырывает долгожданный звонок. Наконец-то. - Алло! Му Цин, твою мать, где т- - Приедь на базу. - А? Хуа Чен? Где Му Цин? - Приезжай, Му Цину плохо. Фэн Синь как бешеный летит на эту чёртову базу. Сердце колотится, руки подрагивают. Никто из них не отвечал Фэн Синь, кроме Хуа Чена, что сейчас ему позвонил. Предчувствие говорило, что там случилось что-то очень плохое. Приезжает мужчина только к полночи. К черту эти формальности, когда дело касается его "бывшего" мужа. Внутренний голос так и кричит "беги, дурак", но Фэн Синь заглушает его, когда дверь дома открывается. - Привет, Се Лянь, мне звонил Хуа Чен и о- Характерный хруст костей и привычное чавканье. Хуа Чен готов сделать что угодно для своего гэгэ. Они супруги. А супруги должны помогать друг другу.