«Подъезжаю»

Шпильки звонко стучали по мокрому от дождя асфальту. Ноги почти неприятно горели, обещая напомнить о себе утром. Легкий плащ постепенно намокал, прилипая к открытым частям тела под ним. Прядки челки намертво приклеились ко лбу. Несмотря на это, Ли Ерим улыбалась. Впереди были выходные, и они с мужем планировали совместный день лени. Сообщение «буду через 10 минут» грело душу и замерзшие руки. Ерим остановилась у парковки рядом со зданием, кивнула телохранителю на прощание и уже хотела присесть на лавку, когда услышала приближающиеся шаги. — Ерим, куколка, это ты? Она обернулась и удивленно вскинула бровь. — Минхек, давно не виделись, — где-то в голове прозвучало «лучше бы не виделись еще дольше», — прости, не смогла подойти к тебе на банкете. — О-ой, ладно тебе, зато сейчас встретились, — айдол ухмыльнулся, и свежий пирсинг на его нижней губе как-то странно дернулся. «Больно, наверное», — подумала Ерим. Мужчина, если говорить честно, не очень-то изменился после их расставания: пирсинг губы, пара новых тату на руках да еще одно кольцо в ухе. В остальном же его бледная кожа, будто перенятая у моделей времен героинового шика, и обесцвеченные волосы, уже не поддающиеся никакому уходу, казалось, были такими же, как и несколько лет назад. Выглядел Хван Минхек плохо. Будто не спал лет десять к ряду, а в перерывах между концертами пребывал в психозе или трипе. Наверное, так и было. Ерим в свои двадцать семь могла похвастаться ухоженным личиком, вполне здоровой фигурой, голубыми глазами, переданными генетически от каких-то дальних родственников, одновременно странно и красиво вкупе с азиатским разрезом глаз выделявшимися на лице. И, что самое главное, полным отсутствием интриг-скандалов-расследований в личной жизни за последние года три. Ли гордилась этим. Минхек об этом знал. — Как дела? — мужчина закурил. Даже марка сигарет осталась той же, — ты совсем перестала посещать наши тусовки. Барная стойка соскучилась по твоим танцам, а бармены спрашивают про тебя. — Да как-то не до этого, — Ерим сделала шаг назад, чтобы не пропахнуть запахом табака (муж не любил, и она теперь тоже), — фонды, благотворительность, концерты. Сам понимаешь. — Куколка, ты ведешь себя так, будто у тебя сорок кошек и лет тебе столько же. В двадцать семь жизнь только начинается, — Минхек воодушевленно взмахнул рукой, и сигаретный дым все-таки настиг девушку. Она поморщилась. — У меня другие увлечения, Минхек. — Ты так изменилась за три года с хером года? А я помню, как мы отжигали на вилле у Бэкхена. Ты тогда клялась мне в любви, мы танцевали, курили травку, а потом пошли в комнату и… — И через неделю ты мне изменил. Хван поморщился. Да, был в его жизни косяк. Не сказать, что Минхек сильно сожалел об этом (он вообще предпочитал не сожалеть ни о чем). Но секс с той актрисулькой был, честно говоря, не очень, а скандал после этого — очень даже очень. Скандал и с Ерим, и с той девчонкой, имени которой он уже и не помнил и которая тогда не знала о наличии у него девушки, и с компанией, и, в конце концов, с фанатами. По карьере тогда ударило знатно. — Это было давно, мы выросли, — он затянулся в последний раз и как-то раздраженно потушил сигарету, — ты и я, мы могли бы попробовать заново. «Подъезжаю». — Я замужем, Минхек, уже два года как. — И что? Я знаю. На чем поженились, на том и развелись. В нашем деле «долго и счастливо» не бывает. — Я верю, что бывает. К парковке подъехал черный Мерседес. Машина остановилась, фары погасли. Дверь с водительской стороны открылась, и из авто вышел мужчина, одетый в черную рубашку, которая выгодно подчеркивала широкие плечи и сильные руки обладателя. Еще более черные волосы мужчины мгновенно покрылись капельками дождя, но это лишь добавляло бледному лицу аристократичности. Он закрыл машину, тряхнул головой и быстро подошел к паре. Кивнул Минхеку и приобнял Ерим за талию, быстро целуя в щеку. — Минхо, милый, ты как часы! — девушка улыбнулась и чмокнула его в ответ, — Минхек, ты помнишь Ли Минхо? Это мой муж. Светловолосый хмыкнул и протянул руку другому айдолу. — И с тобой мы давно не виделись, рад видеть. — Да, взаимно, — Минхо пожал руку Минхека, усмехаясь в ответ. — Не знал, что вы женаты. — Невзгоды сближают, — невозмутимо произнес Минхо, Минхек дернул плечом. — Почему вы не расскажете фанатам, ребята? — Хван снова закурил, — они же знают, что вы оба женаты. Просто, по открытым данным, не на друг друге. Минхо заботливо стряхнул с плаща жены воду, раскрыл над ней зонтик и повернулся к ее бывшему. — Мы планируем на следующем интервью, — он снова улыбнулся, — надеюсь, ты посмотришь, это будет наш дебютный совместный выход. Губы Минхека дрогнули в странной гримасе. Он оглядел пару. Хвана удивило, что Минхо, несмотря на относительно небольшой рост, выглядел выше и увереннее него самого. Талант к сцене и любовь делают с человеком удивительные вещи, не иначе. — Конечно, — он потушил сигарету, — а вы заходите в наш клуб, встретим, как родных. — Договорились, — Минхо притянул Ерим ближе, — рады были тебя видеть, к сожалению, нам уже пора. Не дожидаясь ответного прощания Минхека, айдол отвесил легкий поклон и потянул жену в сторону авто. Хван хмыкнул, выкинул окурок и двинулся в сторону подземного паркинга. «В любви и на войне, как говорится…» — подумал он и вздохнул. Ли Минхо не был ревнивцем. Он был уверен в себе, в том, что он делает, в своей команде, в своей жене. В ней он вообще никогда не сомневался. Зачем? Они оба молоды, красивы, богаты. И выбрали друг друга. И осознавали этот выбор. И считали странным менять коней на переправе. Он не был ревнивцем. Но, когда они сели в машину, Ерим рассмеялась. — Милый, что это было за «надеюсь, ты посмотришь» и «к сожалению, нам уже пора»? Он промолчал, заводя авто. — Неужели ты приревновал, Минхо? Мужчина закатил глаза и повернулся к Ерим. — Ты когда-нибудь видела, чтобы я ревновал? — Да, сейчас, — он тяжело вздохнул. Ерим положила руку на плечо мужа и мягко посмотрела на него. Господи, как же она любила его карие глаза. То, как они сверкали и темнели при одном только взгляде на нее. То, как они теплели от одного только ее прикосновения. — Сказать честно, когда я узнал в этом прохвосте Минхека, сердце у меня дрогнуло, — айдол наклонил голову и потерся щекой о руку Ерим, — но меня сразу отпустило, когда я увидел, какими глазами ты смотрела на него и какими глазами ты посмотрела на меня, когда заметила. — А еще от него воняло сигаретами. — Боже, как же от него воняло сигаретами, — супруги рассмеялись, вспоминая запах перегара знакомого. Ерим вдохнула аромат чистого салона, одеколона мужа и чего-то вкусного, — я заехал за бургером и картошкой фри для тебя. — Спасибо, любовь моя. Я рада, что встретила его, — сказала Ерим, перенимая еду из рук мужа, — это дало мне возможность понять, что я действительно не чувствую к нему ничего и что я сделала правильный выбор. Минхо ухмыльнулся и ущипнул ее за бок. — Ты сомневалась, милая? — Дурень, нет, конечно, — она свела брови к переносице и подняла измазанный в соусе палец вверх, — я просто рада, что все сложилось так, как сложилось. — Устами младенца глаголет истина, — Минхо протянул ей салфетку, смеясь. — Я люблю тебя. — Я знаю. — О-о, тогда я больше не буду тебе напоминать, — она взяла салфетку из его рук и отвернулась, чтобы вытереться, но мужчина схватил ее за подбородок пальцами и потянул к себе, перегибаясь через коробку передач, перемазывая ее челюсть в соусе и целуя. Ерим не сопротивлялась. Знала, что тоже любит. Знала, что совсем не сомневается в ней. Минхо улыбнулся в поцелуй и положил чистую руку ей на талию. Ерим притянула его ближе и мягко укусила за нижнюю губу, получая довольный вздох в ответ. Мужчина немного наклонился и поцеловал ее сначала в линию челюсти, а затем в шею, посылая мурашки по всему телу своим теплым дыханием, — какой же ты все-таки противный. — Я тебя обожаю, ты же знаешь? — Знаю, знаю, кот. — Я не кот. — Ты кот. — Я не кот. — Я тебя сейчас еще раз укушу. Минхо рассмеялся и достал из бардачка влажные салфетки, чтобы снова вытереть щеки жены. — Поехали, нам надо выспаться хорошенько. Хенджин позвал нас к себе завтра вечером. Будут барбекью, полупьяный Чанбин с Суа и визжащие дети Банов. Ну, и остальные дети. — Ох, а я как раз хотела спросить, как у Бина дела. Он еще не сделал предложение Суа? — Нет, но мы с Чаном думаем, что завтра сделает, — Минхо включил музыку, вырулил с парковки и положил свободную руку на бедро Ерим, — кстати, когда приедет твоя мама? Я соскучился по ее рыбному пирогу.