Олега давно нет дома

И не стало улиц, лиц и площадей Будто не вернулась мама из гостей Ни теней, ни света, выключен торшер Только чёрный цвет из всех карандашей Тихо в домофонах, и не жди ответ Нас давно нет дома, да и дома нет Потерялась Жучка, фикус пересох И увёл за ручку всех хороших Бог

Но дома нет без Олега. Такого родного, дорого и близкого. Олега, который готов был отдать всё, лишь бы Серёжа был счастлив. Волкова не то чтобы не было дома, нет, это ещё можно пережить, но Олег и был этим домом. Был им для Серёжи. Для Серёжи, который ждал, надеялся. Неосознанно думал о старом товарище. А может о ком-то, кто был больше, чем просто приятель, старый друг из детдома? Нет, нет, нет… Похоронка уже изрядно помялась. Нет, этого быть не может! Не мог же Олег взять и погибнуть? Он же обещал! Обещал, что вернётся, обещал, что они будут вместе, что они уедут… А получается уедет один лишь Серёжа? И уедет ли? Есть ли смысл делать это без Олега. Серёжа давно понял, что никогда не полюбит девушку. Он осознал это ещё в раннем подростковом возрасте, когда впервые полюбил. Впервые и на всю жизнь. Девочки в том возрасте казались скучными, не то, что его возлюбленный, с которым можно абсолютно всё! Можно выплакаться, можно тайком вылезать на крышу, смотреть на звезды, даже если льёт дождь. Можно рисовать любимого с натуры, можно вдохновляться им. Можно обсуждать с ним всё подряд, от мелочей по типу уроков, учителей, погоды, до чего-то глобального. Никогда не были запрещены объятия, поцелуи в кладовках, на прогулках, когда никто не видит. Разумовский никогда не сомневался, что вырастет и с ним всё будет хорошо. И хорошо будет благодаря Олегу. Любить Волкова означало открыть для себя много нового. Эта любовь ощущалась как слияние душ, как ночные разговоры, получение люлей от воспитателей и сверстников. И не важно, что происходит, главное, что они вместе. У них был план. Серёжа бы закончил универ, а Олег отслужил бы. Они могли съехаться, заработать сумму на перелёты, жилье, переезд. Переезд туда, где можно любить и не бояться быть вне закона, а бояться избиений, осуждения… Хотя ничего из этого не было бы важно. Главное, чтобы Олег был рядом, живой, здоровый и счастливый. Но этому никогда не суждено сбыться. Ведь больше нет дома. Нет любимого Волкова, дарящего надежду на лучшее. Похоронка была отложена в сторону, а слезы вытерты с щек. Не время раскисать! Нужно взять себя в руки, Олег явно бы огорчился, увидев любимого в таком состоянии. Такая банальная фраза привела в чувство. Серёжа встаёт, надевая фиолетовый свитер, копию которого он сделал ещё давно. На плечах пальто, на ногах сапоги, а сам Разумовский — гений, миллиардер, плейбой и ждуля с опытом — шагает по осеннему Санкт-Петербургу. Да, Серёжа привык к такой пасмурной и тоскливой погоде, но в этот раз она ощущалась слишком сильно, слишком отчётливо. Теперь рыжая бестия понимал, что испытывают всеми любимые поэты, почему так любят и так ненавидят это время. Именно осенью эмоцию ощущаются очень чётко. Особенно, если скучаешь по кому-либо. Скучать по человеку, зная, что он вернётся и скучать по покойнику… Слишком разное. Во многое не хотелось верить. Разумовский сам не понимает, как оказывается на мосту. Все-таки иметь квартиру в центре Санкт-Петербурга — огромный плюс. И только сейчас его накрывает осознание полного одиночества. Осознание того, что он совсем один. Ему некуда и не к кому идти, ведь Олег — это всё, что было у Серёжи. Сергей стоит на мосту и чувствует объятия. Ну всё, схождение с ума началось. Возможно скоро его заберут в психушку. Скорее произойдёт это, чем предательство Олега, измена. Предательство мёртвого, но такого живого в сердце.