Он оставит тебя навечно
12 июня 2024 г., 11:16
Тяжело дыша, будучи связанным к балке, Рен пытался держать себя в руках, полностью покрывшись потом. Стрейд, его мучитель, ходил кругами, не сводя глаз с пленника и криво улыбаясь. Это заставляло пребывать в постоянном напряжении из-за страха, что садист в любой момент мог причинить боль, стоит только сделать неправильное действие. Или же Стрейд сделает это просто так, исходя из собственных желаний и прихотей.
В подвале пахло табаком и странным металлическим запахом. Лампы на потолке изредка тихонько мигали. Инструменты ожидающе свисали на стене. Рену не хотелось умереть здесь. Ему вообще не хотелось умирать. Но он и не верил, что выживет.
Стрейд сел на карточки сбоку от Рена. Рыжий мальчик лишь от напряжения приподнял плечи и скривил губы, не осмеливаясь поднять взгляд. Подняв руку, Стрейд опустил её на подбородок Рена; тот же в ответ лишь проскулил от страха, так как не хотел очередного удара. На его виске уже был тёмный синяк, подаренный Стрейдом лишь за то, что Рен не ответил ему насчёт своего самочувствия после пробуждения. Если побои можно было так легко заработать, то тогда страх сделать что-то неправильное только усиливался.
— Ein verängstigter kleiner Junge... — пробормотал Стрейд на немецком.
Его рука притронулась к майке Рена. Пальцем он водил по вырезу ткани, о чём-то с улыбкой раздумывая; от этого у Рена побежали мурашки по коже и появилась лёгкая брезгливость. Ему было неприятно от прикосновений Стрейда, от его запаха пота вперемешку с запахом машинного масла и табака.
Но брезгливость сменилась на испуг, когда Стрейд достал из кармана свой охотничий нож, отчего Рен снова проскулил и тихо завопил:
— Стрейд, молю, не надо!..
Но нож всё равно полоснул его по руке, и кровь побежала по коже, стекая вниз, дальше по предплечью.
— Б-больно!..
— Конечно, тебе больно, — и Стрейд продолжил управлять ножом.
Рен почувствовал, как лезвие, порезав кожу, проникало под неё и ранило плоть. Каждый раз, когда возникало движение глубже, он вздрагивал и съёживался, прикусив губу.
— Ах... — вырвался стон у Рена, закрывшего свои глаза.
— Как чудно, — Стрейд встал на ноги перед Реном и схватил того за волосы, заставив его открыть глаза и посмотреть на него. — Уже плачешь? Мы только начали.
Лезвием ножа Стрейд забрал слезу с красной щеки Рена, затем слизнул её со своего оружия.
— Пожалуйста, Стрейд, хватит...
— Что, ты не хочешь? Ох, как жаль. А ведь я уже стал разогреваться...
Медленным движением он провёл ножом по подбородку Рена. И остановился. Подошёл к столу, спрятал нож обратно в карман и достал из аптечки изогнутую иглу. Вернувшись к пленнику, Стрейд принялся зашивать его раны. Сам Рен прошипел от ужасного чувства, как игла протыкала и как нить стягивала кожу. Когда Стрейд закончил, то, убрав всё обратно в аптечку, ухватился за молоток.
— Нет! Нет! Стрейд!..
— Нужно разбавлять веселье иными способами, — с улыбкой проговорил Стрейд и вернулся к Рену.
Рен, заплаканный мальчик, смотрел на него почти как на Бога, решающего его судьбу, управляющую отныне его жизнь, теперь, возможно, короткую и недолгую. Эти солёные слёзы, поступающие по красным от румянца щекам, лишь забавляли и по-своему возбуждали Стрейда, готовящемуся нанести удар тяжёлым молотком. Но нельзя ведь было ударить по лицу, по этому чудному лицу, на котором читались отчаяние, страх и иная эмоция, гласящая "теперь ты здесь главный". И удар настиг молниеносно по плечу, а волосы натянулись от крепкой хватки руки Стрейда; Рен прокричал и задрожал всем телом от нахлынувшей боли.
— Прекрати!.. Отпусти-и-и... — простонал Рен.
Ещё один удар последовал прямо по его плоской груди, и Рен издал тихий вопль, наклонившись вперёд. И ещё удар. И снова. Не удержался и всё-таки позволил себе несильный удар рукояткой по его носу, вследствие чего из ноздрей потекла кровь. Стрейд снова заставил Рена поднять голову и посмотреть на него; ранее больно тянущая за рыжие волосы рука стала нежно поглаживать по макушке, заставляя Рена пребывать в смятении от эмоциональных качелей.
— Ну-ну, тише... Вскоре в моей мастерской появится новенькая дрель, и, vielleicht, мы повеселимся с тобой иначе! Побудь пока что тут и отдохни. Тебе стоит набраться сил для завтрашнего дня, — с заботливой улыбкой сказал Стрейд.
В недоумении Рен проследил взглядом за ним, уходящим и поднимающимся вверх по лестнице, а после услышал, как захлопнулась дверь. Свет выключился, и всё погрузилось во тьму. Рен, не постеснявшись, заплакал, склонив голову. Он снова остался один.
***
На следующий день свет включили. Управляющий и днём, и ночью, способный контролировать жизни тех, кого забрал в свой мир, в свой подвал, Стрейд спускался по лестнице и обнаружил нечто странное. "Лисьи уши и хвост?" — он, казалось, не верил своим глазам. Маленький рыжий мальчик, лежащий калачиком со связанными назад руками на холодном полу, прижимал к туловищу свой собственный хвост, будто игрушку, в которой нуждается ребёнок, когда ложится спать. Ботинок опустился на лицо Рена, и от этого тот стал просыпаться. Открыв глаза, он устремил свой взгляд вверх на него, на своего мучителя. Стрейд усмехнулся. — Хорошо поспал, лисёнок? Испугавшись, Рен спрятал свои уши и хвост и, несмотря на ботинок Стрейда, поднялся, вернулся в сидячее положение. — П-прости, ты не должен был это видеть! О нет... — Что? Ты извиняешься? — и он посмеялся. — Не нужно скрывать себя настоящего! "Страшно слышать это от серийного убийцы" — Ох, тогда... И у Рена вновь появились лисьи уши и хвост, теперь Стрейд смотрел на него с интересом. Стрейд подошёл к Рену и грубо взял того за ушко — Рен ойкнул и прикусил губу на этот раз до крови. — Повиляй хвостом, — приказал Стрейд. — Я не особо хочу это де... Стрейд поднял нож. — Л-ладно, хорошо!.. И Рен послушно завилял своим хвостом из стороны в сторону, хоть это и не было удобно с опорной балкой позади. — Прижми уши. Рен грустно посмотрел на Стрейда и прижал свои уши. Мучитель же заулыбался, упиваясь своим доминированием над пленником. — Теперь ты будешь всегда поджимать уши, — довольно произнёс Стрейд. После этих слов Стрейд сел на пол, взялся за ступню Рена и провёл лезвием ему между пальцев; Рен чаще задышал, испуганно смотря на поступившую кровь. Непоспешными действиями нож приступил разрезать подошву ноги, позже конец острия остановился на пятке и стал глубже вонзаться в неё движениями вокруг своей оси. Не сдержавшись, Рен заплакал от противной, нескончаемой боли, отчего его лицо покраснело. — Ох, ты только посмотри на этот румянец... — сказал Стрейд самому себе, встретившись взглядом с Реном. — Чувствуешь, что возбуждён? — М-м-м, нет... — Рен отвернулся. Не заметив, как Стрейд обошёл его сзади, Рен почувствовал ослабление верёвки. Он посмотрел на свои руки, на свои посиневшие запястья, а затем поднял голову на Стрейда. Мучитель внезапно схватил Рена за волосы и оттянул его от балки, поставив на колени перед собой. Опустив глаза, Рен увидел перед собой его штаны, заметил, как под ними что-то выпирало, и сильнее покраснел, испугавшись. Стрейд приступил расстёгивать ширинку, но Рен закричал: — Нет, нет, я не хочу! — и заплакал, отвернувшись. Однако Стрейд насильно заставил того поднять голову, и они встретились взглядами. — Тебя никто не спрашивал, хочешь ты или нет, — строго проворил Стрейд. — Ты будешь делать то, что должен. — Нет!.. Не буду! Стрейд приблизил нож к лицу Рена и, засунув лезвие ему в рот, принялся ковырять. Из-за этого десна немного порезалась, Рен проскулил. — Открывай рот, — Стрейд терял терпение. — Ладно!.. Рен ощущал себя сломленным, вынужденным подчиниться ради Стрейда, чтобы перестать получать увечья. Медленно он открыл рот, пока по его щекам безостановочно продолжали идти слёзы; Стрейд свободной рукой запустил в расстёгнутую ширинку свой половой член, твёрдый и пульсирующий. После Рен почувствовал, как головка оказывается в его рту. Ему не хотелось водить языком или делать хоть что-либо ещё, что могло возбудить Стрейда сильнее. Движением бёдрами вперёд член заходил всё глубже и глубже, пока не упёрся в скользкую стенку — непроизвольно Рен сжал его во рту из-за рвотного позыва. Кончиком носа он соприкасался с лобковыми вьющимися волосами Стрейда, вдыхая его естественный запах. Затем Стрейд медленно отстранился, выпустив свой член изо рта пленника; от губ Рена до оголённой залупы тянулась вязкая слюна. — Очень хорошо... Gut gemacht, — промолвил довольно Стрейд, запустив член обратно в рот Рена. Его фрикции участились, послышались лёгкое бульканье и всхлипы. Продолжал держать крепко за волосы, левой рукой сжимал нож. Рен испытывал отчаяние, ему было противно, что с ним так поступают, что его используют для удовлетворения сексуальных утех, но он ничего не мог с этим поделать. Ведь если он будет сопротивляться, то какое извращённое и более жестокое наказание мог придумать для него Стрейд? Издав тихий стон, Стрейд вновь высунул свой член изо рта заплаканного Рена. После мучитель потрепал его за волосы, неприятно поласкав лисье ушко. — Давай, облизни его, высунь свой розовый язык, — пробормотал Стрейд. Рен грустно посмотрел вверх на Стрейда, после чего высунул свой язык и облизал головку, от отвращения заметно сморщился. — Ласкай его... Рен продолжал лизать его член, чувствуя языком выпирающие вены. Стрейд лишь облизнулся, прикусил свою губу, наблюдая за манипуляциями языка пленника. Теперь он не собирался церемониться. — Снимай одежду. Работа языком прекратилась, и Рен чаще заморгал. — Ну? Или ты будешь продолжать пялиться? Быстро Стрейд схватился за низ майки Рена и грубо снял её с его тела. Сам Рен лишь вскрикнул, не ожидав такой грубой силы, и упал назад, согнув ноги. Опустившись к мальчику, Стрейд стянул с него и шорты, отложив нож в сторону; Рен засмущался, немного отполз назад, прикрывая руками своё обнажённое, покрытое синяками тело, стесняясь собственных гениталий. Но это не волновало его мучителя, и тот, схватившись за его ноги, раздвинул их в воздухе. Страх и отчаяние бушевали внутри Рена сильным вихрем, заставляли его предпринимать хоть какие-то действия. Закричав, Рен оттолкнул садиста от себя, перевернулся на живот, намереваясь встать, однако Стрейд тоже не бездействовал и лёг на него, тем самым ограничив в возможности убежать. Вес тела давил на него, прижимал его к холодному полу подвала. Рен забрыкался, замахал руками, но Стрейд схватил того за запястья и движениями бёдер потёрся членом об его ягодицы. Мурашки вновь пробежались по коже, лицо вновь залилось краской от осознания, что Рен был полностью нагим под чужим, тяжёлым, горячим, мужским телом. Его лисий хвост только лишь щекотал живот и сильнее заводил Стрейда. Стрейд вернулся к ножу и прислонил остриё к спине заскулившего Рена. Новые порезы, новая кровь начала стекать по его коже. — Чувствуешь, как оно заходит немного внутрь тебя? М-м-м? Ты уже мокренький? — сквозь зубы вполголоса сказал Стрейд и, запустив член в анус Рена, сделал толчок, закряхтев. От неприятного ощущения Рен прокричал. За одним толчком последовал ещё один. По его лицу прошлись новые слёзы, после каждой фрикции Стрейда он тихо вскрикивал или стонал. Оба вспотевшие, но по-разному возбуждённые: Стрейд — пылкой похотью, Рен — отчаянным страхом. Член заходил глубже, и им Стрейд ощущал, как внутри Рена периодически всё сжимается. Ускорившись, Стрейд громче стал кряхтеть, опустив голову на плечо Рена, рядом с его головой. Их щёки дотронулись друг до друга; щетина Стрейда уколола бархатную кожу Рена. Затем Стрейд уткнулся носом в его боковую область лица, продолжая издавать хрипы и тихие порыкивания, словно животное, которому свойственны инстинкты. Укусил мальчика за ушко, потянул и отпустил, всё ещё двигая бёдрами. В глазах уже потемнело из-за боли в спине, ногах, груди и в прямой кишке. Больше не было сил из-за обезвоживания и голода. Горячее дыхание Стрейда начинало обжигать кожу. Тихо прорычав, Стрейд поднялся, перевернул Рена, свободной рукой открыл ему рот и, сев на его грудь, принялся быстро мастурбировать свой член. Брызгами, а после и струёй горячая сперма прилетела на лицо, губы и во влажный рот обессиленного мальчика. Затем, встав на ноги и убрав свой член обратно в штаны, Стрейд довольно поглядел на хорошо выполненную работу. Рен, по-прежнему обнажённый и уставший, лежал на полу, пытаясь подняться, но Стрейд подхватил его, крепко привязал к опорной балке и сказал: — Уже устал, да? Снова отдохнёшь? — он улыбнулся и наклонился к Рену. Янтарные глаза блеснули, излучая интерес. Опустив голову и всхлипывая, Рен позволил крепкой руке мучителя погладить его по голове. — Я... не убью тебя. Уж больно ты хорошо справляешься и держишься. Однако тебе придётся остаться здесь. И к тому же мне придётся поработать над подарком для тебя, — он задумчиво посмотрел в сторону. — Подарком?.. Странно было это услышать после причинённой им боли. — Да, для тебя. Рен был в смятении: Стрейд вёл себя абсолютно безмятежно, как будто только что не изнасиловал, но совершил лишь обыкновенный половой акт, который совершают партнёры, когда любят друг друга, и теперь ещё обещает некий подарок. Из-за такого изменчивого настроения и действий Стрейда Рен не знал, стоит ли ему относиться к произошедшему как к травме или как к первому опыту близости.***
Рен был рад, что пытки закончились, что дрель, которую хотел приобрести садист, не постигнет его, но, возможно, новых пленников. На следующий день Стрейд принёс некое металлическое кольцо для Рена. Не понимая, что это, Рен отразил любопытство и недоумение на своём лице — Стрейд заметил это, одарил его дружелюбной улыбкой и пояснил: — Электрический ошейник для лисёнка, — он повертел ошейник в руке. — Пришлось потрудиться, чтобы сделать его для тебя. Но, если ты не хочешь примерить его... — Нет, я надену его!.. — воскликнул Рен, осознав, что это единственная ниточка ко спасению, и, застеснявшись, дополнил: — С-спасибо... — Ого, какой вежливый! Стрейд посмеялся, наклонился и надел на Рена ошейник, после чего развязал. Всё ещё обнажённый Рен потянулся к своей одежде, но тяжёлый ботинок опустился на его руку, отчего Рен вскрикнул и поднял взгляд на Стрейда, возвышающегося над ним. — Мы ещё не закончили, mein lieber. Рен посмотрел на него с широко распахнутыми глазами, излучающими испуганный интерес и лёгкое упоение, начинающее постепенно расти в его бьющемся сердце.
