Это было в России.

Прошëл год с освобождения Сергея Разумовского из психиатрической больницы, год, как он живëт в Венеции. Конечно, не он один это провернул. Спросите, как это было? Это было потрясающе и по всем канонам романтической драмы. Олег Волков, старый друг Сергея, точнее, больше чем друг, узнал о том, что его рыжий приятель, миллионер, компьютерный гений и невероятный тактик оказался убийцей и психопатом. То, что он совершил в Санкт-Петербурге ненадолго осталось в пределах страны. Данная новость разлетелась по всему миру, попав даже в Сирию, где как раз таки и был Олег. Да, он считался погибшим. И все так и думали, даже сам Серёжа, которому пришла похоронка. Но, к сожалению или к счастью, он так долго не думал. Его сознание не могло принять этот факт, из-за чего он в один момент "забыл" о том, что Олега больше нет в живых. Сначала ему казалось, что он где-то далеко и обязательно приедет. Потом начало казаться, что он и вовсе приехал. В общем, смерть родного ему человека далась ему крайне тяжело, даже тяжелее тем людям, у которых погибали действительно кровные им родственники. Отчего прогрессировали проблемы с ментальным здоровьем и... И случилось то, что случилось. Случился Чумной Доктор. Но Олег смог вытащить Сергея и увезти в другую страну. Конечно не в первую неделю после инцидента, но лучше поздно, чем никогда. Около месяца Серëжу кормили таблетками, предварительно выделив "мягкую" комнату и одев в белое одеяние. Не сказать, что этот месяц прошёл хорошо, всë-таки, не в санаторий приехал, но незабываемым его назвать можно. Серёжа успел получить новые психологические травмы от того, как с ним взаимодействовали врачи, изучая его как дикое животное. Крутили-вертели, искали не способы помочь, а наоборот, триггеры, на что давить, как заставить его быть "другим". И хоть Разумовский и был сумасшедшим, но явно не глупым. Он понимал, что от него хотят, понимал, что помощи от них не будет ближайшие год-два. А что с ним станет за это время? Окончательно превратится в овоща? Или что похуже? "Может, надо было бы сначала к психологу?... Ну, он бы просто детские травмы поковырял, таблетки выписал и всё. А то сразу оказаться в психиатрической больнице... Может, не такая и проблема глобальная..." — размышлял Сергей — "Но я убивал людей... Но каких людей! Я вершил правосудие! Я больше помог, нежели убил... Нет, меня точно нельзя было отправить именно сюда!" Именно поэтому после переезда в другую страну, Олег записал Серёжу именно к психологу. Кто знает, может, его всё равно рано или поздно отправят к психотерапевту, но вдруг психолог действительно сгладит некоторые углы? Да, звучит нереалистично. Может, Серёже нужно было просто кому-то высказаться? Ну, а если всё-таки не сгладит, как думал, но не озвучивал, Олег, то просто прихоть Серёжи будет исполнена. Это главное. Но к счастью, за прошедший год его так и не отправили к психотерапевту. Болезнь не прогрессировала, скорее ушла в ремиссию. Но и Серёжа, и Олег договорились, что если будет какое-то странное, пугающее, необоснованное поведение Серёжи, или хоть какие-то предпосылки к этому, они сразу обратятся хоть к Рубинштейну, в Россию. Лишь бы не стало хуже. Да, кстати, о России. Как им удалось сбежать? Как мы помним, Серёжа был обладателем не самых маленьких сумм, а также считал, что его друг, точнее возлюбленный, жив... Отчего счёт Олега ежемесячно пополнялся на большие суммы. Конечно, большая часть денег Разумовского отправлялась на благотворительные фонды, на усовершенствование его приложения, но остальную часть он откладывал, сам не понимая этого. Точнее, он считал, что пополняет счёт Олега, забыв о том, что тот погиб. Как все считали. Эти деньги сыграли основную роль в освобождении. Кого смогли, того подкупили, кого не смогли подкупить - "убрали". А такие вещи, как поддельные документы вообще не представляло из себя проблемы. И сейчас они наконец-то спокойно живут. Наслаждаются каждым днём, каждым моментом, который провели вместе. Да, долго в одной стране оставаться нельзя и, скорее всего, им надо будет переезжать, и не один раз, снова проворачивая мутные схемы, однако... — Олег, я скучаю... По России. — произнёс Серёжа. Да, Венеция была чем-то похожа на Санкт-Петербург. Даже сейчас, пока происходит этот диалог, за окном идëт дождь. Но она не была им. А ведь именно этот город стал для Разумовским вторым, что он смог полюбить всем сердцем. Первым, конечно, был Волков. — Ого, даже немного неожиданно... Как-то ты... Быстро. Я думал, лет через пятнадцать вспомнишь. — усмехнувшись, сказал Олег. — Да я, если честно, сразу начал скучать... Даже по детскому дому соскучился... — Серёжа лежал на диване, в фиолетовом свитере, из не особо теплого материала, и нижнем белье. Этот свитер очень нравился Волкову, так как похожий у Серёжи был в детском доме. — Даже по нему? Уверен? — Олег лежал рядом, слушая вместе с ним шум дождя. После вопроса Волкова, Сергей задумался на пару секунд и отрицательно покачал головой — Ну, не в целом по этому времени, если честно... Наверное, больше по каким-то моментам... Ведь там я познакомился с тобой. И мы сейчас вместе. Хоть какая-то польза была от пребывания там. — А ещё это помогло тебе поставить конкретную цель в жизни, благодаря которой ты создал "Вместе" и заработал большое количество денег. — Да-да, а ещё я уб... — Да, не лучшее достижение. Но лучше не вспоминать. Это в прошлом. Сейчас... Ты другой человек. И практически здоров. — Олег потрепал рыжие волосы Серёжи, как будто пытался "вытряхнуть" негативные мысли из его головы. — А помнишь как мы гуляли по ночному Санкт-Петербургу... А особенно после того, как выпустились из детского дома... — Да, я специально хотел как можно больше уделить внимание этому городу вместе с тобой. Изучить те места, которые сам не видел... И чтобы всё это ассоциировалось... — Со мной? — Да, с тобой. — Олеж, я хочу их снова уви-и-иде-е-еть... — протяжно, со "страдальческим", как называл это сам Серёжа, стоном. — Я хочу... В Екатерингоф... — Наше с тобой любимое местечко... Да, я помню. И помню, как ты мне запрещал кормить уток хлебом. — Ещë хотелось бы снова прогуляться по Тихвинскому кладбищу... — Серёжа драматично вздохнул. — Не самое романтичное место, конечно... — Зато очень вдохновляет. — А помнишь этот город... Выборг? Да, он! Мы же туда даже хотели переехать! Мы были там всего пару дней... А я уже распланировал там наше будущее. — Я всё-таки до сих пор удивлён, что ты так обо всём рассказываешь, ведь... Там произошло и много событий, которые сделали больно и тебе, и мне, и в целом нам. — Волче. — Серёжа лëг на него, положив голову ему на грудь, — Но ведь именно в России ты меня поцеловал в первый раз. И не только поцеловал. — он улыбался, смотря ему в глаза. — Получается, всë-таки больше хорошего случилось там, нежели плохого, да? — усмехнувшись, сказал Олег, ответно смотря в глаза. Вместо ответа Серёжа прильнул к губам своего партнёра. Никакой пошлости, страсти, а только юношеская нежность, словно им сейчас снова по шестнадцать и они прячутся от злых воспитательниц. Рука Олега перешла от спины к голове Разумовского, зарыв её в рыжие волосы, аккуратно, слегка массажными движениями, массируя кожу головы. Серёжа ещё продолжал вспоминать его первые походы в Эрмитаж, которые потом стали регулярные, как посещал театры, оперы, балеты. Конечно вспомнил все дворцы-колодцы, переулки, незначимые остальным, но такие личные для Серёжи улицы... Олег всё внимательно слушал, что-то добавлял, сам вспоминал, как в том же самом Эрмитаже ему не запомнился ни один экспонат, кроме окрылëнного Серёжи. Поглаживания стали нежнее, отчего Волков вскоре услышал как его "собеседник" тихо посапывает. Скорее всего, Разумовский видел в своих снах Россию, Санкт-Петербург, те самые места, по которым успел соскучиться... И пока он смотрел сны, Олег лежал под ним, пытаясь разработать план "тихого" посещения России.