Неидеальные

Кавех, 16.19       В этот раз Кавех даже не забыл ключи, так что, когда он добрался до дома, настроение только улучшилось. Лумелат неожиданно предложила встретиться, и Кавех предвкушал вечер. Она казалась ему самым светлым человеком, которого он встречал, и теперь, когда они были в отношениях, для Кавеха все ощущалось остро и по-новому. Он всё ещё был завален работой, поэтому захватил с собой несколько чертежей для ночных посиделок, даже сдержался и не купил вина, чтобы быть максимально продуктивным. Но всё это меркло перед возможностью увидеться и поговорить с ней. — Я дома, — сообщил Кавех, снимая плащ. Сегодня Хайтам закончил раньше и уже читал что-то в гостиной, — Надеюсь, ты захватил что-то для меня у Ламбада, потому что я ничего не успеваю!       Кавех зашел в общую комнату, расслабленно потягиваясь, когда поймал на себе изучающий взгляд. — Я вижу, ты уже подготовил бумаги, — Хайтам смотрел на него поверх книги. — Я уточнил требования для получения гранта, так что ты можешь с ними ознакомиться. — Требования, точно, — Кавех, всё ещё державший ключи, нервно огладил брелок. — Кстати об этом, да, я совсем забыл упомянуть, что не смогу сегодня остаться…       Хайтам приподнял бровь. — Опять? — Ну что ты начинаешь, — Кавех вздохнул. — У меня могут быть непредвиденные обстоятельства и важные дела, я не могу все заранее предугадать. В конце концов, у меня есть личная жизнь!       Аль-Хайтам только задумчиво хмыкнул. — Поразительное замечание, я удивлен, как с такими блестящими умозаключениями, ты не пришел к выводу, что у других людей тоже есть личная жизнь и личное время. — Да-да, конечно, эта знаменитая личная жизнь аль-Хайтама и его обожаемых книг, — Кавех закатил глаза, его начал раздражать тон беседы. — Для тебя ведь нет никакой разницы, где и когда читать, но в моих отношениях есть живые существа. Наверное, для социопатов эта концепция непонятна, давай я поясню… — Спасибо, воздержусь. Если у тебя так много времени, возможно, стоило бы посвятить его работе, вдруг однажды это избавит тебя от необходимости скрывать, где ты живешь, — Хайтам захлопнул книгу и поднялся с дивана.       Лицо Кавеха приобрело алый оттенок, обида обожгла щеки, стремительно перерастая в злость. — Ты! — Кавех в два шага преодолел расстояние между ними, ему пришлось запрокинуть голову, чтобы поймать взгляд Хайтама, но уязвимая позиция не остановила юношу. Его глаза опасно сузились, даже не пытаясь сдерживать эмоции, Кавех всплеснул руками. — Ты просто невыносимый заносчивый сноб!       Каждое грубое слово сопровождалась активной жестикуляцией. Кавех в целом был довольно эмоциональным человеком, он не считал свой характер взрывным, но когда дело касалось Хайтама, удержать контроль было почти невозможно — тот всегда бил на поражение. — В тебе нет и капли сочувствия и эмпатии, я работаю сутками! Ты всего лишь чёрствый, напыщенный индюк, в любой момент готовый продать убеждения и идеалы! — не было и шанса на мирное урегулирование, Кавех вспыхнул, словно спичка. Задетая гордость царапала горло. — Любовь стоит борьбы, я всего лишь хочу поступить правильно, но откуда тебе знать, что такое чувства других, ты ведь думаешь только о собственном комфорте! Но, конечно, великий секретарь академии просто не может себе позволить видеть дальше собственного носа! Раз я так тебя не устраиваю, почему же терпишь моё общество?       Тирада оборвалась, дыхание перехватило. Кавех, до этого момента сжимавщий в руке ключи, отшвырнул их в сторону. Жалобно звякнуло пустое блюдо для фруктов: крупный брелок угодил прямо в него, осколки разлетелись по низкому столику. Кавех не стал дожидаться очередного потока сарказма в свою сторону, быстрым шагом покинул комнату, входная дверь захлопнулась за его спиной.       Только спустя минуты он успокоился достаточно, чтобы осознать себя прижимающимся затылком к закрытой двери.

***

      Кавех преодолевал этот путь десятки раз ещё в универе — спуститься по каменной лестнице до улицы Сокровищ, мимо стражников и аккуратных лавочек со специями, под запах благовоний из курильниц, пройтись, непринуждённо улыбаясь, мимо фермеров и сборщиков трав, мимо детей и праздно шатающихся взрослых. Главное — не подать виду, что тревога, страх и злость душат популярного архитектора, иначе слухов не избежать, он точно это знает. Слева Бимарстан, врачи которого обычно медленно, словно сонные мухи, раздавали указания интернам. Уже вечерело, так что никто не обратил внимание, когда Кавех ускорил шаг. Дальше по небольшому мостику, прочь из города. Он любил это место в прошлом, и, к счастью, сейчас оно принесло то же умиротворение, что и во времена учебы в Академии. Кавех присел прямо на траву, вид открывался захватывающий — скалистые горы и воды Язадахи, омывающие корни Великого древа.       Кавех злился — на себя, на Хайтама, на всю эту дурацкую ссору. Он даже не подумал, что все обернется таким скандалом. Появление возлюбленной ничего особенно не поменяло в его жизни, он всё ещё работал до изнеможения, ставил собственные идеи и принципы выше общественных и абсолютно не умел правильно распределять свободное время. Может быть, ему и стоило предупредить Хайтама заранее, но Кавех был так занят весь день, что ему не хватило времени даже на еду.       Опять же, реакция Хайтама была чрезмерной для такой обыденной ситуации — Кавех действительно и раньше забывался, но не находил в этом ничего драматичного. Подумаешь, всего лишь пара часов, которые они планировали посвятить небольшому изучению информации об академических грантах, на которые претендовал Кавех. Он сам попросил о них, так что сам же и мог отменить встречу. Все это ужасно раздражало, Хайтам выглядел неуравновешенным и ревнивым. Он был одиночкой как в плане работы, так и в жизни — не желал находить общий язык с людьми и едва ли наладил общение с Кавехом. Но это не значило, что всем остальным стоило последовать его примеру, Кавех не планировал ограничивать свое общение только ради комфорта одного эгоистичного секретаря.       В бессильной злости он лег на траву. До встречи с Лумелат оставалось совсем немного времени, но перед этим Кавеху нужно было привести мысли в порядок. Он не мог прийти к ней в таком состоянии, она словно нежный цветок, её чувства совсем не хотелось ранить своими глупыми переживаниями. Всё это было таким неважным и мелочным, ради неё он обязательно справится с тревогами, спрячет их подальше и станет для неё тем самым — всегда добрым, щедрым, заботливым, и-де-аль-ным.