Мама, папа, брат, и я

— Тоша... Малыш, мы не хотим, чтоб ты переживал! — говорит Арсений, держа сына за руку, пока тот отходит от приступа. — Я понимаю, и мама понимает, что ты очень нас любишь, и тебе кажется, что Матвейка тебе мешает, делает плохие вещи, или из-за него происходит плохое, но... — не успевает договорить мужчина, как Антон его перебивает. — А что он делает?.. Телефон мой разбил, шорты из-за него испортились... Ночью меня разбудил! — Ночью? — удивилась Катя. — А что было ночью? — Он пришел ко мне, и разбудил меня зачем-то. Я ему сказал, чтоб шел назад к вам с папой, но он не хотел... Я его сам оттащил... Меня чуть монстры не... Ой... — Тоша закрыл рот рукой, ведь не хотел говорить о своем страхе темноты. — Монстры? — улыбнулся Арсений, смотря на сына. — Нет... Какие монстры? Я не боюсь темноты... — неуверенно сказал мальчик. — Тошенька... Так ты герой! Нечего стесняться! Ты отвел своего брата спать, несмотря на страх! Ты умничка! — поддержал ребёнка Арсений, понимая, что Тошка все еще боится темноты, как и раньше. — Но Матвей меня разбудил! И я потом еле заснул! — снова нахмурился Антоша. — Сынок, просто в следующий раз зови меня. Если братик не спит, то позови, и я его заберу, а потом и тебя уложу, — ласково говорит мужчина, поглаживая Тошу по головке. — Ладно... — ответил мальчик. Слова папы, а особенно «и тебя уложу», его успокоили. — Вот и всё. Не переживай. Полежи, а потом в боулинг пойдём, если сил наберёшься. Если что, сходим в другой день. Мама с тобой посидит, а я пойду с Матвеем поговорю насчет твоего телефона, — говорит Арсений, вставая с кровати, и идёт на кухню, где смотрел мультики Матвей.

***

— Так-так, Матвей Арсеньевич! — строго зовет ребёнка мужчина, и забирает со стола телефон жены, выключая мультик. — М-м! — капризно тянет младший, и смотрит на папу. — Что «М-м»? Кто хулиганил, и уронил телефон Тоши? Ты же знаешь, кто папу не слушается, тот ложится спать без мультиков! — Это не я! — по-детски пытается оправдаться Матвей, но это не помогает. — А кто? — спрашивает Арсений, улыбнувшись серьезности младшего сына. — Не я! — Не хорошо врать, Матюша! Пойдем-ка, скажешь братику «Прости», — мужчина подхватывает ребёнка на руки, и несёт в комнату старшего сына. — Тоша? Кое-кто должег извиниться перед тобой! Давай, Матвей, — Арс поставил мальчика на пол, чтоб тот сам подошел, и извинился. — И... Ивини, Тофа... — сказал малыш, коверкая слова. — Ладно, но больше мой телефон не трогай! Тебе такое нельзя! — все ещё немного обиженно ответил Антон. — Вот и молодцы! А сейчас, Матвейка отправляется спать по-раньше! — говорит Арсений, подхватывая младшего ребёнка на руки снова. — Нее! — протянул кроха. — Не хотю! — Пойдём-пойдëм! А то братику ночью спать не даешь, телефон его ломаешь, — больше в шутку ругает его Арсений, унося в спальню. Матвей начинает капризно плакать, и Тошке становится его жалко. — Да блин! — мальчик ударил по кровати кулачком. — Тошунь, ну ты чего? — ласково спрашивает Екаткрина, приобняв сына. — Мам... Я не понимаю... Когда Матвей что-то протит — я его ненавижу, а когда он плачет — мне его жалко... Может, это все я? Может всё из-за меня? Не надо было телефон оставлять... А шорты... Шорты пачкать. Так бы их не надо было стирать и гладить. — Сыночек... Ты просто добрый мальчик, и не можешь злиться долго. Ты ни в чем не виноват! Матюша взял твой телефон, и не послушался папу, а шорты всё-равно надо было погладить, чтоб пойти куда-то. Нужно же быть красивым! — ласково объясняет девушка. — Ты жалеешь братика, и это нормально, не думай, что ему плохо, он просто капризничает. — Ладно... — мальчик прижал ножки к себе. — Но я просто запутался... — Я понимаю, малыш, что тебе иногда не хватает нас с папой. Все будет отлично, мы будем больше уделять тебе времени. Сейчас тебе нужно отдохнуть. Хочешь, я тебе расскажу сказку? — ласково продолжила Катя, поцеловав Тошу в щечку. — Хочу... — ответил Тоша совсем по-детски. — Тогда ложись поудобнее. Головку на подушечку... Вот, молодец.

***

Тем временем, Матвей уже спал, держа Арсения за руку. Мужчина сидел рядом, и смотрел, как его чудо спит. Но, как бы он не наслаждался этим видом, его начала мучить совесть. Почему-то, ему казалось, что Тоша всё еще обижен на них всех, но даже если это не так, нужно было что-то делать, чтоб такое больше не повторялось. Арсений встал с кровати, аккуратно положив ручку младшего сына на подушку, а сам пошел проведать Тошу. Зайдя в комнату, он увидел милу картину: Тошка спал, прижавшись к маме, а она его медленно гладила по спинке. Мужчина подходит ближе, и садится на край кровати. — Все-таки уснул? — спрашивает Арсений шепотом, смотря на сына. — Уснул, — отвечает Катя. — Завтра в свой бильярд сходите. — В боулинг, родная, — улыбнулся Арс. — Не важно, главное, что вам будет хорошо. Как там Матвейка? Спит? — Спит... Слушай, нам надо что-то делать, чтоб Тоша не ревновал. Не полезно ему все это. — Будем стараться что-то делать... Думаю, скоро это пройдёт. — Хотелось бы...

***

С этого момента прошло около месяца. Матвей стал еще лучше разговаривать, но вот Тошина ревность пока не проходила. На дворе август, и вся семья собралась поехать на природу. — Это взял... Телефон тут... Пауэрбанк... М-м-м... А это откуда? — говорит сам с собой Тоша, когда собирает свой рюкзак, и замечает игрушку Матвея. — Матвей, ты надоел! Хватит разбрасывать свои игрушки везде! Они путаются с моими игрушками и вещами! — Тош, ты чего кричишь? — заходит в комнату Арсений. — Пап, Матвей опять свои игрушки везде оставляет! Мудчина усмехнулся. — Тошка-Тошка... А сам то? Смотри, что я нашёл у себя под подушкой. Это же твоя машинка, а не Матвейкина, — с улыбкой говорит Арс, протягивая ребёнку машинку. — Но... Я у тебя ее не оставлял! Это он ее украл, и кинул! — старвется убедить отца Антон. Брата в этой ситуации он не жалел, ведь знал, сто ему ничего не будет, а доказать свою невиновность хотелось. — Тош, а напомни, твои Хотвилс стоят же на той полочке? Матвей туда не дотянулся бы, — все ещё улыбаясь, говорит Арсений. Тоша, поняв, что его раскрыли, состроил обиженное лицо, чем вызвал смех отца. — Чудо ты мое! Не хорошо обманывать, — старший притянул ребёнка к себе, и начал его щекотать. — Эй! Хва... Хватит! — смеется Тоша, стараясь освободиться. — Пока не сдашься — не перестану! — Ладно-ладно! Прости, сдаюсь!! Арсений останавливает щекотку, и немного отстраняет сына. — Собрал уже всё? — Вроде... Да, — ответил мальчик, посмотрев на свой рюкзак. — Пойдём тогда. Мама с братиком уже готовы.

***

Уже в машине, по пути на нужное место, Матвею надоел планшет, в котором он смотрел мультик, и мальчик решил посмотреть, что там у Тоши в телефоне. — Блатик, покажи! — Матвей потянулся к брату, чем помешал ему доиграть. — Да блин! Матвей, тебе планшета мало?! Я из-за тебя проиграл! — Мне скучно! — А мне нет! Ты мешаешь! — холодно ответил Антон, посмотрев на брата. — Так, сейчас оба отдадите свои телефоны и планшеты, если не умеете не ругаться! Мы договаривались о чем? Вы сидите, и занимаетесь своими делами, и не ссоритесь! — строго говорит Арсений, посмотрев в зеркало заднего вида. — А я тут причём? — возмутился Тоша. — Я играл, а он мешает! — Тоша! Он просто смотрит. Сядь так, чтобы он видел, и всё. Вы же братья! Учитесь играть вместе, — ответил Арсений. Тоша хмыкнул, но сделал так, чтоб Матвей все видел. Дальше дорога была спокойной, и они приехали на место. Катя смотрит на детей. — Арсень, посмотри, какие они милые, когда не ругаются! Мужчина смотрит назад. — Да... Скорее бы они стали вместе играть... А то надоела эта их война.

***

— Так, ну, вот и обустроились. Спать будем в машине, места нам хватит, — устанавливая походные стулья, и мангал, говорит Арсений. Тоша в этот момент решил пофоткать виды, но у Матвея были другие планы. — Блатик, смотли! — малыш побежал к зарослям травы, но споткнулся об большую ветку, и упал. — Ай! Антон посмотрел в сторону брата, и увидев, что тот плачет, быстро бодбежал к нему. — Что ты уже успел сделать? Что с тобой? — спрашивает Тоша, помогая встать братику. — Ого... Разбил коленку... Ну ты и дурак. Ладно, пошли к папе, он тебе поможет. Когда дети подошли к Арсению, тот сначала хотел возмутиться, почему Тошка так резко ведёт Матвея, и почему младший плачет, но как только он строго проищнес имя старшего сына, тот его перебил. — Потом меня наругаешь! Смотри, он коленку разбил! — обиженно сказал мальчик, показав на рану брата, и быстро ушел, ведь ему снова стало обидно. Арсений сразу понял свою ошибку, но сейчас нужно было помочь Матвею.

***

— И я еще виноват! — обиженно пробубнил Тоша, пнув камень ногой. Он отошел на дальний конец поляны, и сел прямо на землю. — Не помогаю — плохой, помогаю — плохой... Лучше бы вообще от меня избавился! Спустя пару минут, послышались шаги. Арсений шел, чтоб извиниться перед Тошей. Все-таки, он устал, и случайно почти наругал сына не за что. — Тошенька?.. — позвал мужчина. — Малыш, ты обиделся? Мальчик не ответил. — Сынок, прости меня... Я просто очень устал от того, что вы с Матвеем ссоритесь, а еще и от работы... Я думал вас наругать, но пюты успел услышать только свое имя... — продолжил Арсений, присев на корточки рядом с ребёнком. — Конечно... Я же виноват... Потому что старший... Потому что не люблю его... — всхлипнув, сказал Тоша. — Нет, сынок! Ты не виноват! Прости меня, я не хотел тебя обижать! Я просто подумал, что вы поссорились, и хотел вас обоих наругать... Я тебя не обвиняю... Ты молодец, что привел Матвея ко мне! Ты позаботился о нём... — мужчина приподнял головку Тоши, взяв за подбородок. — Малыш... Прости папу... Я тебя очень люблю. Также, как и маму с Матвейкой. Мальчик смотрит в глаза отца, и чувствует родное тепло. Долго злиться у него не получается. — Папа... — Тоша крепко обнял отца, и прижался к нему. — Малыш мой... — Арсений гладит сына по головке, и поднимает на руки. — Мой хороший... Обнимашки продолжались и тогда, когда Арсений уже принес ребёнка к месту отдыха. — Помирились? — улыбнувшись, спросила Катя. — Конечно, Тоша у нас ведь добрый, и долго не обижается... Да, малыш? — отвечает Арсений, все еще держа на руках Тошу. — Угу... — тихо ответил мальчик. — Тош, может пока с Матвейкой займетесь чем-то? Я бы шашлычком занялся пока. М? — Ладно... — без особого энтузиазма ответил Тоша. — Поставь меня. Мужчина ставит ребёнка на ноги, и тот идёт в сторону брата, который сидел в машине, и что-то доставал из под сидения. — Матвей! Хочешь поиграть? — такой вопрос Тоша впервые задавал брату, но у того сразу загорелись глаза. — Да! Хотю, да! — Что ты там ищешь? — Упала... — немного грустно ответил кроха. — Дай, я попробую, — Антон помог брату вылезти из машины, и заметил упавщую машинку. — Это ты искал? — он поднял игрушку, и показал братику. — Да! — обрадовался Матюша и потянулся к игрушке. Тоша отдал брату машинку, и сам удивился, как тот его резко обнял. Несколько секунд мальчик простоял в ступоре, не зная, сто делать, но потом, аккуратно приобнял младшего. Эту картину прекрасно видели родители. — Арс, посмотри! — Вижу, — улыбнулся Арсений. — Обнимаются... Все-таки, любят друг-друга!

***

Найти, во что поиграть, было сложно, но Тоша придумал. Матвей был активным, но кувыркаться пока не умел, поэтому его старший брат любезно решил научить. Неважно, что они будут оба грязные, глааное, развлечься. — Смотри, ноги вот так, руки вперёд, и голову сюда. Ногами толкаешься, а руками помогаешь... Оп! — Антон сделал кувырок. — Попробуй. Младший попытался повторить, но получилось у него немного не так. — Ну... Почти получилось! — усмехнулся Тоша. — Только руками держи себя! Естественно, как это, держать себя, Матвей не понимал, а просто продолжал пробовать. Ему нравилось и так. — А сделаешь три сразу? Вот так! — Тоша кувыркнклся три раза. Матвей повторил, но их заметили родители. — Мальчишки! Ну вы чего? Вы же теперь грязные! — подршел к детям Арсений. — Ну и что, пап? Я просто учил Матвея кувыркаться... — Плосто учил кувыкаться... — повторил кроха в такой де интонации... Арс вздохнул. — Я понимаю, но ручки ваши как теперь отмывать? У нас же столько воды нет наверно! Ладно, пойдёмте к машине, сейчас что-то придумаем...

***

С трудом, но руки ребят удалось отмыть, поэтому все смогли поесть. Это был первый день, когда Антон и Матвей играли вместе, что очень радовало старших. Но, август быстро подошёл к концу, и пришло время Тоше идти в школу. Он уже четвероклассник, но кто знал, что к тяжёлому медосмотру Матвея перед первым годом в садике, добавится еще и Антон, у которого случится то, чего Арсений всегда боялся — приступ, и попадание слюны в дыхательные пути. Это случилось за день до школы. Тошка просто смотрел что-то в телефоне, как вдруг... Мальчик упал на пол, начал трястись, и в этот раз, приступ сразу замечен не был. Арсений только спустя несколько секунд услышал, что что-то не так, и пришел посмотреть. Тоша к этому моменту, уже начал задыхаться. — Черт! Тоша, малыш! — Арс впервые растерялся. — Катя! Звони в скорую, срочно! У Тоши удушье, что-то попало в дыхательные пути! — мужчина начал действовать, как при любом приступе, но толку было мало. Мужчина замечает, что у ребёнка во рту много слюны, и аккуртано приоткрывает ему рот. На пол вытекает слюна, и Тоша начинает дышать, хоть и с хрипами. — Держись малыш... Держись... Сейчас... — Арс только сейчас понял, что надо останавливать приступ, и ввел диазепам. Спустя пару минут, приступ остановился, и скорая уже приехала. Тошу осмотрели, проверили его состояние, но настаивали на дополнительном осмотре невролога, раз у мальчика давно не было обильного слюноотделения. С осмотром решили не затягивать, и уже через час, Арсений с Тошей ехали в больницу, чтобы Тошку посмотрел Матвиенко, которого Арсений уже предупредил. В клинике, все было как всегда. — П-пап... — тихо позвал Тоша, крепко держась за руку отца. — Что, малыш? Страшно? — догадался мужчина. — Да... — А чего? Мы же к дяде Серёже идем! Он разве тебя обижал? Мальчик отрицательно помотал головой. — Вот. Не переживай, котенок, он не будет ничего нового делать. Может, нужно будет в шапочке посидеть, я не знаю... — Ладно... Они подходят к нужному кабинету, и Арс, постучавшись, входит. — Привет, Серёг... — Привет. Тошка, привет! — Угу... — отвечает мальчик, немного не доверяя. — Серёг, посмотри его, пожалуйста... Слюны было очень много, чуть не поймали асфиксию... — Ох... Понял... Ладно, тогда, пока выйди, а я контакт с ним построю... Опять боится, вижу? — Да... Всё, как всегда, — немного улыбнулся Арсений. — Тош, я выйду пока, но я буду за дверью, не переживай. — Но... — мальчик хотел попросить папу остаться, но его внимание переключил Сергей. — Тош, может расскажешл пока, что случилось? Ты перед приступом что делал? Были новые ощущения, или всё, как и всегда? — спрашивает Матвиенко показывая жестом, чтоб Арс выходил. — Ну... Я видео в телефоне смотрел... Там ничего не мигало, я знаю, что такое нельзя... Потом... Я почувствовал, ято голова кружится, и упал... Потом... Ничего... Потом... Скорая... Всё... — рассказал мальчик. — Головка кружилась, как обычно или по-другому? — продолжил расспрос врач. — Как всегда... — Хорошо... Сделаем тогда сейчас обычный осмотр, а потом нужно будет шапочку надеть, и просидеть немножко, поделать простые действия, ладно? — Ладно...— согласился Тоша, ведь пока его ничего сильно не пугало.

***

Спустя полчаса, Сергей вышел из кабинета. — Так... Что могу сказать... Стрессов ребёнку поменьше. Он мне успел рассказать, что вы иногда с Катей слишком младшего любите... Точнее любили. Сейчас не жалуется. Дополнительно... Успокительные на ночь. Он же у тебя по-любому спит хуже, чем раньше? Изменений не нашел, значит, дело было в стрессе, который он накопил. — Слава Богу! Спасибо, Серёг, успокоил... На хоккей продолжать ходить можно? — выдохнул Арсений. — Можно, главное, не перенапрягаться. В школу тоже завтра идти можно. — Отлично! Мы можем идти? — Да, забирай своего героя! Уже почти не переживает на осмотрах.

***

Уже дома, прямо с порога, к Тошке бросился Матвей. Малыш крепко обнял брата, и не отпускал. — Ты чего? — не понял Антон. — Он просто видел, что с тобой было, Тош, очень волновался, — ответила Екатерина погладив старшего ребёнка по головке. — Что Серёжа сказал? — переключившись на Арсения, спрашивает девушка. — Стресс... Переволновался он с этой ревностью... Нам стоит быть аккуратнее... — Это точно... Слава Богу, что ничего больше! Матвей крепко обнимал Антона, и не мог отпустить. — Да чего ты, мелкий? Все со мной хорошо... — говорит Тоша, не понимая как реагировать на прилив нежности. — Я тебя люблю, блатик... — ответил Матвейка, и Антон впервые почувствовал странное тепло. Эти слова он не привык слышать от кого-то кроме родителей. Он думал, что брат просто иногда его обнимает по-детски, но чтоб он волновался за него, говорил, что любит... — Я... Я тебя тоже... — ответил Тоша, и обнял братика в ответ. Это услышали родители. — Подружились?.. — спросила Екатерина у мужа. — Кажется... — ответил Арсений, не веря, что слышит от детей. — Хотя, я думаю, что ревности не конец... Но то, что Тоша полюбил Матвейку... Это прогресс! Ребята так и обнимались. Матвей был рад что с его старшим братом все хорошо, ведь несмотря на всю грубость, он его очень любил, а Тоша впервые чувствовал не ненависть, а любовь. Ему было очень приятно, что его маленький братик за него беспокоился, ведь до этого, ему казалось, что младший лишь всё портит и мешает. Конечно, от этих убеждений Антон пока не отказывался, но понял, что каким бы Матвей иногда не был, он его тоже любит. Оставшийся день прошел спокойно. Тоша подготовил своюй рюкзак, Катя погладила одежду для детей на завтра, и вечером, вся семья спокойно смотрела очередной мультик.