Rauhoittava lääke

Перед концертом, у меня всегда стояла одна задача - не слажать и не отступать. Сколько концертов я уже не отыграл с ребятами, сколько мы не провели заперевшись в студии, сколько бы я уже понимал, что играю просто убойной техникой, я помнил что я человек, и могу слажать. Но я не имею ввиду просто не та нота зазвучала, или пропустил кусок куплета, погрузившись в серьёзность всего и всей игры, а действительно налажать. Налажать на самом ответственном моменте, на соло, когда тысячи глаз наблюдают за тобой, жаждут быстрой игры, от зубов отлетающей техники но и не только этого. Меня на самом деле никогда не пугал такой возможный поворот событий, но не сегодня. То ли сегодняшняя ночь так повлияла на меня, то ли вино решило растрогать меня до того состояния, когда ты "вроде как" не пьян, но уже торопишься впасть в глубочайшие отчаяние. И в этом самом состоянии, восприятие к своим ошибкам словно обострялось, я все больше боялся этого. А страх присутствовал потому, что, я боялся неизвестного. Я не знал что будет если я сделаю ошибку, и это пугало. Могла быть негативная реакция со стороны фанатов, мол "Совсем распустился, видно же, по бабам шатается и развеивается." Но такая реакция могла ощущаться и от моих ребят. Хотя с чего я так задумался о страхе сделать ошибку? Вряд-ли кого то это волнует больше чем меня. И если продолжать так настраивать себя, тем более перед концертом, я мог действительно натворить дел. Нужно идти. Я опустошил бутылку пива которую так и не допил два дня назад двумя глотками, и вышел из гримёрной распуская волосы, собраные в хвост. И вышел я достаточно вовремя, ребята хотели уже начинать. Я пересмотрел чек лист, убедившись, что запомнил порядок песен. Я поднялся на сцену, и снова, глаза. Горящие огнём, мечтами. Все они хотят одного. Музыки. Когда я подошёл к микрофону, я подметил, что Хенкка, который единственный всё ещё мучался с подключением своего инструмента, наконец то закончил. Крикнув пару не замысловатых фраз в микрофон, мы начали. Но мы начали, и будто все закончилось через мгновение, словно и не начиналось ничего. Но... Вот, то чего я так боялся. Я слажал в последней песне. Да, действительно уже не выдерживал, я не мог стоять на ногах, пальцы не гнуться, они словно дубенеют. И я злюсь на себя. Подвёл снова всех. Мои веки слипались, и я так желал провалиться в сон, чтобы наконец то уйти из реалий. Знаю, это был последний концерт в этом туре. Хочу домой, там где хорошо, тепло и уютно. Но тревожные мысли меня не покинут даже когда хорошо, они будут меня преследовать как преступник, чтобы ограбить мой покой. Они уже это сделали. Считая каждый такт, я вычислял сколько ещё продержусь. Последний такт, ошибка, и странный взгляд со стороны Роопе. Фанатам совсем уже наплевать, и мне от этого должно быть немного легче, хоть это не ощутимо ни капли. Но мне уже не до мыслей, я падаю с ног назад, прям на пол сцены. И меня просто наверное отключило. Я вроде остался в сознании но ни открыть глаз и пошевелиться я не мог. Возможно, ребята подумали что я прикалываюсь, или уже в хлам, но может они знают, я много не пил сегодня. Я чувствую как чьи-то руки аккуратно пошлепали меня по щеке, приложили заботливо ладонь ко лбу. Такие прикосновения, знакомые и тёплые. Я может быть знаю кто это, но не хочу спрашивать даже у самого себя. Может я и жив только ради музыки. Глупо, наивно, но этот ярлык заставлял меня все ещё оставаться в этом мире. Я все ещё жив, но кто меня спас, и зачем? По ощущениям, я оказался в таком месте, где действительно я один на один с громадой проблем и страхами. Но от чего-то было спокойно. От того что кто-то всё ещё был рядом, пытался вернуть меня в реальность. Состояние между покоем, злостью и тревожностью, колышет с невероятной скоростью, что я уже совсем запутался. Что я чувствую? Резкий писк в ушах, со повышающейся громкостью, вывел меня в сознание. Я распахнул глаза, понял, что нахожусь в нашем туровом автобусе. Слышу чьи то голоса и шаги. — Я пойду посмотрю, может оклемался все таки. — Голос я узнал. Янне поднимался по ступенькам в автобус приближаясь ко мне. Он слегка ухмыльнулся когда увидел что я все таки жив, здоров. — Ну как ты? — Янне опёрся об сиденье напротив меня, и сверлил моё лицо таким... Другим взглядом. — Не знаю — Понятно. Пора завязывать тебе с алкоголем. Не думаю что аудитория будет рада видеть в стельку пьяного кумира на сцене. — Янне... я... — Я пытался связать хоть пару слов. Мне давалось это с трудом, но я старался. Даже не смотря на то что дышалось с болью, что в груди, что на душе. — Что ты? — Да... не пил я... — Ну а что тогда? — Клавишник приподнял бровь, и по всей видимости, что-то он не особо поверил мне. — Устал очень... Извини... — И в ответ... Лишь в вздох, с ноткой разочарования. Может мне так показалось? — Но ты ведь сам видел... Я не пил почти. Только допил перед концертом начатую бутылку пива... Там было действительно немного, и ты сам все вид...— — Да все, все, верю... Все нормально. — успокоил меня он. — Ох... Да кстати, мы сегодня остаёмся в отеле, и потом только обратно, домой. Рейс отменили, Погода не летная. Сам понимаешь. — Не улавливая особой сути, я лишь кивнул в ответ. И то давалось с трудом. Янне, видимо заметив моё состояние, промолчал, не стал говорить дальше. Он как то резко приложил руку к моему лбу, я уже хотел был отдёрнуться, но сил не хватило. — Я сейчас прийду... — Клавишник ушел из автобуса, и я как понял, у меня наверное жар. И не хилый такой. Я сам ощущал. Обратно он пришел через минуты две, с бутылкой воды, и парой таблеток в руке. — Держи. — сказал он мне, и подал только что принесённые мне таблетки и воду. — Я договорился с ребятами, что как только тебе станет чуть легче, мы с тобой сразу в номер пойдем. А остальные пока тут с менеджером. Там надо с прошедшим и концертами разобраться, или что-то вроде этого — Только запив таблетки, уже стало немного легче. Я прислонил холодную бутылку воды ко лбу, слушая льющиеся слова Янне. — Я бы и сам как то дошел бы, не надо беспокоиться... — Алекси, твою мать, ты еле как разговариваешь, какое сам дойду? И я буду пока за тобой присматривать. И пока ты был в отключке, чувак один подходил и помогал дотащить тебя, вроде медик если верить его словам. Он сказал что тебе нужен будет присмотр, хотя бы на неделю. — Янне, ну я же не ребенок. — Сказал я жалостно вздыхая. — Кто бы говорил. — Между нами повисла неловкая тишина. Я чувствовал как через минут десять, моё дыхание становится нормализованным, и жар начинал понемногу спадать. Но бредовые мысли остались со мной. Я успел уснуть на не долгое время. После пробуждения, я видел что Янне остался. Даже от такой мелочи, но было приятно. Я думал он уйдет, или ещё что-то. Но он со мной. Он не спал. Как только он увидел что я не сплю, он заговорил. — Ну что? Тебе лучше? — Да, немного. — Значит, пойдем. — Я кивнул головой, пытаясь понемногу встать, что на удивление далось мне не очень легко. В попытке встать на ноги, они сразу подкосились и я начал падать прям на Янне, стоявшего сзади. Но тот снова успел словить меня за предплечья. Он слабо улыбнулся, и пробормотал что-то в духе "аккуратно". Выйдя из автобуса накинув куртку, я заметил что совсем никого не было. А должен ли был быть тут кто-то? На улице было достаточно прохладно, и шел снег, крупными хлопьями. Такая погода помогала развеяться, я бы даже может погулял, но состояние наверное не позволяет такой роскоши. Отел находился в пяти минутах от места где мы остановились. И сам он был совсем обычный, но... я бы сказал со вкусом. В помещении все было прибрано, я и с лёгкостью мог оценить интерьер и чистоту помещения, ведь шли мы медленно. В номере, как не удивительно, было все также: убрано и чисто, казалось специально за пять минут до нашего прихода, работники вылизали до блеска весь отель. Здесь были две односпальные кровати, стоявшие достаточно близко к друг другу. Я сразу занял ту, которая ближе к балкону. Осторожно сев, я начал понимать что все ещё хочу спать. Чем то теплым и уютным веело в этом номере, что аж сразу на ум приходили тёплые воспоминания. Янне был на соседней кровати, уже лежав спиной ко мне. Я выключил светильник на прикроватной тумбочке и последовал примеру своего друга. Я улёгся по удобнее, но удобно не было. Совсем. Я копошился ищя удобную позу, но черт, и спать не могу. Уснуть я не мог даже спустя час, хотя казалось бы, совсем недавно меня клонило в сон и веки предательски слипались, а сейчас будто три кружки кофе залпом выпил. Но усталость чувствовалась. Я принял сидячее положение, развернув голову, я убедился что Янне спит спокойным сном. Я встал, ищя в карманах свою пачку сигарет с зажигалкой и направился к балкону. Тихо приоткрыв дверь я вышел на сам балкон, он не был застеклённым, поэтому было холодно, учитывая что на мне не было ничего кроме футболки и джинсов. Я ведь даже и не переоделся. Хотя это не так важно. Закуривая сигарету, я чувствовал слабые порывы ветра и его гул, он успокаивал ураган из мыслей в моей голове. Совсем не лёгкая прохлада дала мне возможность почувствовать себя действительно человеком. И все же, я люблю зиму. Чтоб я не говорил, что ужасно холодно, вечная слякоть, легко простыть. Но плюсам тоже есть место быть. Было просто спокойно на душе, когда видишь снежный вальс на ветру, хотелось упасть в горстку снега, ощущая как хлопья падают тебе на лицо и сразу таят. Внезапно я почувствовал руку на плече, что изначала напугало меня, но обратно доверия внушил знакомый мне голос. — Ты чего прохлаждаешся, а не спишь? — Спросил Янне, сжав свою сигарету между губ и закурил от моей. Руку с плеча он убирать видимо не думал. — Не спится просто. — Я чувствовал как приятная прохлада переросла в обжигающий холод, и я сложил руки на груди. Клавишник, заметив что я начал мерзнуть. И он не стал идти за кофтой или пледом, он просто обнял меня со спины. Янне был для меня непредсказуемым, и его действия заставляли бабочек танцевать вальс в моем желудке. Было не привычно, но так хорошо. Его голова лежала у меня на плече. Он убрал одну руку с моей талии, делая затяжку. Я не мог сказать что я точно чувствую, но такое тихое ощущение заботы исходило от моего друга. В его объятиях хотелось уснуть, он напоминал мне кота. Такой же уютный, милый и... красивый?... Да, красивый. Мне хотелось прижать его к себе, как кота, и гладить по голове, вдыхая аромат корицы и недавно выкуренных сигарет. Я желал чтобы эта ночь длилась как можно дольше, и утро не наступило. Хочу застрять в этом моменте, как во временной петле. Боюсь, что этого больше не повторится, что это просто плод моего сонного воображения, как и забота Янне. Иногда мне может и не казалось, но Янне будто чувствует когда и в чем я нуждаюсь, поэтому он и всегда рядом. Я не спал две ночи, по логике я должен просто засыпать на ходу, но до этого что-то мне так мешало. Только когда он был со мной близок, я начинал расслабляться и успокаиваться. Своеобразно влияет на меня этот парень. Я затушил сигарету о перила, и выбросил её на улицу. Клавишник последовал моему примеру, и начал понемногу отпускать меня. Знал бы он, как мне было хорошо. — Пошли обратно, не хочу чтобы ты ещё больше простыл. — Я кивнул и пошел за ним. Пока он ложился, я встал возле своей кровати, почесывая свою репу. Думал как же не хочу ложиться сам. Но была одна идея, и не думаю что кто-то будет сопротивляться. Янне уже успел улечься, пока я в тал в своих мыслях, и я не раздумывая подошёл, начиная залезать к нему под одеяло. — Ну ты чего? — Раскрыв руки для объятия пока я лез к нему, ответил Янне со слабой улыбкой на лице. — Мне т... Неважно... — Быстро и тихо сказал я, в надежде что лишние вопросы будут отсутствовать. Так и произошло. Я уткнулся лицом в его грудь, обвивая его спину руками, чувствуя мягкие прикосновения в ответ. Он как успокоительное, только в сотни разы сильнее и приятнее. Нет горького послевкусия, и помогает моментально. Он начал поглаживать меня по волосам, вздыхая. Мне теперь совсем не холодно, и тревога сбежала куда то далеко, даже не буду думать куда. Я спокоен. Как же я долго хотел этого покоя. Так долго гнался за ним, сдавался, опускал руки, и все же догнал, я его нашел. Янне может и был когда то пай-мальчиком, парнем не сорвиголова. Простой отличник, маменькин сыночек. Но как он пришел к нам, в группу, он начал меняться. Когда то его шторки заставляли меня усмехнуться над ним, и моим представлением о нём. Уж больно тогда он мне напомнил типичного зубрилу. Я даже представить не мог, как такой парень будет выглядеть на фоне нас играя далеко не Чайковского. Но все так поменялось, что я даже не заметил как сменились и мои чувства тоже. Теперь он был другим. Но все таким же домашним. Прошло всего лишь два года, а поменялось так много.