Грубая ошибка

Август. Теплые и приятные деньки августа радовали будущих студентов, внушая чувство лёгкого волнения перед неизвестностью. Антон жадно предвкушал начало первого семестра, проблем с поступлением на факультет архитектуры у юноши не возникло. Ему всегда нравилось выводить красивые линии на бумаге — это успокаивает. Он до сих пор не может забыть, как одноклассники, разузнав про интересное увлечение мальчика, стали уважать его. Некоторые девочки из класса тогда просили нарисовать их портреты за конфеты такие, как: «Ласточка», «Птичье молоко» и даже «Кара-Кум». А мальчики из класса просили за жвачку «Турбо» нарисовать роботов из тогда известных мультфильмов. Эти маленькие бонусы согревали и теплили душу Антона. Семья всегда поддерживала интересы юноши. В двенадцать лет он нарисовал портрет маме, у которой тогда был День рождения. Казалось, она была самым счастливым человеком на свете, уж очень ей понравился подарок сына, ведь до сих пор на прикроватной тумбочке мирно покоится в светлой рамке красивый рисунок, напоминая об этом чудесном дне. Антон помнит, как Оля по-детски вымаливала нарисовать ей динозавров, которых она с особой любовью коллекционировала, а иногда даже хвасталась перед одноклассницами. Увлечение юноши не ушло без внимания заботливого и мудрого отца. Увидев потенциал сына в хобби, он с уверенностью и гордостью отдал его в художественную школу. Дела в художке шли намного лучше, ведь учителя неплохо преподавали. Там Антон научился живописи, композиции, истории искусств, можно считать, что выкладывал все свои силы туда. Чуть позже он познакомился с многими талантливыми ребятами, было довольно легко найти общий язык с ними. Всё-таки их сближала художественная деятельность. Конкретно в школе Антон всегда старался учиться хорошо, родители это также щедро поощряли. Но с математикой были глобальные проблемы. Как бы Антон ни пытался подступиться к «царице всех наук», к сожалению, все попытки увенчались провалом. Но в восьмом классе родители наняли репетитора сыну, хоть и денег было немного, но сильное желание отца и мамы воспитать и дать сыну образование было выше материальных средств. Ему в какой-то степени очень повезло, ведь Петров понял, кем хочет стать ещё с четырнадцати лет, это дало ему преимущество в учебе. А вот с русским языком юноша прекрасно совладал, прекрасно понимал все правила, объяснения учителя, поэтому сильного геморроя язык не доставлял. Благодаря усердному труду он смог поступить на бюджет в Московском университете. Антона очень воодушевляла и радовала эта перспектива, было печально прощаться с семьёй, но амбиции манили, а мечты сбывались. Приехав в столицу, он обомлел от количества людей, которые куда-то массово спешили по своим делам, от городской суеты, от напряженной атмосферы, которая окутывала юношу с головы до ног. Но Антон ни о чём не жалеет, обстановка хоть и была непривычной, но испортить его захватывающий дух никто не сможет. «Впереди меня ждут трудности и сложности, но я со всем справлюсь, никто не помешает мне воплотить свои волшебные грёзы в реальность». — с этими мыслями Антон нехотя проснулся от громкого звонка телефона. — Кто, черт побери, так рано звонит? — ещё не отойдя ото сна, он хмуро протер глаза, пытаясь проснуться, — Алло? — хрипло прозвучал его голос. В трубке заскрипел старческий голос: — Здравствуйте, Антон, я предупреждаю Вас, что квартплата повышается в два раза. —прокряхтела старая леди. Эта новость привела его в тотальный шок, заставила мигом проснуться и соображать нормально. — Подождите, но этого условия не было в документах. — уверенно проговорив аргумент в свою сторону, он сонно потер виски. — Послушайте, Антон, я не обязана отчитываться перед Вами, — раздраженно процедила дама преклонных лет, — если Вас не устраивает такая цена, то ищите другого арендодателя. — послышались гудки с той стороны. Мученически вздохнув, он попытался привести себя в порядок. Новость об повышении квартплаты сильно удручала мысли юноши. Теперь ему надо искать новое жилье, ведь денег, отложенных на квартплату катастрофически не хватало, чтобы платить аренду за эту квартиру. Родителям говорить об этом не очень хотелось. В последний раз, когда Антон набирал номер родных, он был неприменно счастлив, рассказывая о том, как ему повезло снять однушку за приемлемую цену. Но сейчас планы изменились, а расстраивать близких людей он не горел большим желанием. Встав с кровати, он направился в ванную комнату. Взгляд мельком упал на запыленное зеркало. Необычного цвета волосы растрепались за ночь настолько, что небрежно торчали в разные стороны. Серо-голубые очи, все еще не отойдя ото сна, слегка призакрылись. Чуть ли не фарфоровая кожа мягко поблескивала под тусклым освещением лампочки. Антон давно привык к своей «нетипичной» внешности. Хоть и одноклассники его не задавали за необычный цвет волос, белоснежную кожу, всё равно он чувствовал себя «гадким утенком». И этот комплекс изрядно подтверждали насмешки параллельного класса. Как его только тогда не называли и «голубым», и «чучелом». Из-за этого юноша чувствовал себя некрасивым, безобразным. Неприятно вспоминать и очень не хочется окунуться в эту чудовищную атмосферу ещё хоть раз. Более-менее собравшись с плохими мыслями, Антон сунул наушники в уши, включив успокаивающую музыку, отправился на улицу. Слабый ветерок тут же обдал его лицо, заставив глотнуть свежего воздуха. С наслаждением вздохнув живительный поток воздуха, он ретировался осматривать красоты Москвы. Всё-таки было непривычно шагать по тротуарам вместе с огромным потоком людей, казалось, столица — это один кишащий организм, состоявший из тысяч людей, которые постоянно направляются в неизвестность. С одной стороны хотелось слиться с толпой, а с другой — ретироваться на место, где людей меньше. Но все мысли отошли прочь, когда мимолетный взгляд упал на доску объявляний. Потрепанная листовка о сдачи комнаты по соседству. Что ж, так или иначе, но выбор у него небольшой. Общежития все заняты, а это его единственный шанс не остаться на улице. Приглядевшись, он прочитал имя его будущего соседа: — Рома.. — прочесть это на первый взгляд было легко, но теперь Антону так не казалось, сильно напрягая глаза, он всё-таки сумел кое-как сделать это, — Рома Пятифанов. Юношу сразу привлекла небольшая цена за комнату. Его не смутило то, что некий «Рома Пятифанов» даже не обозначил подробную информацию о количестве комнат, о положении дома, но Антона уже было не остановить. Набрав номер, он чуть отошёл в более тихое место, продолжительное время слушая гудки, юноша уже отчаялся, как вдруг на другом конце провода раздался уставший и раздражительный голос: — Кто это? Немного вздрогнув от волнения, но собравшись с силами, послышался уверенный и спокойный голос Петрова: — Здравствуйте, Вы ведь Роман, так? — начав нерасторопно и сделав небольшую паузу, он продолжил, — Я хотел поинтересоваться по поводу вашего объявления, насчет комнаты по соседству.. — голос чуть охрип, сейчас нельзя никак потерять такую возможность. — А я — нет, до свидания. — эта фраза обрубила все надежды, но Антон не сдастся так быстро. Собеседник уже хотел бросить трубку, но юноша опередил его: — Подождите, пожалуйста! — пальцы сжали телефон сильнее от тревожного волнения, — Я хотел узнать, можно ли.. Антон не успел договорить из-за того, что его грубо перебили: — Нельзя! — некультурно рявкнув, собеседник зло выдохнул прямо в трубку. Юношу не устраивало его хамское поведение, хотелось плюнуть ему в лицо со словами: «Да сдалось мне ваше сраное объявление! Из-за таких обстоятельств я обязан вести себя вежливо, Вам повезло, что так случилось». Но нужно уговорить. — Пожалуйста, дослушайте меня! — голос слегка повысился на йоту, все же терпение ни у кого не вечное. Собеседник притих, а Антон нервно закусил губу, в то время, как в его голове крутился армагеддон мыслей, нужно срочно думать, как уговорить Романа на сделку. В голове вспыхнуло слово — «Жалость». Точно! Нужно надавить на жалость, всегда срабатывало! Сделав чуть грустный и печальный голос, юноша просипел слабым голосом: — Прошу прощения, но.. Мой арендодатель сегодня выгоняет меня из квартиры, я бы очень хотел заключить с вами сделку, — жалкие слова, казалось, заставили его собеседника хотя бы до слушать его рассказ до конца, — пожалуйста, скоро начинается учёба, и мне некуда идти.. — для драматичности он жалобно и тяжело вздохнул. Спустя несколько минут Роман наконец-то подал признаки жизни, слыша его ворчание через трубку телефона, Антон готов был поклясться, что тот страдальчески закатил глаза и, кажется, сдержал с трудом ругань из своих уст. — Сегодня, в четыре часа дня на указанный адрес, третий подъезд, шестой этаж, квартира — двадцать семь, — сонливо и скучающе зевнув, словно этот диалог его настолько утомил, он медленно и лениво процедил, — я, может быть, подумаю над твоим предложением, если придешь вовремя. — Подождите, что? Но я не смогу перенести вещи за столь короткий срок! — но из трубки глухо раздавались гудки, он бросил, мать его, трубку! Антон злился на все происходящие с ним события жизни, которые его принудили так низко хвататься за единственную возможность. Хотелось рвать и метать, хотелось, чтобы этот хам засунул себе своё благородие в задницу и не вынимал никогда! И время такое выбрал. Разозлённый юноша метнул мельком взгляд в телефон, глаза расширились в два раза точно. — Чёрт, уже одиннадцать! С этой фразой он озадаченно и незамедлительно повернул в сторону прошлого жилья. У него оставалось слишком мало времени на сбор вещей. События летели очень быстро, настолько, что разум Антона не успевал анализировать ситуацию. В панике забежав в бывшее жилье, юноша неуклюже спешил, бесстыдно браня и старушку, которая выселила его из дома, и этого до жути странного парня! — Чёрт, если бы не ваша жадность к деньгам, то я бы ни в жизнь не попался на провокации этого шизика! — ругаясь на судьбу, он молниеносно запихивал необходимые вещи в рюкзак. Внезапно и резко Антон остановился, нервно цедя сквозь зубы: — Стоп, но он же не сказал переезжать, даже не дал согласие. — осознав, что юноша не понял, что имел в виду Роман, он растерянно схватился за голову, мимолетно проклиная себя за эту оплошность. Глубоко вдохнув, Антон посмотрел в потолок и освободил грудь от воздуха. Затем попытался собраться с мыслями и закончил собирать рюкзак. Выйдя на улицу, он начал переживать ещё больше. Эта затея все меньше и меньше начала нравиться Антону. До него только сейчас начало доходить, что он подошёл к выбору жилья вслепую, совсем позабыв о банальном спокойствии и сдержанности во время подобных разговоров. Он точно на вряд ли уживется с этим хамом, так как его слова и действия совершенно спонтанные и резкие. Антон выехал к месту, но не сразу понял, где именно находится указанная в объявлении улица. Квартал в этом неизвестном месте был каким-то мрачным и недружелюбным, стены зданий давили на него морально. Хотелось уйти, пока не поздно. Юноша сверял адрес с табличками многоэтажных зданий. Шагая по улице, он мельком бросал взор на детские площадки, которые то и дело появились в поле зрения. Взгляд также падал и на недовольных людей, идущих в неизвестность. Антон, судя по всему, прибыл на нужную улицу, только теперь ему нужно было отыскать подъезд. Он тотчас ужаснулся, когда краем глаза зацепил время! 15:50 Чёрт, у него осталось всего лишь десять минут! Ускорив свой шаг, он быстро шёл и смотрел нумерацию входных дверей подъездов. Антон растерялся ещё больше, но найдя нужный ему подъезд, он судорожно и тревожно набирал номер квартиру в домофон, ожидая, когда ему откроют. Ему следует поспешить, ведь до четырёх оставалось всего лишь несколько минут. Как только послышался характерный звук открывания подъезда, он тут же мигом ринулся по ступенькам наверх. «Лишь бы успеть» — это была единственная мысль, крутящаяся на тот момент у него в голове. Задыхаясь от бега, он наконец-то поднялся на желанный этаж, умоляя, чтобы часы хоть чуть-чуть притормозили своё движение. Незамедлительно постучав в дверь, Антон ощутил вкус адреналина, нещадно бьющего в груди. Считанные мгновения и дверь уже, судя по характерному щелчку, открыли. Перед ещё задыхающимся, запыханным и взъерошенным Антоном предстал вид того Ромы. Юноша тут же пригляделся, анализируя его будущего соседа. Роман выглядел уставшим и утомленным, тому подтверждением являлись заметные синяки под глазами. Зелёными глазами. Но в них будто бы не было жизни? Они будто выцвели, потухли, приобретая цвет пожухлой травы. Темные, почти чёрные волосы чуть растрепались, немного неряшливо прикрывая густые брови и лоб. Также Антон про себя отметил острые и хищные скулы парня, они красиво выделялись, украшая его лицо. Прямой и острый нос обрамил пластырь, судя по всему, его наклеили недавно. Роман чинно и чопорно в ответ оценивал юношу. Под его взглядом становилось некомфортно. Он, закончив обозревать юношу, скрестил руки на груди и хмуро опустил брови. Спустя несколько секунд тишину разрушил грубый голос: — Ты так и будешь пялиться на меня? — раздраженный вид этого человека ясно показывал Антону, что тот явно не в духе, Роман лениво продолжил, — Я в душе не ебу, кто ты, но ты мне уже не нравишься. Проигнорировав эту неприятную реплику из уст хама, Антон потянул лямку рюкзака и уверенно протянул: — Мне нужен точный ответ. — вместе с этой фразой голос чуть дрогнул, сам юноша чуть насупился, даже не замечая этого, он закусил губу в ожидании ответа. Тот же страдальчески закатил глаза, медленно потерев переносицу, нехотя изрек: — Так уж и быть, впущу на испытательный срок, — почесав затылок правой рукой, он строго продолжил, — мне похуй на тебя и твою ситуацию, если будешь надоедать мне, то сразу свалишь отсюда, понял? Антон презрительно обвел взглядом тёмный подъезд, недовольно смотря в зеленую радужку собеседника, полностью принимая его условия, так как лучше выбора у него не было. «Ох, ну и пожалею же я, живя с тобой». — последняя мысль юноши промелькнула в его сознании, когда хозяин квартиры полностью открыл дверь, впуская нового соседа.