Здравствуйте, я ваша тётя или месть судьи Кригса

*** Едва приоткрыв глаза, Бабс хотел надеяться, что это был всего лишь страшный сон, но увы, это оказалось не так. Он действительно находился взаперти в усадьбе Кригса. Пулей вскочив с кровати он кинулся к двери, она была крепко заперта, затем к окну, внизу было много полицейских в форме. Бежать было некуда. - Я в западне! Ух, старый осел, я все равно уйду отсюда и живым ему не дамся! - бросил в сердцах молодой человек, но внезапно вспомнив угрозы полицаев об Элле, в отчаянии уселся обратно на диван, обхватив руками голову, которая болезненно ныла. Ближе к вечеру ключ повернулся, распахнулась дверь, и в комнату театрально вошёл Кригс, так что Бабс вновь вскочил с места. - Ну и как чувствует себя мой пупсеночек? Я желаю поскорее его обнять! - проскрипел судья, клацая зубами. - Я чувствую себя, как человек в плену! - отступая воскликнула псевдо-тетушка, прикрываясь руками, обтянутыми чёрными перчатками. - Вы не можете так поступить! Я готов сдаться полиции! - О нет! Не согласен! Ты сдашься мне, моя дорогая Розалия, а потом ты будешь свободна! Я обязан преподать небольшой урок моей трепетной фее! - томно проговорил Кригс, попытавшись обхватить своего пленника за талию. - Ах, оставьте это! Этот отвратительный фарс! - возразил Баберлей, ловко увернувшись от его объятий и отскочив в другой угол. - Прошу не надо! Я готов ко всему, кроме этого! - Так значит ты хочешь навлечь беду на мисс Делей! - внезапно зловеще выпалил Кригс с ухмылкой, исказившей его рот и усы. - Не делай глупостей, мой пупсик! Иди к своему Кригсику! Эти угрозы подействовали на Бабса как ведро ледяной воды, и молодой человек прижался спиной к стене. Он зажмурился, стиснув зубы, когда похотливый судья обхватил его и принялся бесстыдно давать волю своим жадным рукам. Однако, когда после навязчивых поцелуев в шею, судья попытался добраться до его губ, молодой человек вновь резко дернулся в сторону и вывернулся из пылких объятий: - Пожалуйста! Мне нужно выпить, хотя бы рюмочку коньяку! - заверещал Бабс с мольбой в глазах, театрально хлопая ресницами, и тут же добавил, - Для смелости! - Ты хочешь сначала поиграть со мной, мой пупсик! - с хитрой ухмылкой проскрипел Кригс. - Я не против и мне нравится, что ты любишь выпить, проказница! Ты будоражишь мое желание все больше и больше, моя фея! Затем он скомандовал лакею принести коньяку и два бокала. Бабс же в образе тетушки пытался как можно дольше оттянуть время. - Ну что же, шалунья, после коньяка мы наконец приступим.. - пламенно прошептал Кригс. - К чему? - заикаясь воскликнула псевдо-тетушка. - Ты меня удивляешь, фея! Мой маленький пупсеночек станет женщиной своего Кригсеночка! - О сэр Кригс, это, это такая честь для меня! Но, но..! Где же коньяк? - в панике возразил Бабс, "убитым" голосом. - Не бойся меня, моя проказница! Ты столь трепетна сейчас, точно лепесток розы, а ранее была куда более дерзкой и решительной! - с циничным удовлетворением в голосе и взгляде, торжествуя произнес судья. - А вот и коньяк, моя фея! Любезный слуга поставил на столик бутылку и бокалы и с поклоном удалился. Кригс театрально разлил коньяк по бокалам и Баберлей тут же осушил залпом свой, не дожидаясь партнера. - Однако как ты спешишь, моя дорогая Розалия, даже не подождешь своего Кригсика! - хищно хихикнул судья, прикладываясь к бокалу. Дверь в комнату тем временем была чуть приоткрыта, после того как принесли коньяк, в тот момент Бабс точно потеряв всякий контроль над собой и не думая о последствиях, стрелой бросился к двери, хотя подол ему довольно мешал, и едва выскочив за нее, сломя голову кинулся вниз по лестнице не разбирая дороги. *** Естественно, попытка побега была тщетной, как только он оказался около входной двери, его тут же задержали полицейские, так что бедняга был немедленно возвращен назад в комнату. - Ух, что я с вами сделаю, мадам, за столь опрометчивые выходки! - с шутливой ухмылкой проскрипел сквозь зубы хитрый судья, когда псевдо-тетушка уже словно смирившись с судьбой, вновь оказалась в его цепких руках, лишенная воли к сопротивлению. Кригс уложил свою жертву на постель и поспешно скинув свой полосатый пиджак устроился рядом, а вернее наскочил сверху. - Так обещанный поцелуй я все таки получу от вас, фея! - иронично рассмеялся подлый судья, жадно впиваясь в губы Бабса своими. Испытывая неподдельное отвращение, молодому человеку пришлось подчиниться, слабо ответив на сей омерзительный поцелуй. - Я готова стать вашей Донной Розой, но исполните лишь одну мою маленькую просьбу! - с мокрыми от подступающих слез глазами, с мольбой в затуманенном взгляде и голосе, произнес молодой человек, когда Кригс осыпал его жадными поцелуями, страстно лапая руками во всех местах и попутно срывая с него меха и одеяние. - Я к вашим услугам, моя шалунья, все что угодно! - притворно учтиво и страстно проскрипел Кригс, продолжая упиваться процессом. - Я лишь прошу вас подождать до той поездки, мой Кригсеночек! Вы говорили, что взяли два билета в путешествие, помните!? - меняя мольбу на фальшивое кокетство, пробормотал Бабс. - Поймите же меня, я не могу вот так сразу! Мне нужно все обдумать и подготовиться к нашей с вами страстной любви! Тогда я обещаю вам, что в этой поездке стану для вас самой страстной женщиной, с которой вам когда-либо доводилось иметь дело! - Какая хитрая проказница! - вновь захохотал Кригс, наслаждаясь своей местью. - Даже не надейся сбежать от своего Кригсика! Ты убедишься, мой пупсик, что это совершенно бесполезно! Но я пойду на твои условия и дам тебе время, моя фея! Буду надеяться, что ты исполнишь обещанное в поездке безо всяких препираний, иначе это может обернуться большими проблемами и для тебя, и для мисс Делей, шалунья! С этими словами Кригс напоследок страстно чмокнул своего пленника в губы, нехотя поднимаясь с постели. Уже в дверях щелкнув зубами и послав "своей фее" воздушный поцелуй, он вышел из комнаты, крепко заперев за собой дверь. Тогда Бабс Баберлей присел на кровати и взгляд его голубых глаз был устремлен в никуда, долгое время он не мог прийти в себя и до конца осознать, здесь ли и сейчас все это происходит и действительно ли он является центральным героем этого изощренного театрального ужаса.