Оковы Смерти

Ведеслава не вернулась в кровать. Место рядом с Владом было тёплым и желанным, как и сам охотник. Близость заставляла мысли путаться, а Веде требовался ясный ум сейчас. Она выдохнула, пальцы крепче обхватили книгу, лежащую на коленях: «Сказания о Воронах и Тенях». Записи избранных, кому было позволено лицезреть вживую охотников и избранниц Мораны. Чаще встречались истории прошлых Теней и Воронов по отдельности: их подвиги, помощь народу и взаимодействие с нечистью. Тени спасали, Вороны убивали. Веда в них не особо вчитывалась — эти истории были похожи одна на другую. Она сама успела поучаствовать в похожих; жаль, записать было некому. Травница усмехнулась и перевернула страницу. Вероятно, она не пожелала бы, чтобы её маленькие дела были увековечены чьей-то рукой. Тени на то и носят такое имя, что должны быть незаметны. С Воронами иначе — их видно издалека, даже если белая метка скрыта под рубахой, а меч убран в ножны. Вороны — защита Замковья и надежда народа на спокойную жизнь. Ведеслава скривилась. Только один Белый Ворон и правда достоин силы, данной Белобогом, — и это Влад. Остальные безвольно склонились перед Чеславом или оказались настолько глупы, что не заметили злодеяний своего главы. На желтовато-серой странице были нарисованы люди: девушка её возраста, может, немного старше; мальчишка, похожий на неё, вероятно, младший брат; мужчина и женщина в возрасте — Веда решила, что это родители. В идущий далее текст она вчиталась внимательнее. Оказалось, Тени могли открываться людям. Многие посвящали членов семьи, как девушка на рисунке, другие рассказывали жителям деревни или города, в котором родились и выросли. Веда сама не заметила, как поджала губы, а глаза неприятно защипали. Она не расплачется сейчас. Только не сейчас. Возможно, позже позволит стене, сдерживающей эмоции, треснуть. Ей некому было бы рассказать, что она оказалась особенной, одарённой силой Мораны. Пьянице-отцу было всё равно — она сомневалась, что он вообще вспоминал о дочери. А от соседей, кроме жалостливых взглядов, нечего было добиться. Страницы книги зашелестели быстрее. Ведеслава остановилась лишь когда дошла практически до конца. Вновь наткнулась на довольно искусный рисунок — последние известные миру Тени, до того как Вороны решили стереть их из прошлого, настоящего и будущего. Тень рассвета, Тень полудня и Тень заката — так похожие на неё, Мираславу и Радамиру, и так отличающиеся. Их историю Веда прочитала внимательно, жадно поглощая каждое слово. Об их желании раз и навсегда уничтожить Черномагов, посягнувших на главу Замковья. О Ярославе и Святославе — Тени и Охотнике. Прямо об этом сказано не было, но Веда поняла, что связывало их больше, чем совместное дело. Она хмыкнула: будто младшие Тени были падки на Воронов. Или Вороны не могли устоять перед красотой и силой Теней. Их история обрывалась на моменте, где было принято решение выступить против Черномагов. Или записывающий был убит, или ему приказали больше никогда не записывать что-либо, связанное с избранными Мораной женщинами. Ведеслава захлопнула книгу — получилось немного нервно, — и она бережно провела пальцами по корешку, прося прощения. За окном уже светало, плотные шторы не были задвинуты, и солнечные лучи приветливо расползались по зале. Она практически не спала, но всё равно не чувствовала усталости. Сегодня много дел. Если получится убедить Игоря помочь, шансов на победу будет больше. Лишь бы Мила ей поверила. *** На уговоры Ведеславы обойтись без завтрака и сразу отправиться в Нижний Горьевск никто не обратил внимания. Иван лишь уверил её, что заявиться в такую рань будет лишним, а он вчера вечером отправил гонца к Игорю, чтобы тот был в курсе о скором визите гостей. Веде оставалось лишь хмуриться, раздражённо вздыхать и жевать хлеб с вареньем. Она сидела между бодрым и свежим Владом и жадно рыскающим по столу Баюном. Кот освоился и совершенно не встречал сопротивления со стороны хозяина дома. Иван, напротив, с детским любопытством наблюдал за нечистью из Чернолесья и с удовольствием поддерживал с ним беседу. — Госпожа, вы просили сообщить, когда закипит, — в зал, пыхтя, вошёл Захар и быстро отыскал взглядом полуслепых глаз Веду. — Я не госпожа, говорила же, — она резво поднялась со стула и пошагала на кухню. Там заканчивал готовиться отвар, который облегчит Владу переход через Пути Мораны. Иначе ещё несколько таких неконтролируемых путешествий — и охотник сляжет с горячкой. В огромном котле торопливо булькала густая жижа. Ингредиенты Веда выбирала скорее интуитивно, смешивала то, что сможет задобрить силу Мораны и укрепить силу Белобога: тёплая вода с добавлением нескольких капель талой, настоянной на весеннем солнце; белая омела, рябиновая кора, пепел от сожжённой бересты, исписанной рунами двух богов. На вкус определённо выйдет что-то отвратительное, но на добавление сладости и игру с рецептом времени нет. Малую часть Веда отлила в баночку, остальную оставила, решив, что воинам Ивана и Игоря тоже не помешает выпить отвар — как и всем остальным. — Вы готовы? — травница появилась в зале, из глубины которого звучали голоса. Влад и Иван были собраны для их маленького путешествия. На поясе охотника привычно был закреплён меч. Веда перестала испытывать жжение в области шрама, когда Влад доказал, что достоин её доверия. И случилось это еще до поцелуя. — Да, Влад как раз рассказывал мне, что меня ждёт. Но, подозреваю, он не знает и половины, верно? — с лёгкой улыбкой спросил девушку Иван. От Ведеславы не скрылся настрой Молотова — детский, озорной. Читавший столько историй про Теней, Иван наконец-то познакомился с одной из них. Мечта маленького мальчика сбылась. — Я и сама знаю очень мало, — Веда пожала плечами и протянула мужчинам успевший немного остыть отвар. — Но надеюсь, это облегчит переход, особенно для Влада. Уж не знаю, чем Белобог не угодил Моране, но Воронов она не жалует. — Старрая исторрия, — промурчал появившийся из ниоткуда Баюн. — Интеррресная. Только Моррана шкурру спустит с меня, если рраскажу. — Тогда рассказывай, немного потеряем, — фыркнула Веда. — Пейте отвар, время идёт слишком быстро. *** Травница торопливо шла по саду Ивана Молотова, ведя под уздцы Весну. Иван и Влад покорно шли следом. На похожих лицах отражалось недоумение. Охотник пару раз пытался окликнуть Ведеславу, но она упрямо шла вперёд, петляя по незнакомым ей тропинкам. Сад был огромен. В таком при желании и нечисть могла поселиться. Жар-птице здесь точно понравилось бы, да и Баюн ловко перепрыгивал с ветки на ветку. Владу казалось, что ещё немного — и немаленький кот сломает очередную веточку и свалится на землю. Но Баюн порхал, словно бабочка, касаясь древесины лишь кончиками лап. — Ведеслава, позволь спросить, а куда мы идём? — в голосе Ивана не было недовольства, лишь интерес. Этот сад он знал лучше, чем любое другое место в Замковье. Здесь он гулял вместе с дедом, а после — с отцом и сестрой. Каждый уголок сада, каждое дерево, цветок и растение были ему известны. — К вратам в проход, — Веда повела плечами. — Я же говорила. — Разве они не между домами города? Где мы вышли? — спросил Влад, которому травница не раскрыла маленькой тайны точки прибытия. Признаться, ему было так плохо после перехода, что он и не запомнил, в какой именно части Верхне Горьевска они вышли. Сейчас он ни за что бы не нашёл это место сам. — Там был выход, а нам нужен вход. Почти пришли, — девушка ускорила шаг, вынуждая остальных догонять её лёгким бегом. Они зашли в самую глубь сада. Дом остался позади, его стены и даже крыша скрывались за зеленью деревьев и кустов. Влад и представить себе не мог, что это место такое большое. Он гулял здесь и не раз, но никогда не заходил так далеко. Веда остановилась, прислушалась. С толстой ветки бесшумно спрыгнул на тропинку Баюн. Он чувствовал то же, что и травница: силу Мораны. Перед ними раскинули свои ветви два дерева. Обычных, не таких, как в Чернолесье, но всё же прекрасных. Огромный дуб и боярышник поменьше. Как и в прошлый раз, их кроны сплетались, нежно касаясь друг друга. — Морана благосклонна к вашему роду, — немного задумчиво сказала Веда. — Иначе проход бы не остался здесь. Весна повезёт вас, Иван. Так надёжнее. Влад, а ты держись около меня. Хорошо? Охотник кивнул, Иван быстро и без лишних вопросов влез на спину Весны. Лошадь переступила с ноги на ногу, недовольно всхрапнула, но под строгим взглядом Ведеславы встала спокойно. Травница шепнула несколько слов — всё тех же, что слышала от Радамиры. Цепкая память девочки запоминала всё, что говорила бабушка. И Веда была этому благодарна. Воздух между деревьями зарябил. Неподготовленный взор и не заметил бы этих изменений, но Тень и Охотник видели мерцание и даже пейзажи места, куда вёл проход. Они вошли внутрь. И вновь — тьма и белоснежная дорога, ведущая вперёд. Иван ехал, зажмурив глаза, пальцы вцепились в гриву. Влад шёл вслед за Ведой, держал её за руку. В этот раз всё было иначе: отвар помог. Пусть проход и продолжал на него давить, ни тошноты, ни головной боли не было. Проход вывел к Мёртвому Хребту. Где-то неподалёку было место, откуда Влад и Веда уходили из Нижне Горьевска. Теперь Ведеслава плелась позади, цепляясь пальцами за повод Весны. Иван и Влад были в своей стихии большого города — шумных лавок и ворчащих людей. На неё налетела женщина с корзиной, уклониться не получилось, травница недовольно поморщилась. Она огладила мягкую шею лошади, но тревожные мысли это не отогнало. Что она скажет Миле? Что обманывала её, оставила одну, а теперь явилась просить о помощи? Просить мужа, которого она любит, рисковать жизнью? Веда не знала Игоря, но ей казалось, что плохого человека её подруга не выбрала бы. Когда показался знакомый дом, сердце девушки с силой колотилось в груди. Ей не было страшно, когда Воронёнок с дикой улыбкой подносил нож к её лицу. Но неизвестность от встречи пугала её. Ладонь Влада легла на её талию. Веда не заметила, как он приблизился, как быстро коснулся губами её виска и ободряюще улыбнулся. Она не успела ответить тем же — тяжёлые двери отворились. Их приветствовал Борис, встречавший охотника и травницу в прошлый раз. По широкой лестнице к ним навстречу бежала Мила. Взъерошенная, в голубом платье с белой окантовкой и наспех убранными волосами. Выглядела она так, словно проснулась не больше часа назад. — Слава! — девушка, не сбавляя скорости, подлетела к Веде и сжала её в объятиях Тревоги, сковывающие всё тело Веды, в одно мгновение рассеялись. Она обмякла в чужих руках, расслабилась, обняла старую подругу в ответ. — Приветствую, — Веда подняла глаза и увидела мужчину. Высокого, с уложенными короткими коричневыми волосами и глазами настолько тёмными, что походили на два уголька. — Иван, рад снова видеть тебя. — Когда Игорь говорил, его закрученные к концам усы забавно шевелились, но менее пугающим он не становился. — И я рад, — добродушно сказал Иван. Они пожали друг другу руки, а после он по-отечески хлопнул Игоря по плечу. — Это Влад, мой племянник и один из Белых Воронов. — Вновь рукопожатие, недоверие к незнакомцу в глазах Игоря сменилось на осторожность. — А это Ведеслава, его травница и... — Иван замялся, не понимая, когда стоит сказать о связи девушки с Мораной. — И моя подруга, — воскликнула Мила, держa Веду под руку. — Помнишь, я рассказывала... — Помню, ты делала это очень часто, — улыбка на тонких губах Игоря оказалась искренней. — Рад знакомству, Веда. И, пожалуй, мне стоит поблагодарить тебя за помощь моему коню. — Не стоит, — усмехнулась Ведеслава, вспоминая рассказ Милы о знакомстве с будущим мужем. — Я тоже очень рада. — Конечно стоит, Слава, — захихикала Мила. — Но это потом, проси больше — разделим пополам. А пока — идём. Пусть мужчины болтают о своём, нам есть что обсудить, — девушка определённо имела в виду обман подруги касательно происхождения Влада. — Боюсь, Ведеслава нам очень нужна, — вмешался Иван. — Пройдёмте. В ответ на слова мужчины Игорь жестом пригласил всех в соседнюю залу, в которой Мила, Веда и Влад ужинали не так давно. Мила хотела было отпустить подругу, но травница вцепилась в её предплечье и повела за собой. *** Мила оставила Веду и покорно опустилась на кресло по правую руку от мужа. Игорь исподлобья глядел на гостей и подкручивал правый ус. Напротив сидели Ведеслава, Владислав и Иван. Охотник был напряжён не меньше травницы. Что-то ему подсказывало, что хозяин дома не жалует Воронов. — Говорите, зачем пришли. Не думайте, что я не рад гостям. Но обычно они являются не так резко и не так напряжены. Вы готовитесь к битве — я вижу это, — Игорь склонился вперёд, одной рукой опёрся на колено, а второй сжал ладонь Милы. — Ты прав. Только враг наш — из Велекамья и из сказаний, которым несколько столетий, — сказал Иван. — Вороны предали короля, Замковье и народ. А вместе с ними и Михаил Гордеев со старшим сыном. Мор — их рук дело. И Черномага, который не погиб в далёкие годы. Пока Игорь внимательно смотрел на Ивана, Веда следила за его реакцией. Он не поверил сказанному. Губы мужчины дрогнули в кривой усмешке. Влад расправил плечи, желая говорить и доказывать правду, но Иван жестом попросил его помолчать. — Вот как. Вы обвиняете хранителей Замковья в его погибели? Не ты ли доказывал мне, Иван, что Вороны чисты, когда я говорил обратное? А что теперь? Говоришь мне, что твой зять заручился помощью Черномага? При этом племянник твой сидит здесь. Тогда ради чего же Михаил Гордеев решил растоптать свою честь, которой так кичился? — подозрительный, не готовый доверять одним лишь словам, Игорь был непреклонен сейчас. Мила поджала губы, но ничего не сказала. Как бы она ни хотела помочь подруге, повлиять на решение мужа не сможет. В его руках чужие жизни, которыми он не станет жертвовать, если не увидит в этом смысла. — Ради моей матери, — тяжёлым голосом сказал Влад. Впервые они произнесли эту истину вслух. Михаил Гордеев готов сжечь Замковье до тла, лишь бы Вилена вновь была рядом. Яркий луч в его тёмной жизни, который Влад не смог заменить, а Николай лишь сделал эту темноту гуще и глубже. — Они убили женщину, вырастившую Веду. Убили моего наставника, охотника, спасшего множество людей, хорошего человека. Всему виной скорбь, которую мой отец не смог пережить, алчность Чеслава, пожелавшего власти, и Черномаг, грезящий лишь о тьме и возвращении братьев. И вновь на губах Игоря появилась улыбка, но на этот раз эмоцию, что скрывалась за ней, Ведеславе не удалось разгадать. Игорь был старше Влада больше чем на десять лет. Сейчас слова Охотника могли звучать для него как детский лепет. Веда вздохнула и потерла глаза костяшками пальцев. Баюн куда-то запропастился, стоило им оставить кованные ворота позади. Переговоры зашли в тупик — или были близки к этому. Пришла пора ей рассказать о себе. Рассказать историю своими глазами. — Словам Охотника я бы тоже не стала верить, — она пожала плечами, и Влад скосил на неё недоумённый взгляд. Но отвечать на него Веда не стала, лишь положила ладонь поверх его руки и продолжила: — И словам незнакомой девчонки — тоже, пусть она и подруга жены. Словам Ивана… возможно. Но вдруг у него своя выгода? Я права? Игорь не стал отвечать, но слушал травницу с интересом. — Но как насчёт того, чтобы поверить последней выжившей избраннице Мораны? Глаза Веды вспыхнули голубым, а над приподнятой ладонью заплясало зелёное пламя. Вспышка выдалась яркой и сильной. Лицо Игоря обдало жаром, Мила от испуга закрыла лицо руками. — Слава… — прошептала она, подгибая под себя ноги. — Я тебе всё расскажу, Мила. Если нам позволят остаться, — прямо сказала травница. Мила закивала, продолжая прикрывать рот рукой. Веда выдохнула, пламя потухло, она облокотилась о спинку дивана и почувствовала прикосновение Влада к своей руке. — Слушай, Тень, Игоррь Моррозов. Она много интеррéсного ррасскажет, — Баюн возник из ниоткуда. Хвост трубой, в шерсти застряли листочки и травинки. Возникшую тишину тут же разрезал девичий визг. Кричала Мила, не отошедшая ещё от представления Веды. Баюн поморщился и нарочно подошёл ещё ближе к хозяевам дома. Игорь не реагировал, но взгляда от большого кота не отводил, словно ждал нападения. — Не крричи, лучше поспи. Тебе надо больше отдыхать, — промурлыкал Баюн, и Мила тут же закрыла глаза и засопела. — Баюн! — рявкнула Ведеслава. — Зачем? — Чтобы поговоррить в тишине. Пусть отдохнёт подрруга твоя. Хвала Морране, муженёк её кррепким оказался, — кот отошёл от Игоря и сел у ног Влада. — А вот теперь я хочу знать всё с самого начала, — сказал Игорь Морозов. *** Ведеслава удовлетворила желание хозяина дома и, правда, начала со встречи с Радамирой. Рассказ выдался тяжёлым и довольно долгим. Несколько раз травница прерывалась, чтобы перевести дыхание и сделать несколько глотков тёплого травяного напитка. Тогда молчание заполнял Влад. Ему было что рассказать: о становлении Чеслава главой Воронов, о гибели Вереска и задании, которое ему поручили. Не умолчал и о том, что видел в Чернолесье, когда Веда потеряла сознание, что случилось с Призраком. Воспоминания о смерти коня больно сжали всё внутри, остроконечный ком тоски и ненависти застрял в горле, но Влад усилием воли сглотнул его и продолжил. Так травница и охотник, дополняя друг друга, но ни разу не перебивая, поведали Игорю всё, что случилось с ними. И что ожидает Замковье, если не разрушить арку. Мужчина мрачнел с каждым услышанным словом. Поглядывал на скалящегося Баюна, подтверждающего каждое слово. Несколько раз кот уходил от темы и начинал болтать о своём, но в такие моменты Веда шикала на него, и Баюн замолкал на какое-то время. — Можешь не верить нам. Но когда в город придут Черномаги — или его пожрёт Мор — не стоит сожалеть об этом, — Веда звучала холодно, равнодушно, но внутри неё бушевало пламя. Сейчас ответ Игоря решит всё. — Ну почему же, я верю, к сожалению, — Морозов недобро хмыкнул и убрал прядь волос за ухо спящей Милы. Громкие разговоры её не разбудили, Баюн постарался на славу. — И говорю спасибо за риск во благо Замковья. Я присоединюсь к вам. Как и мои люди. Значит, — он подкрутил усы, — на нас будет Велекамье? Давно там не был, всё собирались с Милой съездить, да дел было много. — Съездишь ещё, — добродушно сказал Иван. — После. Красота там останется, а с гнилью внутри мы разберёмся. — Вероятно. Располагайтесь, Борис покажет вам комнаты, Маша принесёт вещи и пригласит к обеду. Будьте как дома, а у меня сегодня есть работа, — Игорь поднялся и посмотрел на спящую жену. — Я позабочусь о ней, дождусь пробуждения и всё расскажу. Мила должна была всё узнать очень давно. Если бы я не струсила, — сказала Веда, и Игорь кивнул. Он попросил слуг оказать тёплый приём гостям и покинул дом. Ивана проводили в его комнату, Влад пошёл смотреть ту, которую выделили для них с Ведеславой. Уточнять Игорь ничего не стал — по взглядам и прикосновениям, которыми травница и охотник одаривали друг друга, он и так всё понял. Перед уходом Влад прикоснулся губами к макушке Веды и погладил её по спине. Она непроизвольно вздрогнула от его шепота — парень обещал, что всё будет хорошо. Несколько недель назад травница рассмеялась бы в лицо каждому, кто дал бы ей такое обещание. Но сейчас, в это самое мгновение, она была благодарна Владу за его слова. В зале остались лишь Веда и спящая Мила. Изредка мимо проходили люди, трудящиеся в этом доме. Кто-то тащил на себе гору белья, чтобы потом сменить его на чистое, другие переговаривались, готовясь к скорому обеду. Влад и Иван вышли пройтись по городу. На его предложение присоединиться к ним Веда отказалась, при этом уверив парня, что всё в порядке. Он не стал настаивать, накинул на голову капюшон, чтобы его лицо привлекало меньше внимания, и пошёл вслед за дядей. Когда наступила желанная тишина, Веда услышала, с какой силой пульсирует её кровь по венам. Солнцестояние — послезавтра. У них вышло получить поддержку не только от нечисти, но и от людей. Под командованием Игоря и Ивана — войско в несколько сотен человек. Этого должно хватить, чтобы освободить Велекамье и взять под контроль крепость. Она перевела взгляд на Милу и слабо улыбнулась. Девушка спала больше часа, стоило привести её в чувства. Веда осторожно села на соседнее кресло и прикоснулась рукой к её плечу. Чары Баюна сильны, но ей казалось, что против её воли они не выстоят. — Проснись, — шепнула травница. Мила недовольно свела брови и поёрзала. Спустя несколько мгновений сопротивления она всё же открыла голубые глаза. Увидев Ведеславу, сидящую рядом, тут же выровнялась и потерла лицо руками. Рукава лёгкого платья примялись, и девушка тут же принялась их разглаживать. — Посмотри на меня, — попросила Веда. — Ты правильно сказала, нам есть что обсудить. Так давай обсудим. Мила недовольно, по-ребячески надула губы, упрямо глядя на что угодно, кроме своей подруги. Ей было всё равно, кем являлась Веда — она поняла это ещё до того, как появился Баюн. Но в груди клокотала обида, что Ведеслава предпочла скрыть тайну и сбежать. — Ладно, — буркнула она и развернулась всем телом к травнице. Забралась с ногами на кресло, подол платья задрался, обнажая худые, острые колени, но поправлять его Мила не стала. — Но только попробуй утаить от меня что-то ещё, Слава. — Больше никогда, — Веда немного печально улыбнулась и повторила всё, что не так давно поведала Игорю. Но на этот раз рядом с ней не было Влада, который не позволял бы тишине затягиваться. Мила слушала и сдерживала рвущиеся наружу эмоции, рукой прикрывала рот — лишь бы не разрыдаться в голос или же не закричать о несправедливости этой жизни. Веда лишь вкратце упомянула пытки от Воронёнка и Черномага, а Мила уже сидела рядом с ней и прижимала её к себе. Ведеслава и не заметила, что тоже плачет. В который раз за короткое время она свободно давала волю эмоциям, не позволяла им сидеть внутри и гнить, заражая душу и тело. Мила бормотала что-то неразборчивое — о том, что ей жаль, что ей стоило не злиться тогда, а отправиться на поиски, стать взрослой и позаботиться о маленькой, оставшейся в одиночестве Веде. Травница лишь сильнее обхватывала чужие плечи и просила прощения. Они не должны были расставаться так надолго, должны были продолжать взрослеть вместе — но тогда их судьба и судьба всего Замковья могла сложиться иначе. Но сейчас у них был шанс на жизнь, в которой они есть друг у друга. Как это было раньше. Осталось победить. Спустя долгие минуты Мила отстранилась, вытерла слёзы со щёк Ведеславы, а потом — со своих. Постаралась улыбнуться, и у неё даже получилось. — Пойдём на улицу. У нас есть красивая беседка, вся обвита зеленью, тебе понравится. Я попрошу вынести нам пирог, — слегка хриплым голосом сказала Мила и вдобавок шмыгнула носом. — Я думала, скоро обед, — Веда позволила потащить себя к выходу. — Сейчас нам нужно сладкое, Слава. Я уверена в этом. Обед подождёт, и никто не сможет меня переубедить, — Мила старательно бодро шагала вперёд, собираясь поднять настроение не только себе, но и подруге. Выйдя на вымощенную камнем небольшую площадку перед домом, они свернули налево. В этой же стороне была и конюшня, куда увели отдыхать Весну. Каблучки лёгких кожаных ботиночек ритмично постукивали по каменной кладке. Веда чувствовала запах недалёкого сада, смешивающегося с ароматами города — не всегда приятными. Но дом Милы и Игоря ей нравился. В таком она смогла бы жить — даже бок о бок с шумными торговцами. Они шли неторопливо, прогуливаясь, наслаждаясь мгновениями покоя, которые в любой момент могли смениться тревожной суетой. Мила держала подругу под руку, её щёки всё ещё были красными и влажными от слёз, как и щёки Ведеславы, но обе девушки гордо держали плечи расправленными. Деревянная, резная беседка показалась из-за пушистых кустов калины. Солнце светило ярко, и девушки поспешили скрыться в тени угловатой крыши. Не прошло и нескольких минут, как явился Борис с небольшим самоваром и двумя чашечками, а Маша — с подносом сладостей, в центре которого был пирог. — Не думаю, что Игорь Александрович одобрит ваше застолье. На обед будет чудесное жаркое, — даже Веда не восприняла напускное ворчание Бориса; Мила лишь широко улыбнулась и отломила край пирога. — Тогда Игорь Александрович просто об этом не узнает, — она пожала плечами. — Спасибо, Борис, мы будем точно к обеду. Я обещаю. Тяжело вздохнув, мужчина склонил голову в лёгком поклоне и удалился. Маша побежала следом, накручивая тоненькие косички на палец. Сладкое и правда помогло. Ведеслава с удовольствием ела второй кусок пирога с малиновым вареньем и ягоды в сахаре, запивая всё приятным травяным напитком из самовара. — Твои волосы стали темнее, Слава, — сказала Мила, заканчивая облизывать пальцы. От этой дурной привычки она не избавилась и после переезда в город. — Мне так больше нравится. Настоящая избранница Мораны. Как ты сказала? Тень рассвета? — Да, — травница накрутила на палец прядь волос у лица и принялась её рассматривать. Её волосы всегда были достаточно тёмными, как кора у старинной ели. Но сейчас Веда и правда видела изменения: ещё немного — и её пряди нельзя будет отличить от вороньего крыла. — Ты слишком спокойна сейчас. Тебя не пугает то, кем я оказалась? У меня это знание вызвало смешанные чувства. — Брось, Слава, — Мила быстро нашла ладони травницы и ободряюще их сжала. — Неужели ты думала, что я буду верещать не переставая? Я могла бы, — она усмехнулась, — но я тебе верила в детстве и верю сейчас. — Я не заслуживаю такую подругу, как ты, Мила, — ни юмора в голосе, ни какой-то сторонней эмоции, которая могла бы указать на неискренность, лишь благодарность. — Как и я тебя. Я рада, что мы встретились вновь, — она откусила большой кусок пирога и принялась охотно жевать. Веда улыбнулась. Её жизнь сложилась не так, как она хотела бы. Слишком много смертей, слишком много одиночества. Сейчас всё могло наладиться. И риск Милы годы назад оправдался: не реши она сбежать из родной деревни, так и жила бы там до начала Мора, пока не пришлось бы уходить. А, возможно, и погибла бы из-за него. А теперь она — румяная и довольная — сидит около сада своего любящего и временами слишком заботливого мужа. А Веда сидит рядом. — В доме в Чернолесье, где мы с Владом провели несколько дней, я нашла книгу, — Веда задумчиво посмотрела на трещины на внутренней стороне крыши. — Бабушка не разрешала её читать. Говорила, что ещё слишком мала. Там было про таких, как я. И Тень рассвета изображалась с чёрными волосами и голубыми глазами. Думаю, со временем и мой цвет сменится. Раз ты сказала про волосы. — Вы с Владом... — нарочно протянула Мила, цепляясь именно за эти слова. — Пойдём прогуляемся, Слава. Мне нужно знать всё о нём и о вас. Раз в прошлый раз ты была обманщицей. Ведеслава не стала сопротивляться или отнекиваться. Признавала она это или нет, но глубоко в душе травнице очень хотелось надеть маску маленькой девочки, которая с горящими глазами рассказывает подруге о красивом деревенском мальчике. Только Влад не деревенский мальчик, никогда им не был, а Веда перестала быть маленькой девочкой задолго до того, как стала выглядеть взрослой в чужих глазах. — Это слишком долгая история, — сказала Веда. Ложь и правда одновременно. Она знала Влада не так долго, как хотела бы, но пережила с ним намного больше, чем переживают другие за всю жизнь. — Но я расскажу. Девушки покинули беседку, оставив поднос и чашки полностью пустыми. Лишь на дне самовара плескалось немного уже остывшего напитка. Они зашли в сад, похожий на сад Ивана Молотова. Не близнец, но близкий родственник, словно выбира́вшие растения были когда-то близкими родственниками. Ведеслава вела неторопливый рассказ, делая вид, что не слышит восхищённые охи и ахи своей подруги. Мила не сдерживала себя — восхищалась поступками Влада и журила Ведеславу за её холодность и остроту слов. Когда травница заикнулась о первом поцелуе и абсолютной неловкости и неопытности Влада, лицо Милы покраснело вплоть до ушей, шея тоже покрылась пятнами. Но во благо подруги Ведеслава опустила неподобающие подробности и завершила рассказ их прибытием сюда. — Слава! — Мила схватила её за руку и крепко сжала. — Ты любишь его? Веда открыла рот, но забыла, как произносятся слова. Вопрос застал её врасплох. — Что? — всё же выдавила она из себя, решая прикинуться глухой. — Не притворяйся! Ты точно любишь его! — громко захихикала Мила. — Я так давно тебя знаю. Ты любишь его. А он тебя. Я очень рада, Слава. У тебя снова есть рядом тот, кого любишь ты, и кто любит тебя. — Хватит, Мила, — тихо попросила Ведеслава, но звучало это неубедительно. — Я очень рада! — ещё раз прокричала Мила и крепко обняла подругу. — Ты заслуживаешь счастья. Они продолжили свою прогулку в приятном молчании, дополняемом шорохом листвы и чириканьем редких птиц, предпочитающих леса городам. Светлые дорожки пронизывали сад, словно корни огромного дерева. Девушки следовали по ним, изредка останавливались у наиболее ярких и пахнущих цветов и растений. Веда дотрагивалась до них кончиками пальцев, чувствовала мягкость и лёгкость лепестков. Мила нагибалась и вдыхала сладкий аромат, а потом чихала из-за попавшей в нос пыльцы. Послышался плеск воды неподалёку, и через несколько мгновений показался довольно большой пруд. Солнце играло бликами на водной глади, на широкой кувшинке отдыхала толстая зелёная лягушка. — Вы его сделали? — спросила Веда, присаживаясь у кромки воды. — Нет, — Мила качнула головой, светлые волосы небрежно разметались по плечам. — Игорь рассказывал, что дом построили вокруг этого пруда. Не стали трогать, чтобы сохранить единство с природой. — Вот как, — травница довольно улыбнулась. — Тогда я хочу тебя кое с кем познакомить, — она опустила руку в воду и тихо позвала. — Ява. Шёпот неожиданно громким эхом прошёлся по саду, по озёрной поверхности разошлись круги ряби. Русалка не заставила себя долго ждать. Нечисть, связанная с водой, использует её в качестве ходов. — Веда, — немного хриплым голосом протянула Ява. — Добрый день. С тобой живая девушка, она боится меня. Ведеслава легко улыбнулась русалке и повернулась к Миле. Та замерла на месте и старалась не дышать. Кричать, как она сделала при виде говорящего кота, не выходило. Крик потух, не успев обрести силу. Всему виной — затянутые мертвенно бледной пеленой глаза русалки. — Мила, это Ява, моя давняя подруга, — сказала Ведеслава. Русалка подалась вперёд, хвост превратился в ноги, волосы прикрыли обнажённую грудь. Она ступила на мягкую зелёную траву, но когда заметила лёгкую дрожь Милы, остановилась. — Ява, Мила тоже моя подруга. И я давно хотела вас познакомить. — Здравствуй, — тихо сказала Мила, перебарывая страх. — Мне приятно, честно. Я просто... никогда не видела русалок. — Она переступила с ноги на ногу и протянула Яве ладонь. — Не надо, — Ява сделала шаг назад, оказываясь по щиколотку в воде, и завела руки за спину. — Может случиться плохое. Я не хочу этого. — Всё в порядке. Миле можно доверять, — Веда тронула ледяное плечо русалки, но та даже не пошевелилась, продолжая разглядывать девушку. — Не это беспокоит меня, Веда, — чем дольше Ява находилась на воздухе, тем приятнее для слуха становился её голос. — Мёртвые могут сделать плохое живым, даже если не хотят этого. А её ребёнок ещё слишком слаб и мал. Наступившее молчание было поистине неловким для тех, кто причислял себя к живым. Веда переводила взгляд с Явы на Милу и обратно. Мила непонимающе смотрела на свой довольно впалый живот. И только русалка выглядела абсолютно спокойной, словно не открыла сейчас всем тайну, о которой до этого никто не догадывался. — Мила, ты ждёшь ребёнка? — не выдержала Веда. — Я не знаю... Мы с Игорем очень хотим этого, — до Милы понимание её положения ещё не дошло полностью. Она мяла пальцами низ живота, ожидая получить что-то в ответ. — Но я знаю. Я чувствую его маленькую искорку. И знаю, что будет мальчик. Веда, и ты могла бы почувствовать, если бы постаралась, — Ява с лёгким укором посмотрела на травницу. — Поздравляю, Мила. Когда-то я тоже мечтала о ребёнке, о дочке. — Мила? — позвала её Веда, но девушка не ответила. — Мила, всё в порядке? Ничего не болит? Мила подняла яркие глаза на подругу, все заметили слёзы, текущие по её щекам. Слёзы радости и облегчения. — Спасибо, Ява, спасибо тебе, — прошептала Мила. — Скорее бы рассказать Игорю. Мама была бы рада. — Рразве стоить лить слёзы, девочка? Хоррошие новости трребуют улыбок, — Баюн спрыгнул с дерева и мазнул Милу хвостом по плечу. Девушка не испугалась или просто не успела этого сделать. — Ява, ррыбка моя. Как ваши дела? Ведеслава оттеснила Баюна в сторону и встала перед Милой. Кот не обиделся, мягко ступая, пошагал к Яве, что-то промурлыкал, но две девушки этого не услышали. Травница крепко обняла подругу. Сегодня было столько объятий, и она была уверена, что будут ещё. Тело Милы было расслабленно, словно она наконец-то почувствовала желанное облегчение, только дыхание было неровным, и голос подрагивал, пока она шептала на ухо Веде, как счастлива. — Мерртвая девочка, у Явы вести для тебя. Поговорри с ней. Я отведу эту девочку домой, потом встрретитесь и прродолжите плакать, — громкий, урчащий голос кота прервал трогательный момент. Мила недоверчиво покосилась на Баюна, вытирая слёзы, а потом на Веду. Травница ободряюще кивнула ей, давая молчаливое обещание вернуться к ней как можно скорее. Кот не стал дожидаться девушки и неторопливо пошагал по траве в сторону дома. Мила нагнала его, и они оба скрылись за кустами. Ява проводила взглядом пушистый хвост Баюна и вновь вышла полностью из воды. Холодные, бледные из-за цвета кожи капли стекали по рукам и ногам, впитывались в землю или оставались висеть на тонких стебельках. — Если арка откроется, её ребёнок не увидит этот мир, — без эмоций сказала русалка. — Но мы не позволим этому случиться, да, Ява? — спросила Веда. Ява кивнула, продолжая смотреть перед собой. — Что ты хотела передать мне? Русалка поправила длинные, всегда мокрые волосы. Небольшая грудь на миг оголилась, но её это не смутило. Про одежду она давно уже не думала, хотя временами смотрела издали на платья девушек, проходящих мимо озера. Платье Милы ей тоже понравилось. — Не я. Баюн, Вирьяк и Майя. Они, кажется, видели Воронёнка, сделавшего тебе больно, — Ява со злостью сжала кулаки. С жестокостью она была хорошо знакома и не собиралась терпеть её ни в свою сторону, ни в сторону Ведеславы. — Если ты скажешь, Веда… Мы приведём его сюда. И заставим молить о смерти. Ведеслава сдержала резкий порыв согласиться сразу. Заставить несостоявшегося избранника Белобога кричать, как кричала она… заманчивое предложение. Воронёнок оказался достаточно глуп, чтобы покинуть крепость и попасться на глаза нечисти. Он уже мог быть мёртв, если бы не желание остальных причинить ему ещё больший вред. — Приводите, если он вновь покинет каменные стены. Я не стану убивать его, но мы заставим его помучиться… и рассказать всё, что он знает, — яда в голосе травницы было достаточно, чтобы Ява глухо хмыкнула. — Ты всегда была слишком добра, Веда. Поэтому мы верили тебе и позволяли помогать, — русалка тронула Ведеславу за руку и несильно сжала. Тонкие, бесцветные губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Мы приведём его. А ты сама решишь, достоин ли он прощения. Ява кивнула на прощание и скрылась в озере — достаточно глубоком, чтобы русалка исчезла в нём полностью, прежде чем вынырнуть в ином месте. Веда ещё долго смотрела на круги на воде. До солнцестояния оставалось совсем немного. *** Обед прошёл в громких разговорах. Отказ Милы от сладкого вина заставил Бориса улыбнуться, но вслух он ничего не сказал. Спустя время вернулись Влад и Иван. Они присоединились к девушкам и чёрному коту. Мила не спешила делиться своей радостью с остальными — ей и без того было немного грустно, что Игорь узнает обо всём не первым. Но тишины всё равно не было: Иван мог начать и поддержать любой разговор. Он учтиво поинтересовался у Милы, как её дела, не слишком ли часто Игорь занят. Девушка с радостью отвечала. Когда она говорила о муже, её голос звучал выше, губы сами собой растягивались в улыбке, а глаза блестели. Это был брак по настоящей, чистой любви — той, о которой только мечтают. На не слишком тактичный вопрос Милы о семье Ивана он ответил с заметной печалью: девушка, с которой он собирался пожениться, погибла. Неудачный переход через Мёртвый Хребет — её лошадь поскользнулась на влажных после дождя камнях, и они вдвоём упали со склона. Иван больше не смог полюбить, даже ради рода. К ужину вернулся Игорь. Не успев переодеться в более удобную, домашнюю одежду, он услышал всё от Милы. Счастливая, искренняя Мила таяла в его объятиях и поцелуях. Скупой на проявление эмоций Игорь прижимал к себе хрупкую жену. Она подарила ему ещё одну причину бороться за будущее. Они разошлись поздно. Немного захмелевший от вина Игорь унёс Милу в комнату на руках. Иван пожелал всем спокойной ночи и ушёл в свою комнату, Веда с Владом — в свою. — Ты счастлива здесь, — тихо сказал Влад, подходя к Веде со спины. — Если захочешь, мы могли бы выбрать дом в Нижне-Горьевске. Подальше от центра, но недалеко от Милы. — Я не люблю города, — выдохнула Ведеслава, подставляя шею под бережный поцелуй Влада. — Ты любишь Милу. А я… — он замешкался, подбирая слова. — А я хочу сделать тебя счастливой. Травница откинула голову на его плечо и закрыла глаза. Влад продолжил говорить, и Веда наслаждалась его немного хриплым голосом. — И я тебя, — прошептала она. Признание прозвучало просто, но было настоящим. Влад довольно улыбнулся и прижался щекой к её щеке. — Помоги мне развязать платье. У тебя хорошо получается. Медлить он не стал. Пальцы ловко поддели нити на спине и ослабили их в несколько движений. Веда могла подхватить платье, не позволить ему соскользнуть с плеч. Но она не сделала этого. В комнате было тепло, но по обнажившейся коже всё равно пробежали мурашки. Ведеслава развернулась, обвила руками его шею и увлекла в долгий поцелуй. Когда они оказались на кровати, охотник был уже без рубашки. Не все его действия были уверенными или умелыми, но Веда принимала всё — и отдавала в ответ ещё больше. Они старались не шуметь. Но когда травница коснулась губами нежной кожи у него на животе, Влад не смог сдержаться. Он знал: отдаст за неё жизнь, будет бороться до последней капли крови, чтобы в их будущем не было боли. Чтобы вечера принадлежали только им. А потом — чтобы звать в дом тех, кого по праву можно назвать семьёй. Не только по крови. Веда сидела на бёдрах охотника, двигалась плавно, из-под полузакрытых век наблюдая за расслабленным парнем. Длинные волосы щекотали её руки и плечи, кончики ласково касались напряжённых мышц на животе Влада. Ей нравилось наблюдать за ним. За тем, как он смотрит на неё в ответ. Чувствовать мягкие прикосновения на пояснице и боках. Поэтому, когда Влад привлёк её к себе и двинул несколько раз бёдрами, она ещё сильнее прижалась к нему, позволяя себе и ему получать удовольствие. *** — Я очень рада за Милу и Игоря. Ещё до смерти Радамиры Мила говорила мне, что хочет быть мамой. Хорошей. А не как у других детей с её деревни. Свою мать я не знала, поэтому просто кивала, — Веда сказала это после нескольких минут молчания. Влад прижимал её к себе за талию, а она лежала на его груди, закинув одну ногу на его ноги. — Хорошие люди достойны становиться родителями. Уверен, у них будет не один ребёнок. Мила будет отличной мамой не только для сына, но и для дочки. Как и Игорь — отцом. А не просто тем, о котором и вспомнить нечего. Но порой лучше так... — болезненная тема для Влада. Веда не дала ему окунуться с головой в плохие мысли — прикоснулась к губам, оставляя быстрый поцелуй. — Тише, Влад. Я же говорила, что защищу тебя от кошмаров. Не только здесь, — она прикоснулась пальцами к его лбу, — но и тех, что вокруг. — Моя сильная травница, — прошептал ей в губы Влад, но потом его расслабленное тело напряглось. Он посмотрел в зелёные глаза и сглотнул, прежде чем заговорить: — Веда, я... не умею о таком говорить. Но я прекрасно знаю, откуда берутся дети. А мы с тобой... Если это произойдёт... Веда, я буду рад. И я сделаю всё, чтобы у нас всё было хорошо. Ведеслава наблюдала за неловкостью на лице Влада и поджимала губы. Ей было приятно слышать всё, что он сейчас говорил. Приятно, что Влад готов был заботиться о ней в любой ситуации. Вот только это не потребуется, и ей стоило сказать правду. — У меня не может быть детей, — Веда произнесла это легко, потому что успела свыкнуться с этой мыслью. Да и не было у неё времени грезить о материнстве. Влад замер, разбирая смысл услышанного по слогам. — Радамира сказала. Из-за детства, — она не стала уточнять. Избиение отца и частый голод сделали своё. — Веда... — начал охотник. Горячие руки сжали её ладони. — Не надо, Влад. Меня жалеть не надо. Мне стоило сказать тебе раньше, до того как ты подумал о детях. Это могло бы всё поменять, — Веда звучала неприятно, даже отталкивающе. Всегда вела себя так, когда хотела казаться сильнее, чем была на самом деле. Выставить безразличие наперёд, а всё остальное затолкать назад. — Не пытайся оттолкнуть меня, Веда. Ни сейчас, ни когда-либо. И я не жалею тебя — я ненавижу того, кто сделал с тобой это, — Влад приподнял её подбородок, чтобы их взгляды пересеклись. — Я не оставлю тебя. Мне нужна только ты. Просто знай это, ладно? Она долго смотрела ему в глаза. Удивительно, что такой, как Влад, вообще обратил на неё внимание. Сколько девушек точно желали быть с ним. А с таким невероятным характером он мог бы сделать любую из них счастливой. Но вместо сотни столичных красавиц он решил влюбиться в скупую на эмоции, временами очень черствую травницу. — Хорошо. Я не должна была так говорить. Прости меня, — она уткнулась лбом ему в плечо. Опалила дыханием горячую кожу. — И я не уверена, что у Теней вообще могут быть дети. У Радамиры не было, у Мираславы тоже. Возможно, они сами отказывались от этого. — Вороны редко женятся. Запрета нет — простой выбор. Даже мой наставник говорил, что с нашей жизнью не стоит приковывать себя к одной постели, — Влад усмехнулся, пальцами зарылся в мягкие тёмные пряди. — Я никогда не был с ним согласен. Можно быть счастливым с одним человеком вопреки всему. Что скажешь? — Я согласна, Влад, — она сказала это тихо, еле коснулась губами его ключицы. — Я согласна.