Утро, кофе, Микаэль

Его имя прочно поселилось в голове Одри, все время крутясь на языке. Это неспроста, очевидно. Сегодня он пришел позавтракать вместе со всеми, а это такая редкость. Давид донимает Кассиэля, Рафаил хоть и вяло, но пытается их утихомирить, и только Микаэль молча пьет ароматный кофе, абстрагировавшись от пустой болтовни, изредка поглядывает на девушку, улыбаясь ей. Микаэль… Микаэль… Одри так и хочется произнести вслух, чтобы он еще раз на нее посмотрел, но девушка молчит, гася в себе это странное желание. — Кто это у нас здесь такой грустный, ммм? Голос Давида возвращает Одри «на землю». Теперь все смотрят на нее. — С чего ты взял? Я просто еще не проснулась. Микаэль улыбается и ставит чашку на блюдце, разворачиваясь к девушке. — Нужно просыпаться, нам скоро ехать на вызов. Точно готова? — Конечно. — С улыбкой отвечает девушка. — Сейчас вот допью кофе и будет лучше. Парни по какой-то причине переглядываются и снова возвращают взгляд к девушке. Щеки Одри становятся пунцовыми; слишком много внимания, иногда тяжело находиться в сугубо мужском коллективе, даже если он вполне приятный. Давид и Рафаил уходят раньше всех, за ними отправляется и Кассиэль, предупредив начальника, что будет ждать его снаружи. Одри и Микаэль остаются за столом вдвоем и девушка внезапно произносит то, что так сильно хотела. — Микаэль… — Да? Мужчина заинтересованно поворачивается к ней, приготовившись слушать. От его взгляда сердце Одри замирает, а все мысли улетучиваются из головы. — Хорошо, что мы остались одни. — Произносит девушка. — Должна признаться, я слегка взволнованна сегодняшним вызовом. — Почему? — В доме заказчика погибают люди. Разумеется, я не верю, что это дело рук нечисти. Людей убивают. Что, если это делает наш заказчик? — Это и есть твоя задача, Одри, составить его психологический портрет, понять, способен ли он на это. Все смерти были случайными: сердечные приступы, инсульты. У последнего погибшего случился приступ астмы, но у него не оказалось ингалятора. Убийствами там и не пахнет, но конечно, исключать этого нельзя. В конце концов он сам позвал нас. Его голос спокойный, обволакивающий и становится немного спокойнее. На губах мужчины играет добрая улыбка, и в этот момент Одри чувствует легкое прикосновение к своей руке. Фраза «бабочки в животе» раньше казалась глупой и бессмысленной. Теперь Одри знает, что это за бабочки, и вовсе это не глупо. Микаэль нежно, большим пальцем поглаживает тыльную сторону ее ладони и даже не думает останавливаться, совсем не видит в этом ничего пошлого и неуместного. — Будь спокойна, ты со мной, а я не позволю ничему дурному с тобой случиться. Одри слегка расправляет пальцы и их руки смыкаются в замок. Они оба смотрят на них, но не спешат разрывать это мгновение, продолжая нежиться. Лицо девушки окрашивает неловкая, но настолько искренняя улыбка, что Микаэль чуть сильнее сжимает ее руку, наклоняясь к девушке ближе. — Разве я могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось? Никогда. Одри подрагивает от его прикосновений и звуков его дыхания. Грудь парня вздымается все чаще и чаще, и все это Одри прекрасно замечает. С ней происходит все то же самое что и с ним. В какой-то момент происходит внутренний всплеск, чувства берут верх и Одри касается его губ, нежно проводит кончиком языка по его верхней губе. Мужчина улыбается, давая ей сделать то что она хочет, но ненадолго. В какой-то момент Микаэль накрывает ладонью ее затылок и утягивает в поцелуй. Их языки переплетаются, кружатся в страстном танце, ласкают друг друга. Теперь можно сделать то что так давно хотелось: обнять его, погладить белокурые локоны, плечи, прижаться к нему всем телом. По тому как он целует ее, не сложно догадаться, что он потрясающий любовник. Одри всегда считала, что мужчины и вовсе не умеют целоваться, в них нет чувственности и нежности, которой так хотелось, но Микаэль с легкостью это опроверг. Его губы были такими мягкими, чувственными, нежными и ласковыми, что не прошло и минуты, как не смотря на любые предрассудки, девушке хочется продолжения. Но звук чьих-то шагов на подходе в кухне обрывает их наслаждение. Одри и Микаэль прерывают поцелуй за несколько секунд до того, как входит Давид. — Ох, вот же они! Мужчина хватает со стола ключи от машины и снова уходит. — Прости меня, Одри. — Виновато произносит Микаэль. — Я даже не знаю, как оправдаться. — Не нужно оправдываться. Это было… прекрасно. — Хорошо, что он пришел, иначе не знаю, смог ли бы я это прекратить. Одри про себя уже трижды прокляла кудрявого юриста, но бросаться на Микаэля с новым поцелуем было бы легкомысленно и совсем не в ее духе. Микаэль никуда не бежит от нее, не пытается спрятаться и как-либо себя оправдать. На задание они, как и должно было быть, отправляются вместе. Атмосфера в доме заказчика совсем не способствует романтическим мечтаниям, однако Одри ловит взгляды Микаэля… на своих устах, вспоминая вкус его губ, который ей никогда не забыть.