Лавандовый хён

      Тэхён, покачивая деревянную люльку ногой, с грустью поглядывал на ливень за окном. Который день тот лил без остановки, грозясь погубить будущий урожай и навевая и без того страшную тоску. Именно в такой же дождливый день пять месяцев назад он видел своего альфу в последний раз. Минхо ушёл на охоту рано утром, и больше его никто не видел. Ким поморщился, неожиданно вспомнив его тёплый запах, всё было как вчера.       Омега посмотрел на своего спящего малыша и сглотнул боль сожаления. Его муж так и не увидел очаровательного личика своего сына. А ведь тот мог вообще не родиться. После мучительных переживаний у Тэхёна вдруг начались преждевременные роды, и он чуть было не погиб от потери крови. В тот момент омега так нуждался в поддержке и любви своего мужчины. Но был вынужден бороться за собственную жизнь и за жизнь их малыша.       Бёль родился с появлением первой звезды, поэтому имя ему было выбрано соответствующее. Вожак клана Чон Джиу принял решение лично заботиться о новорождённом и его тяте потому что омеги, особенно в первое время после родов, нуждались в защите. Но хоть Тэ и относился к их вожаку с большим уважением, особой радости от этого не испытывал. Он часто замечал на себе недвусмысленные взгляды уже немолодого альфы и старался его избегать. Теперь же Чон на законных основаниях посещал дом омеги и вёл себя здесь совсем как хозяин. Но в клане предпочитали об этом помалкивать. Чон Джиу был сильным вожаком, да к тому же и вдовцом, никто бы и не осмелился пойти против него. Поэтому Тэ приходилось терпеть. Он с ужасом думал о том дне, когда альфа предложит выйти за него, и Ким просто не сможет отказаться.       Бёль завозился в кроватке и начал тихонько хныкать. Тэхён сразу же поднялся с кресла и склонился над люлькой, тихонько напевая колыбельную, чтобы успокоить сына.       — Я никогда не слышал, как ты поёшь, — от раздавшегося сзади голоса у омеги чуть было сердце не остановилось. Он подскочил и обернулся.       Сын вожака Чонгук стоял в паре метров от входа. С его одежды и волос вода капала прямо на пол, а босые ноги были испачканы в грязи. Он беззаботно улыбнулся, но продолжал стоять на том же месте, понимая, что ему может достаться от хозяина дома за беспорядок.       — Прости за это, — он кивнул на мокрый пол под собой, — я всё уберу.       Тэхён лишь недовольно покачал головой и вновь склонился над сыном. Чонгук в это время привёл себя в порядок, сняв рубашку и штаны, и тут же переодевшись в чистое. У Кима всегда было припасено несколько чистых рубашек и простых льняных штанов, которые он сам шил. Иногда гости к нему приходили в обличии волков, и сразу же после обращения их ждала нормальная одежда.       Чонгук был тем ещё мелким пакостником, то грязь в дом притащит, то поленницу разломает, играя со своим младшим братом в прятки, то огород потопчет. Но нужно было отдать ему должное, альфа быстро научился сам исправлять все свои ошибки, видя, что Ким им недоволен.       Чон был младше Тэхёна на три года, ему недавно исполнилось семнадцать, а в заднице до сих пор играло детство. Он часами мог пропадать на озере, купаясь с местными мальчишками, или уйти в лес охотиться, никого не предупредив. Его отец несколько раз грозился прилюдно наказать невоспитанного сына, но Гуки каждый раз удавалось избежать наказания, уж слишком обаятельным и смекалистым был этот паренёк.       — Я принёс пару кроликов и несколько перепёлок, знаю, ты их любишь. На некоторое время хватит, потом принесу ещё. Тебе нужно хорошо питаться, — уже серьёзно сказал Чон, заглядывая в люльку.       Тэхён быстро облизал пересохшие губы и отстранился от кроватки, позволяя альфе полюбоваться маленьким сыном. Чонгук хоть и был шалопаем, но никогда не забывал о своих прямых обязанностях, оберегать слабых и помогать тем, кто в нём нуждался. Правда, в последнее время Чон заходил к нему всё чаще. На прошлой неделе принёс корзинку свежих ягод, в выходные смастерил для Бёля игрушечную лошадку, а вчера подлатал протекающую крышу в сарае. Ким уже начал привыкать к этому красивому и сильному альфе со множеством талантов.       — Твой отец будет ругаться, что ты так часто бываешь у нас, — пожаловался Тэ, ставя на стол кувшин с молоком и тарелку с имбирным пирогом — любимым лакомством альфы.       За время их знакомства омега смог изучить многие его слабости, в том числе и вкусы в еде. Чон просто обожал запечённую свинину и тушёную курицу, которые Ким научился готовить ещё задолго до замужества. Родители Тэхёна погибли, когда он был ребёнком, и его на воспитание взял дядя Сокджин, младший брат тяти, тоже омега. Сейчас в семье Джина, помимо его троих собственных детей, росли ещё и двое подкидышей.       — Он неравнодушен к тебе, поэтому и ревнует, — поглаживая Бёля по животику и успокаивая его, ответил Чон.       Он с первых дней нашёл подход к малышу, в отличие от вожака, которого Бёль к себе не подпускал, сразу начиная бунтовать и плакать. А вот Чонгуку, казалось, полностью доверял, позволяя брать себя на руки, и даже улыбался ему. Тэхён, скрепя сердце, чуть ли не прогонял альфу из дома, боясь вызвать гнев его отца, но чувствовал, что начинает привыкать к парню.       — Если он предложит выйти за него, ты согласишься? — голос Чонгука дрогнул, но он попытался сказать фразу как можно более спокойно.       Тэхён глубоко вздохнул, моментально замыкаясь в себе. Он столько раз задавал себе этот вопрос, что больше не хотел его слышать. Порой, Тэ ощущал себя безвольной куклой, которую могли передарить или отдать кому-нибудь другому. Но законы стаи не позволяли оставлять омегу, тем более с ребёнком, без защиты альфы. Так что выбора у Тэхёна не было.       — Вряд ли у твоего отца есть соперники, никто не пойдёт ему наперекор, — грустно признался омега, закусывая нижнюю губу, которая начала дрожать. — Будь я один всё стало бы проще. Но Бёль… Не всякий альфа захочет усыновить чужого малыша. Конечно, сейчас клан помогает, взяв над нами шефство, но это не может продолжаться бесконечно. Да и тебе лучше не ходить сюда так часто, пойдут нехорошие слухи. Осенью тебе исполнится восемнадцать, и отец подберёт для тебя хорошего омежку.       Тэхён видел, как от этих слов исказилось лицо альфы и по дому начал распространяться хвойный аромат с нотками горечи. Сжав руки в кулаки, Чон отошёл от люльки и застыл около окна. Дождь продолжал лить и навевал тоску, несмотря на тёплые летние деньки.       — Жрец предсказал, что ливень закончится уже через пару дней. Решено провести праздник в эту пятницу. Ты придёшь на него? — спросил он, будто что-то обдумывая.       — Я не знаю. Там будут танцы и веселье, Бёль вряд ли выдержит это, — заметил Тэ безрадостно.       Конечно, ему хотелось бы побывать на празднике Сури. В этот день жители их деревни всегда собиралась вместе и устраивали весёлые игрища с песнями и танцами. Главным развлечением омег было соревнование на качелях. Их устраивали на природе, развешивая качели прямо на ветвях ивы. Победители получали в подарок наборы кухонной посуды. А альфы соревновались в стрельбе из лука и борьбе, выигравший получал в подарок кабана. Также в этот день было принято дарить своей паре украшение, сделанное собственноручно. Если, например, какой-то альфа нравился омеге, но не мог ему в этом признаться, такой подарок помогал побыстрее наладить отношения между ними.       — Я могу приглядеть за ним, пока ты будешь отдыхать, — предложил вдруг Чон, пристально на него посмотрев.       В его глазах омега увидел странный блеск и поспешил отвернуться. Аромат альфы — хвойный с нотками грейпфрута прекрасно сочетался с лавандовым запахом омеги. И это стало настоящим откровением для Кима, потому что аромат Минхо никогда так не играл рядом с его.       — Тебе самому нужно развлечься, скоро начнутся тяжёлые дни, — натянув на лицо улыбку, посоветовал омега.       Тэхён задумался. В ближайшие недели альфам клана предстояло построить несколько домов для новых образовавшихся пар, и нужно было успеть сделать это до осени. Но затянувшиеся дожди изменили планы, пришлось перенести их на несколько недель позже.       — Почему ты постоянно думаешь о других, а не о себе? Хён, ты ведь ещё так молод, а рассуждаешь, как господин Мо, который тебе в дедушки годится. Да, ты остался один с ребёнком на руках, но это не означает, что нужно ставить на себе крест! — Чонгук рассуждал совсем, как взрослый, и это стало вторым открытием для Тэхёна.       Временами Гуки был сам на себя не похож. Ким всё ещё воспринимал его неразумным подростком, в то время, как тот уже почти превратился в настоящего альфу.       — И меня ты до сих пор принимаешь за глупого мальчишку, а не за взрослого мужчину, способного взять ответственность за вас! — выпалил Чон и только потом понял, что сказал.       Густо покраснев, он принялся метаться по комнате, потом схватил с тарелки кусок имбирного пирога, засунул его в рот и быстро скрылся за входной дверью.

***

      Чонгук мчался вперёд, не разбирая дороги. По морде хлестали ветки, под лапами хрустел бурелом. Сейчас ему нужно было побыть одному. В отцовском доме его всё равно бы никто не понял. Для вожака он точно навсегда останется маленьким глупцом, неспособным к самостоятельности. Отец с детства давил на него своим авторитетом. Увы, младший брат родился омегой, и к нему вожак претензий не предъявлял. А вот Гуки, будучи урождённым альфой и наверняка будущим вожаком, стал настоящим мальчиком для битья. И в отместку Чонгук начал вести себя вызывающе, чтобы позлить отца. Порой это выходило для него боком. Альфа мог и побить его, и прилюдно унизить. Чону нужно было научиться уважать отца и подчиняться ему, но дерзкий нрав заставлял лишь идти наперекор.       Все в стае уже говорили о скорой свадьбе вожака и Тэхёна, а альфа никак не мог этого принять. Они выросли вместе с Кимом. Чонгук видел, как из угловатого подростка с очаровательной улыбкой тот превращался в потрясающе красивого омегу, способного затмить собой всех. Помнил он и Ким Минхо, который начал ухлёстывать за хёном после своего восемнадцатилетия. Чону всегда не нравился этот напыщенный выскочка, но Тэ влюбился в него по уши. Альфа обрюхатил парня ещё до свадьбы, а после неё начал волочиться за омегой из соседней стаи. Чон часто ощущал на нём посторонний запах и решил проследить за нерадивым альфой, надеясь, что всё это лишь домыслы. Но, когда увидел их в пещере в момент близости, был готов разорвать того на мелкие кусочки. Чонгук пригрозил, что, если подобное повторится, он его убьёт. И Ким вроде бы испугался, стал послушным мужем, но прямо перед самыми родами вдруг бесследно исчез. В их стае никто и не догадывался об альфе-изменщике, все считали того пропавшим без вести на охоте.       Чонгук долго не знал, как подступиться к страдающему от боли омежке. Тот находил своё успокоение только рядом с ребёнком, но перестал думать о себе. Бёль стал всеобщим любимцем, а Тэхён начал охотно принимать помощь от стаи, в том числе и от него самого. Чон был на седьмом небе от счастья, что мог хотя бы иногда находиться рядом с омегой. Но всё испортил отец, которому Ким, видимо, тоже понравился. А когда однажды за ужином вожак заговорил о намерении жениться на нём, для Чона будто весь мир погас, и теперь он жил почти в темноте.       До восемнадцатилетия Гуки оставалось меньше трёх месяцев, но его отец вполне мог устроить свадьбу раньше и тогда ничего уже не изменить. К сожалению, по законам стаи раньше этого срока Чон не имел права выбирать себе омегу. А он всем своим горячим сердцем волка боготворил Тэхёна и был готов пойти ради него и маленького Бёля на всё.       Выскочив на опушку и пытаясь отдышаться, Чонгук огляделся. Это место было плохо ему знакомо, в непролазную чащу стая уходила редко, а охотиться предпочитала в противоположной стороне. Альфа принюхался, рядом была граница с участком соседней стаи. Волки-сторожа обычно охраняли её, но сегодня здесь было спокойно.       Дождь немного стих и Чон отряхнулся, смахивая капли с густой серой шерсти. Подняв мокрый нос к небу, он протяжно завыл, будоража лес своим присутствием.       Вернувшись домой, Чонгук наколол дров, спрятав их во дворе под навесом. Чонхён привычно готовил для них ужин, возясь на кухне.       — Я думал, что отец уже дома, а его до сих пор нет… — устало присев за стол, сказал альфа.       — Он был дома, — как-то боязливо проговорил младший брат, — а потом пошёл к Ким Тэхёну, сказал, чтобы мы его не ждали.       Чон порывисто задышал, вызывая невольный страх у омеги, тот попятился к плите, вооружившись деревянной ложкой. Альфа редко проявлял свой гнев на глазах у посторонних, хотя несколько раз и участвовал в серьёзных драках. Но сейчас кулаки зачесались сами собой, а внутренний альфа захотел вновь вырваться на свободу.       — Хён, пожалуйста, успокойся, ты меня пугаешь… — прошептал испуганный омежка, вжавшись в стену, и Чона тут же отпустило.       — Прости, Чонхён, я погорячился, — выдохнув, извинился альфа, усаживаясь на стул. — Как же он меня бесит, — процедил он, сжимая руки в кулаки.       Младший присел на соседний стул, всё ещё держа ложку в руках, и печально посмотрел на брата. Чон лишь одними глазами показал, что он в порядке.       — Мы ведь оба понимаем, что отец делает это нарочно, — начал неожиданно омега. — Он чувствует в тебе соперника, поэтому и пытается перетянуть Кима на свою сторону. Но, если ты делаешь это от чистого сердца, наш отец использует свой привычный способ — давление. Обычному омеге, в итоге, пришлось бы уступить. Но у Кима сейчас весь его маленький мир сосредоточен вокруг Бёля, которому нужна защита. А вот здесь отец явно проигрывает. Тэхён не подпустит его к себе, пока тот не найдёт общего языка с малышом, будет защищаться до последнего. Знаешь, мы, омеги, в момент опасности можем становиться очень опасными, — загадочно произнёс Чонхён со знанием дела. — Так что тебе нужно просто дотянуть до сентября, а потом отец ничего не сможет сделать. Хотя, возможно, ты и раньше управишься. Я видел, как Ким на тебя смотрит.       — Как? — смущённо спросил Чон.       — С нежностью, хён, с нежностью.       — Он всегда видел во мне только неотёсанного подростка, — с горечью заметил альфа.        — Но всё ведь может измениться, — подмигнул ему брат. — Мне просто тебя жалко стало, мечешься, словно в клетке. Откройся ему, расскажи о своих чувствах. Думаю, он поймёт тебя. Но, главное, иди только вперёд, следом за своей любовью!       — Как быстро ты повзрослел… Прости, что иногда обижаю тебя, это я любя, — с теплотой сказал Чонгук, потрепав брата по вихрастой макушке. — И спасибо за совет! Ты вселил в меня уверенность. Теперь я точно не отступлю!

***

      Тэхён как раз закончил дома уборку, когда в дверь настойчиво постучали. Бёль уже заснул, но присутствие в комнате гостя вряд ли могло его разбудить, волчонок всегда спал крепко. Ким посторонился, пропуская в дом грозную фигуру вожака. Рост мужчины доходил почти до самого потолка, а после обращения он превращался в огромного чёрного волка со зловещим оскалом. Чонгук почти догнал отца по росту, но вот общим объёмом мышечной массы пока ему уступал.       — Вожак Чон, приветствую вас! — омега поклонился и торопливо проводил гостя за стол. — Не ожидал, что вы сегодня придёте.       Альфа скинул с себя мокрый плащ и снял ботинки. Тэ быстро развесил плащ на вешалке, а обувь поставил ближе к огню.       — Здравствуй, Тэхёни! Извини, что побеспокоил вас с сыном. Но дело важное, я не мог ждать, — мужчина присел на стул, хмуро оглядывая их скромное жилище. — Присядь и ты. Разговор серьёзный.       Тэхён скромно сел напротив, догадываясь, о чём пойдёт дальнейший разговор. Подготовиться к такому было невозможно, но Ким постарался собрать волю в кулак и выслушать вожака. Чон, одетый в искусно вышитую рубашку и штаны, сейчас выглядел на несколько лет моложе, но даже в таком виде альфа всё ещё пугал Тэхёна.       — Вчера я встречался с вожаком соседней стаи, живущей на юге. Были некоторые вопросы, которые я хотел обговорить с ним. Ты знаешь, что наш клан никогда не принимал чужаков, за исключением случайных подкидышей. И уход хотя бы одного члена стаи — это всегда большая потеря для нас. Но соседи охотно принимают пришлых, у них заметно не хватает волков, особенно альф.       Ким в недоумении растерялся, не понимая, к чему вдруг вожак заговорил о соседях. Он был настроен совершенно на другую тему.       — Ты только не волнуйся, но я видел у них Минхо, живого и здорового.       Внутри у Тэхёна что-то перевернулось, а в горле мгновенно пересохло. Вожак присел поближе, видимо, боясь, что омега упадёт в обморок.       — Я понимаю, что эта новость для тебя, как гром среди ясного неба. Наверное, ты до последнего надеялся, что он вернётся. Мы-то все думали, что он сгинул в болоте или погиб в драке с другой стаей, раз не вернулся к тебе. Но он преспокойно жил у соседей, даже не заботясь о том, что у него подрастает маленький сын. Я говорил с ним и видел его омегу, паренёк должен разродиться месяца через три. Так что Минхо домой не собирается.       Тэхён поднялся, держась дрожащими пальцами за край стола и отворачиваясь к небольшой печке у стены. От неё шло тепло, но омега ощущал лишь ледяной холод. Он давно не ждал мужа, тот, как трус, сбежал от него, оставив короткую записку, каждое слово из которой будто выжглось на сердце омеги.       «Прости, но я больше не могу жить с тобой. Прощай!»       Ким долго пытался понять, почему муж так поступил с ними, но ответ напрашивался сам собой, потому что никогда не любил. И вскоре Тэхён смирился со своей участью родителя-одиночки. А, оказывается, всё это время Минхо счастливо жил с другим омегой, да ещё и ждал пополнения.       — Я не стал ругаться и портить отношения с их стаей, но пообещал, что, если когда-нибудь встречу его в лесу, убью. Ты член нашей стаи, а мы — единый организм, и обязаны заступиться за того, кого обидели. Он опорочил тебя до свадьбы, зачал малыша и бросил. Этого простить я не могу.       — Пожалуйста, пусть этот разговор останется между нами, вожак Чон, — тихо проговорил Тэ, сдерживая свою рвущуюся наружу злобу. — Пусть для всех он останется пропавшим без вести, не хочу, чтобы меня жалели.       — Я ничего не скажу, обещаю, — ответил альфа, вставая и протягивая руки к Тэхёну, приготовившись обнять, но Ким неожиданно отступил. — Теперь, когда ты знаешь правду, не нужно держаться за прошлое, нужно строить своё будущее. Бёль нуждается в отцовском воспитании, а ты в надёжном альфе. Если ты согласишься стать моим омегой, клянусь, я всё для вас сделаю. Построю большой дом для нас, а осенью сыграем свадьбу.       Тэхён попятился, почти сразу же уткнувшись спиной в печку, а альфа начал наступать, смотря на него глубоким огненным взглядом. Омега было подумал, что окажись Чонгук на месте вожака, он бы даже не подумал сбежать, потому что полностью доверял ему. Альфа решил, что подобрал хороший момент для признания, рассказав всю правду о Минхо, но у Тэхёна внутри будто что-то оторвалось, похоже, нить, которая связывала его с бывшим всё это время. Бёль вдруг закопошился в кроватке, явно почувствовав настроение тяти, и начал плакать. Это и спасло оказавшегося в ловушке омегу. Он тут же бросился к нему, а альфа, тяжело вздохнув, вновь присел за стол.       — Я тебя не тороплю, понимаю, что нужно привыкнуть. Но подумай, пожалуйста! — пыл вожака поубавился, и он заметно взгрустнул.       — Простите меня, вожак Чон, но я не могу. После того, что я узнал о своём муже, моё сердце вряд ли откроется кому-нибудь, — откровенно признался Тэ, беря малыша на руки и убаюкивая его.       — А моему сыну ты бы доверился? — внезапно проговорил альфа, потирая вспотевший лоб.       — Чонгуку? — уточнил Тэхён, не понимая, к чему ведёт мужчина.       — Он таскается сюда чуть ли не каждый день, все уже знают. Гуки, конечно, балбес, каких поискать, но душа у него добрая и чуткая, да и Бёля он любит.       — Я думал, вы…       — Обижаю его? — перебил омегу Чон. — Со стороны может так показаться. Но он будущий вожак и должен быть сильным и стойким. Пусть считает меня эгоистом и дальше. Я всё равно воспитаю из него достойного альфу, — мужчина пристально посмотрел на омегу, уже без огня в глазах и особого настроения. — Ты не смотри, что он молод. Чонгук многое умеет и тебя в обиду не даст! Стая — это единый организм, и когда становится плохо одному, мы все эту чувствуем. Поэтому подумай хорошенько. В пятницу праздник, если ты помнишь, приходи, будешь почётным гостем, — сказал альфа уже совсем мягко, что вообще было непривычно от него слышать. — Тебе тоже следует отдохнуть.       — Спасибо вам за чуткость и внимание. И простите меня за всё. Стая — моя семья, и я не смогу без неё.       Во вторник днём дождь наконец закончился, и жители их деревни дружно высыпали на улицу, радуясь долгожданному солнечному дню. Вышел и Тэхён, держа Бёля на руках. Малыш с любопытством рассматривал незнакомцев-соседей, которые пытались его то потрогать за пухлые щёчки, то пощекотать. Но завидев Чонгука, загукал и быстро задёргал ножками, словно хотел подбежать к альфе. Ким сразу прижал сына к себе, не желая привлекать излишнего внимания, но малыш принялся толкаться, намереваясь всё-таки добиться желаемого.       — Иди ко мне, мой хороший! — Чон протянул к ребёнку руки и тот без всякой боязни обхватил маленькими ладошками его шею. Альфа нежно поцеловал малыша в лобик и прижал к себе, слегка покачивая. — Какой же ты славный у меня! А давай полетаем! — Гуки начал кружить малыша вокруг себя, тот, открыв ротик, чуть ли не пищал от удовольствия.       В Тэхёне неожиданно взыграла ревность. Только Чону и Сокджину малыш так легко доверял. Остальных не подпускал даже и на пушечный выстрел. Но, если дядя Тэхёна был его самым ближайшим родственником, то Чонгук ведь совершенно посторонний человек. Он украдкой посмотрел на заливисто смеющегося альфу, который, казалось, не замечал никого вокруг, кроме Бёля, и ощутил в сердце непривычный трепет. Его волк внутри зашевелился в своём панцире, высунув наружу только голову и тут же засунув её обратно.       — Ну всё, давай мне, а то его стошнит от этих полётов, — как можно строже сказал Тэхён, забирая сына.       Чонгук нехотя протянул ему малыша, но тот запротестовал, не желая слезать с рук альфы. А когда Ким всё же забрал его, разразился громким плачем.       — Да что же это такое? — совсем растерявшись, заметил омега, крепко прижал сына к своей груди и принялся поглаживать его по спинке. — Не плачь, мой сладкий! Дяде Чонгуку уже надо идти!       — Ну вообще-то, я к вам шёл. Сделал Бёлю манеж, — как ни в чём не бывало проговорил альфа, демонстрируя странного вида конструкцию из дерева, замотанную в мешковину, — он у нас слишком подвижный, уже ползает, а пространства в люльке совсем мало. Да и тебе делами своими можно заняться, пока он в нём будет, удобно.       Омега на это лишь устало закатил глаза, Чон окончательно собрался лишить его последнего терпения.       — Хорошо, только пойдём уже, — забормотал недовольно Тэ, направляясь к крыльцу дома, — пожалуйста!       В единственной комнате, которая служила омеге и спальней, и кухней, и гостиной места было немного. В прошлом году Минхо собирался делать к дому пристройку, но так и не успел. Тэхёну с малышом приходилось ютиться в маленькой комнатке с двумя оконцами, но зато здесь всегда было уютно и тепло.       — Вот зачем ты это делаешь?! — внезапно вспылил Ким, напугав маленького Бёля, тот вновь принялся хныкать.       — Да что я такого сделал? — разувшись и усевшись прямо на полу, поинтересовался Чон.       Он снял мешковину и начал складывать из деревянных реечек что-то вроде прямоугольной корзины.       — Приходишь к нам, как к себе домой! Сына моего к себе приучаешь! В деревне невесть что будут думать! — Тэхён уложил малыша в кроватку и на нервной почве начал постукивать кулачками о бёдра. — Ты меня с ума сведёшь, несносный мальчишка!       На что Чонгук лишь странно улыбнулся и продолжил своё дело. Минут через десять, когда Ким начал готовить обед, альфа наконец закончил.       — Ну вот и всё! Смотри, хён, как хорошо! — полюбовался он своим художеством.       — Да эта бандура теперь полкомнаты занимает, даже ходить неудобно, — фыркнул Тэ, возмущённо покачав головой и вернувшись к готовке.       — Ничего страшного. Люльку можно уже убрать, он из неё вырос, а спать прямо в манежике. Бортики у него высокие, малыш никуда не выпадет. Я сейчас всё сделаю, — и альфа, не дожидаясь согласия хозяина дома, быстро сделал перестановку и приготовил для Бёля новое место.       В комнате приятно запахло свежей древесиной. Тэхён тщательно проверил все дощечки, чтобы на них не осталось никаких «заусенцев», малыш мог занозить ручки. Но реечки оказались аккуратно ошкурены, было видно, что альфа делал всё с большой любовью. Киму вдруг стало стыдно за своё недавнее нытьё и неоправданные претензии.       — Извини, Чонгуки, я был неправ, накричал на тебя, испугался слухов.       — Думаешь, люди всё ещё не догадываются, почему я к тебе хожу? — прямо спросил Чон, поставив омегу в тупик. — Конечно, мой отец в их глазах выглядит солиднее, он ведь вожак стаи, а я кто? Несовершеннолетний альфа с причудами, к тому же совсем не пригодный к семейным отношениям, по-твоему мнению.       — Я этого не говорил…       — Но постоянно думал, хён! А я ведь хочу стать для тебя лучшим! Понимаю, прошло ещё не так много времени, и ты слишком уязвим из-за малыша. Но, поверь, я смогу дать вам столько любви, сколько вы заслуживаете! Я стану Бёлю хорошим отцом, сделаю из него настоящего альфу, а тебя буду любить, как никогда никого не любил, преданно и нежно. Только позволь мне остаться с вами!       Ким никак не ожидал услышать от Чона подобное признание. Да, омега чувствовал флюиды, исходившие от альфы, когда они оставались наедине, но он и не предполагал, что это всё так серьёзно. Тело инстинктивно покрылось мурашками и по нему разлилось уже забытое тепло. Тэхёну в этот момент так захотелось раствориться в своих ощущениях, что он на несколько секунд прикрыл глаза и застыл. Когда дыхание восстановилось, он совершенно серьёзно посмотрел на Чонгука. Тот явно ожидал от него ответа.       — Два дня назад твой отец сделал мне предложение. Он сказал, что сперва нам нужно обручиться, а свадьба состоится осенью. Тогда же мы с Бёлем переедем в наш новый дом, который вожак собирается отстроить летом, — Тэхён сказал это настолько быстро, насколько мог. Теперь он искренне боялся реакции альфы на свои слова.       — И ты согласился? — дрожащие хриплые нотки в голосе говорили о том, что Чонгук еле сдерживался.       — Ты узнаешь об этом в пятницу, на празднике. Твой отец пригласил меня в качестве почётного гостя, с Бёлем посидит Джин-хён.       — Я понял, — как-то отрешённо и пугающе произнёс альфа, и Тэхён пожалел, что не сказал ему сразу, теперь Гуки мог натворить лишнего.       — Надеюсь, ты будешь вести себя по-мужски и не учинишь драку с собственным отцом? — с надеждой спросил Тэ.       — Не обещаю, хён. Ты ведь знаешь, какой дерзкий у меня характер.       Несмотря на проявленную внешне стойкость, на Чона было больно смотреть. Ещё несколько минут назад весёлый и нежный альфа вдруг превратился в колючую ледышку, от которой веяло страшным холодом.

***

      Чонгук стоял, притаившись у поленницы, и наблюдал, как Тэхён купал Бёля в деревянной кадушке. Мальчик визжал от радости на весь двор и размахивал маленькими ручками. Его тяте уже несколько раз прилетало от него по лицу и шее, но омега, казалось, не обращал на лёгкие удары никакого внимания. Чону так хотелось подойти к ним и тоже принять участие в купании, что он не заметил, как слишком сильно опёрся о деревянные столбики, удерживающие собранные поленья, и повалил несколько на землю. Дрова с грохотом начали падать, тут же привлекая внимание хозяина дома.       — Ты чего тут делаешь? — грозный голос хёна немного остудил пыл Чона. — Скоро и дом нам развалишь?       — Да ничего я не собирался разваливать. Я пришёл дров нарубить, — сказал альфа первое, что пришло в голову. Ухватившись за эту идею, Чонгук взял с полки топор и принялся разрубать большое полено.       Тэхён, уже молча покачал головой, завернул сына в полотенце и понёс домой. Чон лишь с грустью проводил их взглядом. После получасовой рубки альфе захотелось отдохнуть. Он присел на полено, снял с себя рубашку и вытер ею бежавший по лицу и телу пот. Потом решил освежиться, подошёл к кадушке с водой, и несколько раз окунул туда голову. Ему сразу полегчало.       — Я обед приготовил, может, зайдёшь? — ни с того ни с сего предложил вдруг омега, появившийся на крыльце, и Чонгук обрадованно кивнул.       Тэхён готовил очень вкусно, альфа мечтал, чтобы такие обеды ему готовили каждый день. Чонхён кашеварил сносно, но ему ещё много чему нужно было научиться. Чон прошёл в дом, привычно надел приготовленную чистую рубашку и вдруг обалдел от обилия блюд на столе, так его даже в праздники никто не угощал.       — Сварил суп, пожарил мясо и пирог твой любимый испёк, ну и так по мелочи всего остального, — немного замявшись, сказал Тэхён, присаживаясь за стол. — Бёль после водных процедур уснул, так что мы с тобой предоставлены сами себе.       — Да это настоящий рай, хён. Знал бы ты, как я скучал по твоим кушаньям… — конечно, Чонгук скучал не только по еде, приготовленной Тэхёном, но и по нему самому. Его сильно удивило, почему вдруг омега сменил гнев на милость.       — После дождя в бочках столько воды скопилось, — хихикнул Тэ, наливая в миску суп и ставя её перед альфой, — что купайся, не хочу! От солнышка нагрелась. Бёль был в восторге!       — Спасибо! А ты не хочешь сходить на речку? Там вода тоже тёплая. Я вчера купался, — сказал Чон, положив первую ложку супа в рот. — Ммм, какая же вкуснятина!       — Возможно, позже. А как дела у вас с отцом? — спросил неожиданно омега.       — Нормально. Вчера осматривали участки леса, где будем проводить вырубки. Времени немного, надо поторопиться.       Тэхён загадочно на него посмотрел и облизал губы. Потом налил в мисочку суп и начал есть.       — Ты какой-то странный сегодня… Всё в порядке? — Чону всё-таки хотелось понять, откуда взялась такая смена поведения в отношении него.       — Да! Просто настроение хорошее, — отмахнулся омега, продолжив есть.       — Понятно…       Чонгук так давно не видел его искренней улыбки, что сейчас был готов подпрыгнуть от радости до небес. Что же такого произошло, что настроение омеги так внезапно переменилось? Чон терялся в догадках. Отец тоже эти дни молчал, подолгу уходя в себя. Но какой-либо злости или отторжения от него не ощущал.       — Ты ведь придёшь на праздник? — низкий бархатистый голос омеги немного хрипел.       — Конечно. Там будет почти вся стая. А я всё-таки сын вожака…       — Не обижайся на своего отца, Гуки. На самом деле, вы с ним очень похожи. И он тебя, по-своему, но любит.       — Пф, да я знаю. Надо же кому-то мне мозги вправлять, а то так и пропаду, — усмехнулся альфа.       — Я рад, что ты наконец это понял.       Чонгуку почему-то не понравилось это высказывание. Омега решил примирить его с отцом? C чего это вдруг? А может, всё дело в том, что скоро Тэхён войдёт в их семью и станет их родственником? От одной этой мысли у Чонгука кровь в жилах застыла. Видеть Кима, державшего за руку его отца, и довольного собой вожака невыносимо было даже в фантазиях.       — Хён, я понимаю, что решение только за тобой, но подумай, пожалуйста, хорошенько! От этого зависит ваше с Бёлем счастье!       Тэхён снова таинственно улыбнулся, но промолчал. А у Чонгука от этого больно заныло сердце.

***

      В пятницу с самого утра Бёль принялся капризничать, постоянно плакал и заходился в истерике. Деревенский лекарь Ан уверил омегу, что с ребёнком всё в порядке, у того просто резались первые зубки, но Тэхёна не оставляло беспокойство.       Готовясь к празднику, омега приготовил свою лучшую рубашку, которую вышивал ещё будучи незамужним. А примерив её, очень удивился, что одежда оказалась ему в пору. Чувствовать себя снова кому-то нужным было непривычно. После Минхо он и правда махнул на себя рукой. Но сейчас всё изменилось. Скромный браслет из самоцветов, который омега сделал сам вчера вечером, он спрятал в карман рубашки, подальше от посторонних глаз.       В дом вошёл Джин, держа на руках Бёля, который заинтересованно изучал шнурки на его рубашке, поочерёдно дёргая за них. Тэхён поцеловал сына в розовую щёчку, наслаждаясь его молочным ароматом.       — Я точно могу идти, хён? Может, мне лучше остаться? — омега ужасно волновался за своего маленького сыночка.       — Глупостей не говори! Я пятерых вынянчил, зубы — это ещё не конец света. Так что спокойно иди и отдыхай! — Сокджин всегда умел его поддержать. Омега не побоялся взять на себя огромную ответственность и принять Тэхёна, как своего.       — Я приготовил корзинку с молоком, одеждой и игрушками. Там всё, что он любит. Смотри, пожалуйста, что Бёль тащит в рот. Ох, он теперь постоянно что-то хватает и жуёт, глаз да глаз нужен, — с беспокойством произнёс Тэ, видя, что дядя Джин начинает закипать.       — Так! Ты готов? — спросил он, видя, как Тэхён волнуется.       — Ага, всё будто в первый раз, — пройдясь пальчиками по рубашке, ответил омега.       — Ты уверен, что поступаешь правильно? Назад ведь пути не будет и это на всю жизнь, Тэхёни.       Джин-хён всегда беспокоился о нём, и когда омега рассказал ему о том, что впервые влюбился, и о том, что переспал с альфой до свадьбы и даже о своей внезапной беременности. А вот о том, что Минхо его бросил, Тэхён рассказать так не смог.       Он попытался оттолкнуть воспоминания и заставил себя улыбнуться. Джин-хён продолжал рассматривать его, явно любуясь.       — Я обдумал этот шаг, хён, и будь, что будет.       — Уверен, на этот раз Луна ниспошлёт тебе счастье. Ты ведь у меня такой красивый.       — Спасибо, хёни! Я очень на это надеюсь.       На опушке, специально выбранной для праздника, было не протолкнуться. Альфы разожгли костры и жарили мясо, омеги готовили угощения, дети резвились неподалёку, играя в догонялки. Тэхён так давно не чувствовал себя частью стаи, а сейчас вдруг ощутил настоящие единение с ними. К нему подошёл Чимин, держа за руку трёхлетнего Сухёна, который постоянно зевал.       — Рад тебя видеть, Тэхёни! Замечательно выглядишь! — омеги привычно обнялись.       Раньше они часто проводили время вместе, но после замужества Ким всё чаще оставался дома, не желая показываться на глаза с животом, почему-то стесняясь своего положения.       — Сухён так подрос! — удивился Тэ, приседая на корточки и здороваясь с пухлощёким карапузом. — Привееет!       Мальчик спрятался за ногу тяти и не хотел оттуда выходить. Тэхён понял, что мальчик его не помнит, для него он обычный незнакомец.       — Давненько я тут не был, Чимина!       — Так надо исправляться, — с улыбкой подмигнул ему омега. — Вожак, кстати, спрашивал о тебе, и он совсем не выглядел счастливым.       — Я подойду к нему позже. Хочу немного развеяться.       В следующий час Тэхён развлекался с другими омегами, совершенно позабыв о своих проблемах. Ему хотелось хоть ненадолго, но вновь окунуться в своё детство. Когда на опушке внезапно появился Чонгук, у Кима сердце было готово выпрыгнуть от волнения. Омега наконец вспомнил, зачем он сюда пришёл.       Чон уселся на расстеленное одеяло рядом с младшим братом, который с аппетитом уплетал жареную свинину, и безразличным взглядом уставился на блюдо с мясом. Отсутствием аппетита альфа никогда не страдал, но тут почему-то словно позабыл о еде. Тэхён огляделся, точно убедившись, что нигде поблизости не было вожака и осторожно ступая босыми ногами по траве, подошёл к братьям Чон. Младший сразу засуетился, схватил тарелку и был таков, а вот Чонгук убежать не успел, замер в ожидании, нервно дёргая волоски на подбородке.       — Привет, Чонгуки! Как дела? — мягко спросил Ким, усаживаясь по соседству и поджимая под себя ноги.       — Здравствуй, хён! Нормально, — буркнул Чон, стараясь не смотреть на омегу.       — Почему не ешь? На тебя это не похоже, — хихикнул омега, кладя в рот несколько ягодок малины и наслаждаясь её вкусом.       — Что-то аппетита нет, — с грустью заметил он, поравнявшись с омегой взглядом.       Тэхёну не терпелось поднять альфе настроение. Он без лишних слов достал из кармана приготовленный подарок и протянул его Чонгуку.       — Я делал его почти всю ночь, для тебя. Примешь?       В глазах Чона сперва появилось недоверие, потом удивление и, наконец, слёзы счастья. Он, словно до сих пор не веря в происходящее, протянул свою руку, чтобы Тэ было удобнее надеть браслет.       — В самый раз. Смотрится красиво, тебе идёт.       — С-спасибо, Тэ-хёни… Это… Я…       — Ничего не говори сейчас, я и так всё знаю. Мне бы хотелось попробовать, с тобой, если ты не против. У нас ведь есть время до осени.       — А как же отец?!       — Я отказал ему ещё в тот раз. Не хотел обнадёживать, лучше сразу всё обрубить. В конце концов, я ведь его не люблю, — уверенно заявил Тэхён, с досадой вспоминая лицо альфы, когда дал ему свой ответ.       — Так вот почему последние несколько дней он такой мрачный. Не думал, что ты на это решишься.       — Выходит, его волк признал твоё превосходство, раз он смирился.       — Ты сказал ему обо мне?!       — Нет, Чонгуки, он сам предложил тебя в качестве моего альфы. Это было очень неожиданно, но ожидаемо, учитывая, что ты чуть ли не каждый день заглядывал к нам в гости, а я совсем не был против, — усмехнулся Ким.       — Получается, я нравлюсь тебе? И теперь ты — мой омега, а я — твой альфа? — спросил Чон, широко улыбаясь.       — Выходит так…       И тут внезапно на запястье Тэхёна легла рука Чонгука и омега увидел на нём изысканный браслет с аметистами.       — Какая красота… — изумился омега, рассматривая украшение. — Чонгуки…       — Я сделал его уже давно, просто ждал удобного случая, — признался альфа, нежно целуя Кима в тёплую ладонь. — Ты опьяняюще красивый, хён, — тихо прошептал он, чтобы слышал только омега.       — Спасибо, — смутившись, поблагодарил его Тэхён и впервые позволил себе посмотреть на альфу с желанием. — Мне хотелось быть таким для тебя.       Им обоим ещё многому предстояло научиться, но самый главный шаг навстречу друг другу они уже сделали…