Felix grandma style

      Грустно вздыхая, Феликс шёл по мостовой. Настроение было ниже плинтуса. Любовь всей его грудной клетки, печени и всего быстро встающего опять не обратила на него внимание. Хван Хёнджин, роза его сердца, вечно танцующая заноза в заднице и просто влажная несбывшаяся мечта. Он снова не понял подката парня и, похлопав того по плечу, преспокойно ушёл домой, оставив расстроенного Ликса мысленно пускать слёзы сожаления.              Пнув камешек под ногами, парень бесцельно продолжил бродить по району, надеясь, что накопленная за день злость сможет выветриться, прежде чем он сорвётся на ком-либо.              На самом деле, Хёнджин поразил его с первого взгляда: эти длиннющие ноги, что отпадно смотрелись в кожаных джинсах, и, словно высеченные профессиональным скульптором черты лица с тёмными, будто манящими в бездну, глазами, которые навсегда пленили сердце Ёнбока, погружая парня всё глубже и глубже в удушающее чувство любви.              Не то чтобы он был против потонуть в этой любовной трясине, но Ликс бороздит в ней где-то три года, а его путеводная звезда даже не собирается вывести парня на спасительную тропу. Так что наш герой варится в котле из переживаний каждый раз, смотря на сей сломанный компас. Как шутили его друзья, куда Хёнджин укажет, туда Феликс и поплывёт. И ведь Ликс действительно готов расплыться лужицей от любого мало-мальского знака внимания в его сторону. Да что там: день, когда он вручил Хёнджину свой зонтик, оправдываясь тем, что ему не далеко, был самым счастливым в его жизни. Более того, он тогда и заболел, ибо, как ворчал Хван, "недалеко" в понимании Ликса – это два часа пешком и то при довольно быстром темпе ходьбы. На всё это Феликс лишь улыбался, потому как сердобольный Хёнджин посещал его трижды в день, принося с собой леденцы от кашля и куриные бульоны, которые самостоятельно готовил. К сожалению, счастливые дни длились недолго. Ёнбок выздоровел и Хван забыл дорогу к нему домой, хотя Феликс ежедневно вылизывал дом до состояния "осторожно, здесь так чисто, что могут ослепнуть глаза".              В целом, их с Хёнджином можно было назвать если не друзьями, то знакомыми точно. Они вместе сидели на лекциях и часто становились в пару на танцевальных практиках, где весело обсуждали различные забавные движения. Несколько раз Хван даже брал его с собой на прогулку с собакой. Да-да, у его любви имеется маленький пушистый комочек по кличке Кками, которому достаётся вся забота и теплота парня. Ёнбок даже немного завидовал этому псу, в конце концов ему тоже хотелось чтобы его погладили и приласкали.              Поворачивая в сторону пешеходного перехода, парень продолжал размышлять о своих несуществующих отношениях.              Вообще, Хёнджин сам по себе добрый и милый парень, пусть и слегка неуклюжий. Однажды, когда Ликс после активной подготовки к экзаменам пришёл в университет в полудохлом состоянии, тот решил угостить парня американо, но пока шёл, успел разлить его по своей толстовке. В итоге через бой и тонну убедительных речей Феликс выгрыз себе право постирать этот предмет одежды. И нет, эта толстовка совершенно точно до сих пор не висит у него в шкафу, ожидая, когда же Ликс в очередной раз начнёт ныть ей об одной невосприимчивой ламе, которая лишь посмеялась над очередной тирадой о её несравненной красоте.              У Феликса вообще создалось впечатление, что Хван в принципе не интересуется отношениями. За всё время их знакомства парень ни разу не ходил на свидания и отшивал всех, кто к нему подходил. Когда Ликс поинтересовался почему тот не ищет вторую половинку, парень ответил, что она всегда рядом. Почувствовав укол ревности, Ёнбок тогда словно коршун кружил над объектом своего воздыхания, пытаясь выследить возможного конкурента. К несчастью, за месяц пристального наблюдения единственное, что могло попасть под категорию "пылкий партнёр", было лишь отражение Хвана, с которым тот ненавязчиво флиртовал. В принципе, Феликс его понимал. Выгляди он как Хёнджин, тоже бы дрочил только на себя.              Да… Знал бы Хван, чем занимался Ликс тихими одинокими вечерами, то точно чаще бы мыл руки после рукопожатий с парнем. Но, к огромному сожалению Ли, Хёнджина это не волновало. Создавалось впечатление, что ещё чуть-чуть и тот, оглядев весь этот грязный и извращённый мир, тихо вознесётся, переродившись богом чистоты и целомудрия, оставляя своего самого верного последователя на земле захлёбываться слюнями.              «Эх… Ну, реально, какие люди ему нравятся? Я успел побыть уже и брюнетом, и рыжим, да даже фиолетовым, а Хвану хоть бы хны, на мой блонд он уже никак не отреагировал, лишь отметил сам факт покраски. Хотя он конечно может и предпочитает девушек, но я тешу себя надеждой, что слова о том, что любовь не имеет пола, да и любят не за само тело, относились к тому, что Хёнджин всё же би, и у меня всё ещё есть шанс. Знать бы только, как его использовать…»              С такими мыслями парень дошёл до пешеходного перехода. Подняв голову, он увидел того, от чьего вида его сердце замирает, мозг отправляется на перезагрузку, а маленькие несуществующие крылышки расправляются за спиной.              Хёнджин с самой милой на свете улыбкой переводил пожилую женщину через дорогу. Медленно шагая, бабушка что-то тихонько шептала ему на ухо, от чего парень улыбался. А Феликс взрывался. Что-то перемкнуло в его голове, и он злостно развернулся на пятках, чтобы не видеть этой картины.              «Так вот какие девушки тебе нравятся! Ну, старая увядшая роза… Хрен тебе, а не чужая пыльца! Если Хёнджин предпочитает постарше, то я!.. Да… Жди меня, Джинни. Я буду бабкой твоей мечты.»              Сорвавшись с места, Ли помчался в ближайший салон красоты, где местные умельцы клялись придать его волосам цвет истинной седины: вот, дорогой клиент, приложите карточку к терминалу и последуйте магии преображения. Спустя три часа Феликс, блистая пепельной сединой, выбрался на свет Божий. Солнце всё ещё сияло на небосводе, но парень не обманывался — совсем скоро это светило уйдёт почивать на лаврах, и взойдёт луна. Поэтому Ёнбоку следовало поторопиться, если он хотел успеть поразить Хвана своей немыслимой красотой.              Заказав такси, парень попрощался со своей надеждой хорошо провести время на выходных, ибо сегодняшние траты явно не входили в его планы, но со словами "гулять так гулять!", Ли за двадцать минут добрался домой, тем самым пугая сестру своим громким появлением. Второй микроинсульт Рейчел словила, когда её недалекий брат сразу с порога накинулся на её гардероб, доставая оттуда длинную плисированную юбку, по пути скидывая ещё пару вещей на пол. Но совершенно этого не замечая, Ликс, найдя нужную вещь, смылся из комнаты. Немного постояв в прострации, девушка уже было хотела пойти поинтересоваться "А какого собственно хрена?", как, распахнув двери в комнату, снова влетел брат, на этот раз срывая блузку с вешалки. Задыхаясь от негодования, она встала с кровати и, разложив вещи на свои места, подумывала уже закатить истерику, как Феликс снова решил порадовать её своим присутствием.              Смотря на Ёнбока, одетого в недавно стыренные у неё вещи, девушка отшатнулась и перекрестилась. Видя, что тот снова направляется прямо к шкафу, она бросилась на амбразуру, защищая своё имущество от супостата.              — Ты не пройдёшь! — громко воскликнула девушка, расставляя руки в сторону.              — Да успокойся, Гэндальф, — демонстративно закатил глаза Ликс, делая шаг вперёд. — Мне только чулки забрать.              — Феликс, — возмущенно впилась она взглядом в нагло открывшего шкаф парня. — Какого хрена?!              — Рейчел, ты хочешь, чтобы я до конца своих дней остался девственником? — с обвинительной интонацией спросил её Ёнбок, продолжая копаться в чужих вещах.              — Каким образам твоя дефлорация зависит от моих чулков?! — с непониманием воскликнула Рейчел, заметив, что брат наконец-то обнаружил искомую вещь.              — А вдруг у него на меня такого не встанет?! — прижимая чулки к груди, испуганно втянул Ликс голову в плечи.              — Тогда может мозги твои на место встанут! — злобно гаркнула на него сестра, пытаясь вырвать из его рук своё имущество. — Чё за хуйня?!              — Это надёжный план по охмурению чужого сердца! — важно заявил парень, оттягивая чулки в свою сторону. — Ну отдай, — он состроил жалобное выражение лица. — Тебе что, жалко?              — Да подавись ты своими чулками! — обречённо выкрикнула девушка, отпуская предмет гардероба. — Разве я многого просила при твоём рождении? — подняв глаза к потолку, вопросила она. — Почему мне достался брат-фетишист?              — Да нормальный я! — оскорблённо выкрикнул Феликс, спешно пытаясь покинуть комнату.              — Угу, — скептически хмыкнула Рейчел, наблюдая за смывающимся парнем в юбке. — Твой наряд это подтверждает.              Получив чулки и махнув на сестру рукой, парень поспешил к себе в комнату. Там, натянув всё на себя, Феликс взглянул в зеркало. На него из отражения смотрел суровый корейский мужик в юбке. Хотя, признаться, блузка ему очень даже шла. Задумавшись, Ёнбок надел на себя очки, надеясь скрыть свою не слишком женскую натуру. И действительно, стало чуть получше. Если бы у Хёнджина зрение было минус пять, он действительно опознал бы в этом объекте старую, нуждающуюся в заботе бабку.              Подумав о Хване, который будет нежно поглаживать его по коленке, Ли улыбнулся. Если бы действия рассказа происходили в мультсериале, то зеркало бы треснуло и рассыпалось на осколки, не выдержав таких издевательств над собой. Но, к сожалению, оно находилось в жестокой реальности, поэтому было вынуждено молча терпеть тот миг, когда Ликс радостно крутился возле него.              Утвердительно кивнув, парень снял свой новый лук и, погрузив его в пакет, сверху докинул всё для своего будущего макияжа.              Проверив, всё ли на месте, Феликс отдал свои последние деньги таксисту, прося поторопиться, так как солнце уже клонилось к закату. Приехав к общаге, Ёнбок быстренько метнулся в свою комнату, в которой, к сожалению, не живёт. У парня с рождения был довольно чувствительный слух, поэтому родители частенько не могли уложить его спать, ведь парень отвлекался на малейший шорох, который слышал из-за двери его комнаты. А учитывая, что стены в общежитии отнюдь не бетонные, и к тому же соседом парня был композитор с шилом в жопе, который к огромному разочарованию Ликса, как хомяк активировался только ночью, играя на своих инструментах, вопрос, почему он здесь не ночует, отпадал сам собой.              Собственно, заметив сего индивида, одиноко смотрящего в окно и что-то тихонько играющего на гитаре, Ли облегчённо выдохнул. Хан Джисон был важной пешкой в его плане. Сей представитель хомячьих недавно очень основательно помог ему с курсовой, за что Феликс решил ему отплатить, приобретя то, что так сильно желал парень. Но так как приоритеты поменялись, Ёнбок согласен побыть ещё некоторое время неблагодарной тварью, которая воспользовалась добротой соседа и заставила того написать половину от всего объёма работы. На самом деле, Феликсу нужно было как-то отвлечь злобного кота, что пристально оберегает свою территорию, а учитывая, что сейчас март… Кхм… Скажем так, парень решил воспользоваться ситуацией и свести два бьющихся в такт сердца. Тем более, россказни Хана о том, какие у Минхо шикарные бёдра, начинали слегка надоедать. Так что, видя цель и не видя препятствий, Феликс поднялся на этаж выше, к комнате, где проживала любовь всей его жизни и заодно его соседа по комнате.              — О! — удивлённо воскликнул Хо, открывая дверь. — Феликс, а что ты тут делаешь? — озадаченно поинтересовался он, скосив взгляд вниз. — И что это за пакеты?              — Минхо, нет времени объяснять, — суровым голосом произнес Ёнбок, нахмурив брови. — У меня в комнате сидит один грустно бренчащий на гитаре Хан Джисон, а у тебя, — с намёком ткнул в него пальцем парень, — есть возможность пригласить его на концерт любимого исполнителя с помощью купленных мной билетов. Но для их получения тебе нужно засунуть своё кошачье любопытство в задницу и без лишних вопросов дезинтегрировать из этой комнаты, — протараторив всё это, он остановился и, сощурившись, уточнил. — Понял?              — Так точно, товарищ командир! — отдал несуществующую честь Минхо. — Разрешите обратиться?!              — Разрешаю, — одобрительно кивнул Ликс, ставя пакеты на пол.              — На какой примерный срок я должен дезинтегрировать? — спросил Хо, приподняв бровь и недвусмысленно вытянув руку.              — Где-то до утра, — улыбнулся ему Феликс, передавая билеты. — А лучше до обеда следующего дня.              — Вас понял! — хитро улыбнулся ему Минхо, подмигнув. — Приступаю к миссии "Соблазнение юнца"! Я могу направиться к объекту?              — Ступай, боец, — облегчённо выдохнул Ликс, заметив игривый огонёк в глазах парня. — Ни пуха ни пера!              — И тебе презерватива со смазкой! — весело прокричал ему Хо, убегая в конец коридора.              Проверив, действительно ли кошак смылся в известном Ёнбоку направлении, парень облегчённо выдохнул.              Оставшись наедине в комнате своего краша, Феликс подхватил пакеты и начал своё магическое превращение. Первыми на очереди стали чулки, что обтягивали хоть и стройные, но подтянутые ноги, вслед за ними последовала юбка, что скрывала самое главное от посторонних глаз. Надев лавандовую блузку с объёмным бантом на воротнике, который скрывал кадык, а значит и половую принадлежность парня, Феликс завершил свой образ стильным платочком. Ради него он, между прочим, горбатился на огороде, когда проведывал свою бабушку.              Гордо приподняв нос, Ликс подошёл к зеркалу, и, немного покрутившись, оглядывая себя со всех сторон, принялся за макияж. Аккуратно подведя чёрным карандашом свои и так выразительные глаза, Феликс воспользовался напоследок стыренной когда-то у старшей сестры ядрёной красной помадой, что выгодно подчеркнула контур и сделала губы ещё больше и соблазнительней. Задумчиво посмотрев на отражение, парень надел последний аксессуар своего идеального "Felix grandma style" — очки в тонкой оправе со слегка желтоватыми линзами.              «Ну всё, Джинни, ты теперь точно будешь моим!»              Стоило только этой мысли проскользнуть в голове парня, как входная дверь хлопнула, а тот, ради кого всё затевалось, неспешно зашёл в прихожую.              — Минхо? Минхо, ты тут? — захлопнув дверь, спросил присевший развязывать кроссовки Хван. — Очень смешно, — раздражённо буркнул парень, опуская взгляд вниз. — Ты, как всегда, юморист, это же так здорово не отвечать, когда тебя о чём-то спрашива…              Услышав шаги, Хёнджин, скинув кроссовки, поднял голову вверх. И замер.              На него из прохода смотрела фигура с дьявольской красной улыбкой, которую из-за плохого освещения было сложно, но возможно разглядеть. Видя, что оно идет чётко к нему, Хван вскрикнул и запнулся о собственный кроссовок, садясь обратно на пол. И, смотря прямо в чужое лицо, стал отползать в сторону двери.              — Ну здравствуй, сладкий, — приторно произнёс Феликс, выходя на свет.              — Л-ликс? Это ты?! – от сердца парня сразу отлегло, ведь в его комнату пробралось вовсе не чудище или возможный грабитель. Правда, момент расслабления был недолог, ведь взглянув на друга и разглядев того во всей красе, шестерёнки в голове Хвана зашевелились, а челюсть стала медленно отваливаться. – Ч-что ты здесь делаешь? — сдавленно спросил он, спиной опираясь на дверь. — И что это на тебе…              — Тс-с… — перебил его Ёнбок, нагнувшись и приложив к губам парня указательный палец. — Просто расслабься и наслаждайся моментом.              Хитро улыбнувшись, Феликс приподнял подол юбки, присаживаясь и размещаясь на красивых длинных ногах парня, что, судя по взгляду, улетел куда-то в астрал. Воспользовавшись чужой растерянностью, Ли накрыл его губы своими. Это было мягкое, почти целомудренное прикосновение, которое отдавало чем-то сладким и нежным на языке. Правда, это чувство очень скоро превратилось в пылающий огонь страсти, когда ладони Хёнджина мягко обняли его за шею, а его язык робко предпринял попытку зайти на чужую территорию. Феликс же, прижав Хвана, стал руками поглаживать талию парня, с каждой минутой приподнимая слегка помявшуюся футболку. Почувствовав, что парень под ним задыхается, Ли медленно отстранился.              Смотря на тяжело дышащего Хвана с красной размазанной помадой на губах, Феликс громко сглотнул. Тот выглядел как самая распутная картина. Припухшие от поцелуев губы мягко подрагивали, словно намекая не оставлять их одних надолго, когда-то размеренно дышащая грудь судорожно дрожала, а глаза, словно не веря в происходящее, растерянно бегали по лицу Феликса, рассматривая каждую часть его сегодняшнего образа.              Сфокусировавшись на двух карих омутах, Хёнджин с какой-то непривычной для него трепетной осторожностью мягко провёл пальцами по чужой щеке. От такого незамудрёного действия сердце парня на секунду замерло, чтобы потом с новой силой учащённо забиться в груди. Стараясь удержать норовящую расплыться огромным полумесяцем улыбку, Ликс, бережно накрыв чужую руку своей, мягко потёрся о подставленную ему ладонь, выбивая из предмета воздыхания тихий, едва слышимый стон. Смущённый звуком, донёсшимся из его собственного рта, Хван, быстро выдернул ладонь и спрятал за ней свое собственное лицо, что цветом теперь стало напоминать яркое закатное солнце.              — Хэй, Джинни, — тепло улыбнулся ему Феликс, пытаясь разглядеть лицо друга сквозь плотно сжатые пальцы. — Это же я… — тихо прошептал он, перемещая свои руки на талию парня и начиная медленно поглаживать выступавшую из-под футболки полоску кожи, вызывая судорожный вздох у пытающегося успокоиться Хвана.              — Вот именно, что это ты! — звонко пискнул Хёнджин, сделав зазор между пальцами. — Я уже и не… — замялся он под любопытствующим взором парня, после чего, зажмурившись, тряхнув головой и убрав ладонь со своего лица, неуверенно промямлил. — Это… Немного неожиданно.              — О, прости… — виновато понурил свою голову Ли, начиная приподниматься. — Видимо, я слишком поторопился и…              — НЕТ! — громко вскрикнул Хёнджин, схватив парня за плечи, тем самым возвращая Ёнбока обратно на свои колени. — Я слишком долго ждал, чтобы всё закончилось так!              Решительно вскинув голову, парень с присущей ему прыткостью впился в чужие губы своими, погружая их обоих в головокружительный танец страсти. Лихорадочно ощупывая поджарое тело, Феликс с особым удовольствием проходился по мягким, но упругим от тренировок бедрам, по оголённым участкам талии, заставляя Хвана непроизвольно прикрывать глаза от вставшего звёздочками перед глазами возможного продолжения вечера. Но самому Ликсу больше всего нравилось мять зад, округлый, словно самый спелый и сладкий в мире фрукт, который еще несколько часов назад парень считал запретным.              Слегка сморщившись от неприятного режущего звука, парень попытался изменить свою позу. Всё же юбка для такого явно не предназначалась. Удивительно, что до этого ткань честно выдерживала все издевательства и позволяла своему носителю в растопырку сидеть на ногах его мечты.              Заметив чужую заминку, Хёнджин с огромной долей раздражения уставился на мешающий им предмет одежды. Не желая больше ждать у моря погоды, он без раздумий самостоятельно резко развёл свои изящные и, по мнению Феликса, длинные ноги. Закинув их на талию застывшего от таких поворотов Ликса, парень притянул того к себе и продолжил то, от чего их отвлекла так неудачно разошедшаяся по шву ткань.              Ощущая на себе чужой вес и чувствуя, как что-то упирается ему в живот, Ёнбок всё же не смог сдержать радостного смеха. Приходя сюда в таком виде, он на самом деле ни на что особо и не рассчитывал, ожидая, что он, как обычно, останется как гордый орёл в одиночестве, либо как тот самый горный орёл с помощью животворительного пинка отправится парить над землёй, ну, а точнее, над лестничной площадкой. Но… Видимо, Хёнджину действительно нравились бабушки, раз тот с таким энтузиазмом отзывался на ласки парня.              Оторвавшись от сладких губ и напоследок слегка прикусив нижнюю из них зубами, Феликс бережно обхватил ягодицы парня, плавно поднимаясь и удерживая того на весу. Снова втянув в поцелуй Хёнджина, что при сумрачном освещении казался одновременно таким близким и недосягаемым, Ликс по памяти стал нести его в спальню, мысленно прокручивая в голове все известные ему знания. Вспомнив всё, чему учил его добрый дядюшка интернет со своим лучшим другом порнхабом, парень осторожно положил Хвана на кровать, нависая и замирая перед ним.              Длинные и волнистые волосы парня каскадом спадали на подушку, пока покрытые поволокой желания глаза лениво рассматривали Ёнбока, словно ожидая, пока жертва сама покорно попадется под лапы охотника. Заметив на себе чужой взгляд, Хёнджин нарочито медленно облизнул свои пухлые губы, вызывая громкое сглатывание у слишком впечатлившегося парня. Догадываясь, какого цвета его щёки сейчас, Ликс, проигнорировав взвизгнувшие голоса в голове, пошёл напролом, поближе подобравшись к телу.              — Погоди немного… — тихо произнёс Хван, отталкивая пальцами чужие губы. — Знаешь, — ласково улыбаясь, протянул он, развязывая узелок под подбородком парня. — Этот платок тебе ничуть не идёт, а очки… — нахмуренно посмотрел на него Хёнджин, откидывая лишний аксессуар в сторону. — Я бы хотел полноценно видеть твои глаза.              От такого признания у Феликса сбилось дыхание, а по напряженным рукам словно пробежала стая мурашек, побуждая парня на дальнейшие действия. Не отрывая взгляд от гипнотизирующих его океанов, Ликс сначала нежно, едва ощутимо куснул возлюбленного за губы, и, следя за тем, как в размеренно текущих волнах стал постепенно вздыматься ветер, он поцеловал его, вызывая ураган эмоций как в чужом, так и своём сердце. Оторвавшись от столь привлекательного занятия, Ли, на секунду скосив глаза, схватился за низ задравшейся на животе футболки, потянув её наверх. Наконец сняв ту с Хвана, Феликсу открылась настоящая слюновыделительная картина. Тело парня было словно выточено теми самыми греческими скульпторами античной эпохи, о которых так любил говорить возлюбленный после таких скучных для него пар философии. На всех этих плавно выведенных линиях хотелось поставить своё имя, подпись, знак, что этот человек принадлежит ему – Феликсу. Хотелось зацеловать каждый сантиметр тела, заласкать его, взять чужие соски в руки и…              Из разгоревшийся фантазии парня выбили чужие настырные пальцы, что, нервно подрагивая под четырхания его ненаглядного, старались расстегнуть мелкие пуговицы, пытаясь не сорваться и не вырвать их с тканью. Аккуратно отстранив копошившиеся возле груди ладони, Ликс самостоятельно медленно — всё же получать пиздюлей от сестры не хотелось — расстегнул блузку.              С волнением смотря на раздевающегося перед ним Ёнбока, Хёнджин, шумно сглотнув, потянулся к обтянутой лентой лебединой шее. Мягко огладив контуры затянутого банта, он слегка надавив на ярко ощущающийся под пальцами кадык, стал быстро развязывать узел, желая прикоснуться к одной из самых чувствительных областей тела Ли. С замирающим дыханием Хван, словно завороженный, следил как атласная лента плавно соскользнула вниз вместе с никому не нужной сейчас блузкой.              Глубоко вздохнув, парень слегка надавил на чужую шею, вызывая у партнёра громкий протяжный стон. Ухмыльнувшись от столь яркой реакции, Хван, игнорируя собственное волнение, поддался внезапному порыву и приподнявшись на локтях, еле ощутимо коснулся губами пресса парня. Посмотрев Ёнбоку прямо в глаза, он, мягко касаясь языком кожи, намеренно медленно провел дорожку до солнечного сплетения, оставляя на нём поцелуй, ощущая сквозь чужое сбившееся дыхание бешено стучащее сердце, что норовило пробить грудную клетку, выдавая взволнованность своего носителя.              — Тебе… Тебе нравится? — запнувшись, поинтересовался Ли, мандражируя из-за возможного отрицательного ответа.              — Ликси, — ласково произнёс Хёнджин, даря тому одну из самых тёплых улыбок. — Ты нравишься мне любым, хоть с юбкой, хоть без.              Стоило только этим словам сорваться с языка, как до этого спокойно реагирующий на всё Ли сорвался. Набросившись на чужую шею, он слегка прикусывал её, чтобы после этого осыпать повреждённое место поцелуями, формируя на недавно нетронутой шее маленькие красноватые точки. Руки парня тоже не стояли на месте, судорожно оглаживая оголённую шею, слегка надавливая на соски, вызывая громкий писк у Хвана, и, быстро пройдясь по косым мышцам, достигая резинки спортивных штанов. Не желая долго ждать, Ёнбок, слегка отстранившись, поднял ноги парня к верху, срывая с них штаны вместе с нижним бельем и откидывая их куда-то в сторону.              Снова опустив руки на бёдра парня, Ликс непроизвольно сжал их, поражённый увиденным. Пухлые, чуть раскрытые губы, с размазанной помадой на них, затуманенный взгляд, что ответно скользит по телу Ли, вздымающаяся в рваном дыхании грудь, подтянутый живот и истекающий смазкой длинный член с красной головкой, увитый набухшими венами — всё это заставляло внутренности парня сжаться в ответном, страстном желании.              — Нравится то, что видишь? — довольно протянул Хван, выгибаясь. — Если да, то там в тумбочке… Ну… — засмущавшись, он отвернул своё покрасневшее лицо в сторону. — В общем, открой, сам увидишь.              Феликс, находясь в некоторой прострации от лежащего перед ним произведением искусства, смог только тихо прохрипеть "Да". Кое-как отрывая взгляд от желанного тела, парень наклониться к рядом стоящей тумбочке, доставая оттуда бутылек смазки и пачку презервативов, после чего с немым вопросом уставиться на Хенджина, мол "А, собственно, что это делает у тебя?".              Наблюдая, как Хван в смущении отводит взгляд, Ликс, усмехнувшись, легонько царапнул область бедра, что находилась в непосредственной близости возле стоящего колом члена, озвучив свой вопрос. Видя, что его манипуляция не дала нужного результата, парень, хмыкнув, плавно переместил свою руку на поджавшиеся от такого яички, начиная нежно массировать их в ладонях.              — Угх… — громко простонал Хёнджин, поджимая пальцы на ногах. — Да не было, не было у меня никого! — сорванным голосом прокричал он, почувствовав, как ладонь сжала его готовое ко всему достоинство. — Ну, Ликс… — жалобно проскулил парень, пытаясь самостоятельно вбиться в кулак. — Не издевайся, а? Давай, угх… — выгнулся от ощущений Хван, когда чужая ладошка все же начала своё движение. — Да! — облегчённо воскликнул он, слегка прикусив губу. — Двигайся, давай, я… Я… — сквозь частые стоны пытался донести свою речь парень. — Я хочу тебя в себе.              Довольно облизнув губы, Феликс, пошло ухмыльнувшись, неохотно убрал руку с члена парня, лишь напоследок еще раз пройдясь пальцами по чувствительной головке. Смотря на оставшуюся естественную смазку, которой была перепачкана вся его ладонь, парень, игриво стрельнув глазками, демонстративно слизал её, вызывая жалобный скулёж у залипшего на это Хёнджина.              Пока Хван, явно пребывая в прострации, смотря будто бы сквозь него, Ликс, щёлкнув колпачком бутылька, спокойно выдавил на свои пальцы смазку, заставившую его немного скривиться, резко ударив по его рецепторам запахом химозной клубники. Вспомнив все пересмотренные видео на жёлтом ютубе, Ёнбок, заинтересованно хмыкнув, начал разогревать её, наперёд думая, как причинить меньше боли человеку, укравшему его сердце. Нервно вздохнув, парень чуть склонился над Хёнджином, который, видя к чему идёт дело, преодолев внутренний стыд, согнул ноги в коленях и демонстративно развёл их, выставляя напоказ расслабленное колечко мышц. Осторожно проведя по нему подушечками пальцев, Ли, оставив поцелуй под левой коленкой, нежно надавил на вход, медленно погружая внутрь фалангу пальца под вымученный стон парня.              — Блять, Ликс! — возмущённо воскликнул Хван, слегка приподнимаясь на кровати. — Если ты сейчас же не прекратишь осторожничать, клянусь, я сам тебя отымею!              Смотря на злобно нахмурившегося парня, Ликс растерянно прикусил губу, и, немного поколебавшись, он всё же ввёл палец до конца, тем самым вызывая у Хёнджина удовлетворённый выдох, который добавил Ли немного уверенности в следующих действиях. Осыпая поцелуями и укусами внутреннюю сторону бедра возлюбленного, Ёнбок, не ощущая сопротивления, добавил к своим медленным движениям ещё один палец. Сгибая и разводя их на манер ножниц в разные стороны, парень пытался отыскать ту самую точку, о которой писали различные сайты, которая, по слухам, должна принести его партнёру незабываемое удовольствие.              Тщательно поглаживая мягкие стенки, Феликс услышал протяжный стон, после которого Хёнджина буквально выгнуло дугой, ещё глубже насаживая того на чужие пальцы. Радостно осознавая, что у него получилось, парень, добавив еще один палец, с энтузиазмом начал повторять прошлое движение, доводя Хвана до звёздочек перед глазами. Заметив, что парень начал самостоятельно двигаться, стараясь доставить себе всё больше удовольствия, Ёнбок понял, что пора. Вынув под разочаровывающий стон пальцы, Ли, игнорируя чужую нужду, быстро приподнял подол юбки вверх. С облегчением проведя по несправедливо обделенному прибору ладонью, Феликс с удивлением уловил чужой хриплый шёпот.              — Чулки? — удивлённо спросил Хван, косясь на оголенные ноги. — Ох… — жалобно пискнул он, глядя чуть выше. — Ликс, ты без белья! Ох… Так, Ликси, — зажмурившись, решительно произнёс парень. — Ради всего святого, сними эту чёртову юбку! — открыв глаз, Хёнджин громко воскликнул, с негодованием смотря на вышеназванный предмет. — А чулки… — задумчиво протянул он. — Чулки оставь.              — Эм… Ладно ? — неуверенно протянул Ликс, недоумевая с реакции парня.              Слегка приподнявшись с постели, Феликс аккуратно расстегнул молнию, расположившуюся на боку юбки, вниз, стягивая её со своих бёдер. Бережно выпутав свои обтянутые ажурной тканью ноги, парень с тихим шорохом столкнул её на пол, переводя всё внимание на застывшего в ожидании Хвана. Аккуратно расположившись между широко разведёнными ног, Ёнбок потянулся за презервативом, и, проверив коробку, облегчённо выдохнул, увидев нетронутую пачку контрацептивов. Достав из коробки и разорвав шелестящий пакетик, Ликс взял из него резинку, после чего под одобрительным взглядом партнёра раскатал его по своему члену. Чувствуя легкий мандраж, осторожно приставил головку к разработанному входу и, резко выдохнув, толкнулся внутрь. Погрузившись в трепещущее нутро, Ли замер, услышав громкий болезненный стон. Плотно сомкнув губы, стараясь заглушить собственный ответный стон, вызванный головокружительным жаром и узостью, Феликс заботливо стал поглаживать чужие напряженные бедра. Стараясь не пропустить ни одной мурашки на разгоряченной коже, парень мягко надавливал на неё пальцами, отвлекая Хёнджина от неприятных ощущений, в тоже время входя, сантиметр за сантиметром, до упора.              Вскрикнув и схватив Ёнбока за талию своими ногами, смыкая их за спиной, Хёнджин, обвив руками шею парня, сквозь сбитое дыхание тихо прошептал тому на ухо.       — Ты сводишь меня с ума…              — И это только начало, — усмехаясь, ответил ему Феликс, после чего, нахмурившись, добавил. — Скажешь мне, если будет больно, хорошо?              — Угу… — смущённо протянул тот, утыкаясь носом в чужую шею.              Ощутив, как от его действий парень понемногу расслабился, Ликс не спеша почти выскользнул из горячего нутра, после чего на пробу толкнулся обратно, наполовину погружаясь в пульсирующие стенки. Зашипев от такого, Хёнджин впился в чужие плечи, царапая нежный бархат кожи ногтями. Обеспокоенно повернув голову, Феликс смазано поцеловал парня в предплечье и, еще раз нежно погладив снова напрягшиеся бёдра, толкнулся до упора.              Хвана выгибало от распирающих ощущений. Ему одновременно было и больно, и невероятно хорошо, отчего хотелось, чтобы эта боль никогда не кончалась. Стараясь заглушить вырывающийся из груди крик, парень, сжав челюсть, отчаянно зажмурился. Заметив это, Ликс, мягко проведя ладонью по шелковистым тёмным волосам, медленно отстранил чужую голову от своего плеча. Смотря на покрытое пеленой боли лицо, Ёнбок ощутил впившуюся в сердце вину. Ласково поддев пальцами подбородок Хёнджина, парень, приблизившись, впился в чужие губы. Мокро, жадно он кусал эти спелые, словно вишни, губы, сплетаясь языками в пламенном танце страсти.              Продолжая полосовать ногтями плечи и спину, Хёнджин застонал в поцелуй, чувствуя каждой клеточкой своего тела, как его сейчас терзает парень, то, как глубоко он в нём сейчас, то, как он толкается в нём, что казалось, стоит ему положить руку на живот, он ощутит движения его члена.              Зачесав назад пятёрней свои влажные от пота волосы, Феликс, убрав руки парня со своей шеи, выпрямился. Проводя пальцами по груди и животу Хвана, он очарованно взглянул на лицо возлюбленного. Потерянный в удовольствии Хёнджин со слезами на глазах доверчиво смотрел на него в ответ, постоянно вздрагивая от поступательных движений.              — Восхитительно, — завороженно прошептал Ли, подхватывая ноги парня под коленями.              Прижав их выше, к груди Хвана, Ёнбок, не отрывая своего взгляда, сменил темп на мучительно медленный и чувственный. Опустив взор на судорожно вздымающуюся грудь и опустившись ниже по вздрагивающим мышцам живота, парень залип на картине, что останется навсегда в его памяти. Смотря на то, как его член медленно погружается внутрь, как сжимается дырочка на нём, и как неохотно та отпускает его наружу, Феликс практически прекратил движение, наслаждаясь видом заполненной пустоты.              — Ликс... М-ах… — жалобно протянул Хёнджин, потянувшись рукой к собственному изнывающему члену. — Пожалуйста…              Сморгнув морок, Ёнбок, хмыкнув перехватил чужую шаловливую ручонку и прижав ту к постели, склонился над уже готовым умолять его Хваном. Облизнувшись от такого разбитого вида, парень свободной рукой еле ощутимо погладил большим пальцем головку возлюбленного, вызывая у того тоскливое поскуливание. Сменив темп толчков на более рваный и быстрый, Феликс, сжав ладонью ствол, стал двигать рукой в их такт, ловя губами всхлипы и вскрики любимого. Того, кстати, надолго не хватило, и спустя пару секунд Хёнджин вмиг лишился слуха и зрения, выгнулся до хруста в пояснице от прострелившего его тело удовлетворения. Он кончил с надрывным стоном, сжимая в себе Ликса так, что звёздочки перед глазами ловил уже он, чувствуя, как узел желания развязывается окончательно, и спустя парочку движений выстреливает вслед за Хваном, обессиленно сваливаясь на парня.              Немного полежав, Феликс, кряхтя, наконец вышел из всё ещё подрагивающего Хёнджина. Он, завязав презерватив на узел и наугад швырнув того куда-то в сторону урны, довольно улёгся набок, прижимая к себе парня.              — А я ведь думал, что ты так и не догадаешься… — счастливо улыбаясь, произнёс Хёнджин, поглаживая чужую грудь.              — Ну… — смущённо протянул Ли, вспоминая обеденный инцидент. — Ты очень хорошо скрывался, на самом деле, я до сегодняшнего даже и не подозревал, если честно.              — Да? — удивлённо приподнял брови Хван. — А мне казалось, что всё довольно очевидно. Я ведь давал столько намеков…              — Ммм… Просто я как-то не задумывался об этом, — признался парень, пожав плечами. — Да и не замечал, наверное.              — Даже так, — покачал головой Хёнджин и положил её на чужое плечо. — Но я всё равно рад, что ты наконец осознал, как сильно ты мне нравишься.              — Я?! — шокировано подскочил Ёнбок, случайно ударяя парня. — Тебе нравлюсь я?              — П-почему ты так удивляешься? — запинаясь, спросил его Хван, поглаживая пострадавшую челюсть, после чего, в удивлении распахнув глаза, протянул. — Неужели ты…              — Я просто думал, что ты любишь бабушек... — дрожащим голосом выпалил Ликс, пряча лицо в ладонях.              — Каких еще бабушек?! — разъярённо прокричал Хёнджин, сминая подушку в руках.              — Стареньких таких, — слезливо начал объяснять Феликс. — С сединой и в платочках.              — Мне нравится седина, потому в неё красил свои волосы ты, тупица! — обиженно воскликнул Хван, чувствуя, как на глаза набегают слёзы. — А я-то думал, что всё, — сдавленным голосом продолжал он. — Мы начнём, наконец, встречаться и заживём счастливой супружеской жизнью, а ты!..              — Так я же тоже люблю тебя! — в отчаянии признался парень. — И… И я тоже хочу держать тебя за руку, — вспыльчиво прошептал он, крепко сжимая чужую ладонь. — Кормить тебя сладкой ватой и ходить на свидания. Джинни, — поднял Феликс свои глаза на друга. — Прости меня, пожалуйста.              — Угх… — быстро отвернул от него свою голову Хёнджин. — И что мне с тобой делать?              — Понять и простить? — жалостливым тоном ответил вопросом на вопрос Ли.              — Хах… — тихо засмеялся Хван, смотря на начинающую реветь моську. — На тебя реально нельзя обижаться больше тридцати секунд, — слабо улыбаясь, развёл он свои руки в стороны. — Иди сюда.              — Так ты простишь меня? — шмыгнув носом, обнял парня за талию Ликс.              — Только если ты возьмёшь ответственность за сегодняшнее и сводишь меня на свидание, — хитро прошептал тому на ухо Хёнджин.              — Да я с радостью! — с облегчением вскинулся Ёнбок, вытирая выстувшие слёзы. — И я… Я люблю тебя, Джинни, — робко улыбнувшись, произнёс он три самых главных слова.              — И я тебя люблю, Ёнбок-и, — смотря в глаза парню, ответил Хван. — И я тебя.