Быть в порядке?

Честно говоря, Оминис вообще никогда не был в порядке, сколько я его знаю. С первого курса ему снятся кошмары, и они не давали спать ни ему, ни нам. Да, знаю, в других спальнях бывает и хуже: то какой-нибудь шутник подушки заколдует, то у кого-то учебник украдут, у кого-то зверей приходится разнимать. По сравнению с другими наша спальня — просто дом отшельников, но когда Оминис стал пить снотворные зелья, и мы перестали слышать стоны и плач по ночам, я стал ему очень благодарен. Ещё он кусал подушку. Он этого стеснялся и задергивал балдахин, но я успевал заметить. Изжеванная наволочка и остатки слюны — мерзковатое зрелище, но это единственное, что ему оставалось, чтобы не закричать, когда зелья уже не действовали. Я его не осуждаю. Я не слишком удивился, когда узнал, что на Оминисе применяли Круциатус. Это было… ожидаемо, что ли. После всех тех историй про то, как у него отбирали одежду, запирали в подвале и заставляли играть на фортепиано по пять часов без перерыва, Круциатус не вызывает шока. Гаррет придумал для него особый рецепт снотворного зелья и научил меня варить его — у Омни всё ещё проблемы с зельеварением. За это я поддался во время матча и позволил Гриффиндору выиграть. Ох и наслушались мы тогда от Имельды… Но оно того стоило. Больше никаких искусанных подушек. Так что те, кто говорит, что с Оминисом встречаться непросто, правы. Но вовсе не потому, что у него завышенные требования, или придирки к мелочам. Он просто не для всех. — Вот ты где. Шелест легкой поступи по траве, затем шуршание и тень — значит, Анна села рядом. Мне нравится прятаться на балконе за оранжереей, но только она знает, что меня можно найти здесь. Я чувствую, как что-то щекочет моё лицо, и морщусь. Она смеется. — Ты такой забавный. Как кот, греющийся на солнце. — Я и так греюсь на солнце. — И валяешься. Эльфам опять твою одежду от травы отстирывать? — Лучше трава, чем кровь или сперма. За это я получаю шлепок по бедру. — Оминис тебя ищет. — Где он? — У главного входа. Ругался с Леандером. — Что такое? — Этот дурак считает, что ты с Оминисом только для того, чтобы удачно выйти за него. Это даже смешно. Кому, как не ему знать, насколько чистокровки помешаны на «правильных» связях. Родители Оминиса не трогают меня только потому, что и так не воспринимают Омни как продолжателя рода. Ну и слава Мерлину. — Пусть считает. — Тогда поговори с Оминисом насчет этого. Его задевает, когда говорят про семью. Она легонько толкает меня: тонкий намек, что хватит лежать. Между прочим, вовремя: надо проверить, как там новая партия сонного зелья пребывает в котле. Хотя нет, лучше объяснить Леандеру, что он слегка не прав.