Я ненавижу, когда люди чего-то ждут

Это было не типично для Дженни возвращаться из поездки так поздно, но сегодня их с Джису рейс в Сеул несколько раз откладывался. На следующий день у них была тренировка, и рано. В какой-то момент обе вздохнули, достали свои телефоны и позвонили своим партнерам, чтобы сообщить, что не успеют домой вовремя. Джису объяснила ситуацию Розэ спокойно и закончив разговор за тридцать секунд, та явно выслушала и сказала, что просто ляжет спать. Дженни не удивилась, что Лиса сложнее убедить. «Нет!» – воскликнула она, явно расстроенная. Встречать Дженни в аэропорту было одним из её любимых занятий, её взволнованность всегда было очевидным. Она бы перестроила весь свой график, если бы это значило увидеть темноволосую женщину раньше, даже не раздумывая. «Лалиса, я приеду только глубокой ночью. Завтра у нас обеих тренировка, и нет смысла быть измотанными, когда тебе этого не нужно. Ложись спать, а утром я буду там, когда ты проснёшься», – мягко, но твёрдо настаивала Дженни. «Но я люблю встречать тебя!» – слабо возразила Лиса, и Дженни почувствовала, как сердце сжалось от того, насколько мило и разочарованно звучала её девушка. То, что она всё ещё так сильно хотела видеть её всего на несколько часов раньше, даже после более двух лет отношений, всегда заставляло её млеть. «Я скоро буду дома, любовь моя. Тебе нужно спать, и это окончательно. Я возьму такси из аэропорта и увижу тебя завтра, хорошо?» – Дженни сказала твёрдо, оставив мало места для возражений. Она услышала раздражённый вздох на другом конце линии, прежде чем Лиса наконец согласилась, сказав Дженни, что любит её и увидит скоро, перед тем как они повесили трубку. Когда они наконец добрались до самолета, приземлились, получили свои вещи, коротко попрощались, и Дженни вернулась в свою квартиру, было уже за час ночи. Она быстро открыла дверь квартиры, оставила свои сумки у двери, решив заняться ими позже. Дженни направилась к их спальне, но удивилась, увидев Лили бодрствующей и идущей по коридору. Обычно кошка не бодрствовала так поздно, по крайней мере не по знанию Дженни, но, возможно, она чувствовала себя немного ночной сегодня. «Привет, Лили,» – она остановилась, чтобы погладить кошку за ушами. Она подняла взгляд на секунду, думая, что услышала что-то из спальни, но когда тишина продолжала царить, она решила, что это просто её воображение. Может, за две недели, что её не было, Лиса начала храпеть, и это заставило её немного посмеяться про себя, прежде чем она встала, намереваясь дойти до кровати и уснуть. Спальня была тёмной, когда она вошла, но некоторые шторы были отодвинуты, пропуская немного лунного света в комнату. Этого было достаточно, чтобы заметить, как Лиса свернулась на её стороне кровати, голова лежала на её подушке. Сейчас было немного теплее, так как наступило лето, и несмотря на кондиционер, Лиса почти скинула одеяло. Она была в шортах для сна и футболке, которая поднялась во сне, обнажая мягкое дыхание её живота. Одна рука лежала у её бока, другая – на груди, волосы разметались позади неё. Дженни улыбнулась ей с любовью, поражённая даже во сне тем, как ей повезло любить этого человека. Но это была мысль, которую быстро перебило её чувство усталости, как только она повернулась к шкафу, чтобы взять одежду для сна, напомнив себе, что ей нужно вставать на тренировку через несколько часов. Эта мысль была кратковременной, однако, когда она услышала звук позади себя, который заставил её замереть на месте. Тихий стон. Дженни медленно поворачивается, ее усталость улетучивается, уступая место беспокойству, и на секунду она задумывается, не снится ли Лисе кошмар. Но эта мысль, как и предыдущая, недолговечна. Потому что следующий звук, который следует за этим, рассказывает совсем другую историю. Стон. Голова Лисы двигается по подушке, когда она издает тихий стон, ее ноги поджимаются, когда она сжимает бедра вместе, как будто она ищет какое-то трение. Дженни ничего не может сделать, кроме как стоять и смотреть, в полном восторге от того, что происходит у нее на глазах. Лиса немного смущенно рассказала ей, что иногда ей снятся сексуальные сны, но Дженни никогда не просыпалась и не была рядом с ней, когда они ей снились. Спина Лисы слегка выгнулась, когда имя Дженни сорвалось с ее губ, и она сдержала еще один тихий стон. Сон и беспокойство - теперь самые дальние мысли Дженни. Ей больше не до этого, потому что внезапно она дико завелась и не может пошевелиться. Каждые несколько секунд Лиса слегка двигается, ее ноги сжимаются вместе, с губ срываются тихие звуки, которые только усиливают возбуждение Дженни. И тайка даже не осознает, что она это делает. Насколько Дженни может судить, она крепко спит. Темноволосая девушка на секунду замирает, не зная, что делать. Она мысленно возвращается к ночи, произошедшей несколько месяцев назад, когда они готовились ко сну. Лисе удалось заставить Дженни признаться, что в то утро она вместо того, чтобы будить её, нашла выходной сама, потому что не хотела нарушать свой график сна. “Всегда буди меня утром. К черту сон, я бы предпочла трахнуть тебя”, - это было, пожалуй, одно из самых искренних заявлений тайки, с той убежденностью, которую она вложила в него. Дженни подумывает о том, чтобы просто оставить все как есть, забраться в постель и попытаться не обращать на это внимания. Но Лиса становится все громче, и ее собственная ситуация становится все более плачевной из-за того, что она нуждается во внимании. Она чувствовала жар во всем теле, и желание что-то сделать со всем этим становилось просто невыносимым. К тому же мысль о том, чтобы попытаться забраться в постель к своей стонущей девушке и не отреагировать на это, казалась чем-то из ряда вон выходящим. Так что она этого не делает. Дженни сняла с себя верхнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье и спортивном лифчике, и склонилась над кроватью, размышляя, как именно разбудить Лиса. Брюнетка ни в коем случае не отличалась чутким сном, так что это должно было занять некоторое время. Дженни забирается в постель рядом с ней, проводит руками по ногам тайки и, наконец, легко кладет их на бедра Лисы. Это не разбудило девушку, но заставило ее прекратить движения, прерываемые тихим стоном. Дженни наклоняет голову и оставляет легкий поцелуй на верхней части бедра Лисы, а затем и на другой ноге. Она решила просто подняться по телу брюнетки, целуя и слегка покусывая кожу, которую нашла там. Тайка начала извиваться, когда Дженни провела рукой по ее шортам и животу, гладкая кожа на животе поднималась и опускалась с каждым вздохом. Рубашка Лисы задралась до лифчика, оставляя Дженни достаточно места, чтобы она могла ласкать ее языком и ртом по своему усмотрению. Когда губы Дженни скользят по ее грудной клетке, она наконец просыпается, ее грудь вздымается, а глаза открываются. На секунду ее тело напрягается, явно не понимая, что происходит, но почти сразу же смягчается, когда она понимает, что происходит. Дженни, раскинув руки в стороны, крепко держит её за талию, когда она поднимает голову, ее глаза встречаются со слегка заспанными глазами Лисы. Та немного смущена, но вовсе не недовольна ситуацией, в которой оказалась. Очевидно, она не помнит свой сон. Брюнетка ерзает, ее ноги соприкасаются, когда она понимает, что она мокрая. На самом деле, она совсем мокрая. Ее сон мгновенно возвращается к ней, и она издает тихий вздох одобрения, что Дженни разбудил ее. “Ты была...” - начинает объяснять Дженни, но замолкает, когда Лиса поднимает руку, чтобы обхватить ее лицо, и на ее лице появляется ленивая ухмылка. “Я знаю, я помню. О тебе, как всегда” - тихо шепчет она, жестом приглашая Дженни подойти поближе, чтобы она могла поцеловать ее. Дженни соглашается, скользя вверх по её телу, пока не оказывается возможность прижать ее спиной к кровати и поцеловать как следует. Это страстный поцелуй, полный решимости, и Лиса более чем готова позволить Дженни проявить инициативу. В том, как ее губы скользят по ней, есть что-то особенное, как будто она хочет что-то доказать. В ней чувствуется голод, и она быстро и нежно приподнимает Лису, снимая с нее рубашку. К счастью, в отличие от Дженни, под ночной рубашкой, которая была на Лисе, не было бюстгальтера. Кожа, которая раньше была обнажена, теперь доступна для нее, и это разжигает еще больший огонь в её душе, когда она наклоняет голову Лисы набок, покрывая поцелуями ее шею и опускаясь все ниже. Она оставляет легкие следы на коже ключицы тайки, её руки скользят по груди Лисы с явным намерением. Резкий выдох девушки побуждает ее двигаться дальше, ее рот заменяет то место, где только что были ее руки. Теперь Лиса гораздо больше пришла в себя и выгибается дугой, ощущая прикосновение губ Дженни к своей груди, со стоном явного одобрения. Одна из ее рук скользит по голове подруги, зарываясь в густые темные волосы и удерживая ее на месте, уделяя внимание коже под ней. Но Дженни неодобрительно хмыкает, когда Лиса настаивает, чтобы она оставалась на том же месте. “Хочу попробовать тебя на вкус”, - шепчет она, уткнувшись в кожу брюнетки, и внезапно хватка на ее затылке исчезает за долю секунды, позволяя ей двигаться дальше на юг, ее поцелуи сопровождаются улыбкой на губах. К тому времени, как Дженни спускается вниз по телу тайки, оно уже должным образом покрыто отметинами и любовью, отчего становится еще более влажным, если это вообще возможно. Шорты были спущены, и она посмотрела на кровать, открывшуюся перед ней картину. Дженни собирает волосы в конский хвост, ее глаза голодны, когда она облизывает губы. “Ты была права, - невнятно пробормотала Лиса, и в ее словах сквозило вожделение. Когда кореянка в замешательстве поворачивает голову, на ее лице появляется дьявольская ухмылка. “В моем сне... Ты была прямо там”, - поясняет она, кивая в сторону между своих ног, и хватка, которой Дженни приходится раздвигать бедра, внезапно становится намного крепче, и это восхитительно. Лунный свет дает Лиса достаточно света, чтобы обвести контуры спины Дженни, когда она опускает голову туда, где брюнетка нуждается в ней больше всего, и проводит языком по центру спины с жадностью, которая исходит из глубины ее существа. Влага обволакивает ее язык, и Дженни наслаждается этим, всем этим целиком. Вкус, ощущения, неопровержимое доказательство того, как сильно она нужна своей девушке. Она чувствовала себя пьяной от этого, наслаждаясь всем этим, в то время как девушка с карими глазами издавала в ответ череду стонов и всхлипов. Руки удерживают ее бедра от того, чтобы обхватить голову Дженни, чего ей отчаянно хочется. Но это также означает, что у нее нет доступа к своим пальцам, которыми она обычно пользовалась, чтобы сбить Лису с ног. Брюнетке нравились ее длинные пальцы, и когда она получила к ним доступ, тайке не потребовалось много времени, чтобы перемахнуть через край. Но сейчас, Дженни полностью сосредоточена на том, чтобы не дать Лисе засунуть свое лицо еще глубже между ее бедер, и поэтому она пользуется только своим языком. Она решает воспользоваться этим фактом, чтобы немного подразнить её, позволяя движениям своего языка стать более томными и неторопливыми, зная, что это быстро выведет Лису из себя, доведя ее до предела, но на самом деле ничего не предпринимая для того, чтобы заставить ее преодолеть это. И она была совершенно права, брюнетка начала извиваться уже через несколько минут, тяжело вздохнув. Дженни просто слегка поцеловала свой клитор, улыбнувшись про себя, прежде чем снова провести языком по тайке. “Пожалуйста, Дженни, прошло уже несколько недель”, - умоляла Лиса срывающимся голосом. Дженни остановилась и повернула голову к ней, дыхание которой стало прерывистым. “Что, ты не трогала себя, пока меня не было?” Дженни задает этот вопрос дразнящим тоном, но воцарившаяся тишина заставляет ее изменить тон. Она только что пошутила, но внезапно понимает, что это уже не шутка. “Я не хотела без тебя”, - тихо признается Лиса, и Дженни едва нужно, чтобы она закончила фразу, прежде чем она погрузит свои пальцы глубоко в брюнетку, именно туда, куда ей хотелось. Темноволосая девушка практически атаковала ее клитор своим ртом, больше не утруждая себя дразнящими движениями, а скорее приступая прямо к ней с одной целью: заставить свою девушку кончить столько раз, сколько ей, черт возьми, захочется. Она чувствует, как Лиса сжимается вокруг нее, пока ее пальцы едва двигаются. Она прижимает свой язык к клитору тайки, и после еще нескольких движений языком брюнетка издает сдавленный стон, выгибая спину на кровати и выдыхая имя Дженни в ответ. Но Дженни не унимается, пока один оргазм не сменяется двумя, а затем, еще через несколько минут, и тремя. Только в этот момент Лиса выходит из себя, притягивая Дженни за локти к себе и целуя ее глубоко и благодарно. Она чувствует свой вкус на языке девушки и всхлипывает от этого вкуса. Она чувствует, как Дженни, вопреки ее желанию, слегка прижимается к ее бедру. Лиса улыбнулась в ответ на поцелуй, позволив себе отдаться ему на несколько минут, пока она приходила в себя. Трех оргазмов было более чем достаточно, чтобы вывести ее из себя, но не слишком много. Этого недостаточно, чтобы все еще возбуждать Дженни, особенно когда она чувствует её влагу на своем бедре. “Сними это”, - Лиса постукивает по нижнему белью Дженни, наклоняясь к прикроватному столику, чтобы быстро глотнуть воды, и к тому времени, когда она снова сосредоточилась на девушки, та была полностью раздета, как того и хотела брюнетка. Но Дженни слегка смутилась, когда Лиса легла на спину, хотя это чувство полностью исчезло, когда та поманила ее к себе. Она, вспыхнув, поняла, чего хочет тайка, и, шаркая ногами, почти уверенным шагом направилась к изголовью кровати. "Ты уверена?" - Спросила она, слегка колеблясь. Это было не то, что они часто делали, и Дженни всегда немного нервничала, что может задушить свою девушку, даже если Лиса, казалось, это доставляло огромное удовольствие. Сегодняшний вечер, похоже, не стал исключением. Она нетерпеливо обхватила руками ягодицы Дженни, притягивая ее к себе и едва не заставляя потерять равновесие, когда та подалась вперед. Ее рука ударилась о спинку кровати, от этого движения вся кровать заскрипела, и она съежилась при мысли о том, что их соседка с нижнего этажа может проснуться от этих звуков в такой час. Но все мысли, которые не касались Лисы и ее языка, быстро вылетели у нее из головы, стертые одним движением языка. Дженни невольно выгнула спину, когда по ней пробежала волна удовольствия, и изо всех сил ухватилась за спинку кровати перед собой, чтобы удержаться в вертикальном положении. “Боже, Лиса, пожалуйста, не останавливайся”, - умоляла девушка, как будто Лиса могла подумать о том, чтобы остановиться, когда она была между её ног. В конце концов, это было ее любимое место. И, вероятно, это было единственное место, где она хранила полное молчание, если быть до конца честными. Лицо Лисы полностью пропитано Дженни, и ей лишь слегка трудно дышать, но звуки, срывающиеся с губ её девушки, - это полный экстаз, ее стоны и пронзительное поскуливание становятся только громче. Брюнетке нравилось, какой шумной была Дженни, когда они занимались сексом. Она редко сдерживалась, если только они не находились в месте, где от нее действительно требовалось соблюдать тишину. Но здесь, в безопасности их квартиры, она запрокидывает голову и беззастенчиво произносит имя Лисы, а ее бедра все быстрее и быстрее двигаются навстречу губам её девушки. Тайка с легкостью повторяет ее темп, ее язык отчаянно двигается по телу Дженни, и в то же время с такой точностью, что Дженни едва не рыдает, когда она, наконец, падает в пропасть своего оргазма, удовольствие волнами прокатывается по ней, когда она прижимается к лицу Лисы. Брюнетка поощряет это, ей нравится, когда Дженни использует ее таким образом, чтобы получить удовольствие. Это было самое приятное чувство, от которого тайка всегда вся вспыхивала. Грудь Дженни тяжело вздымается, когда она, наконец, поднимается на колени, все еще держась за спинку кровати, чтобы перевести дыхание. Когда она опускает взгляд, то видит, что Лиса внимательно смотрит на нее, облизывая губы и выглядя довольной собой. Она была более бодрой, чем следовало бы в этот поздний час, и, когда Дженни плюхнулась рядом с ней, сказала именно это. “Ммм, не важно, в какое время суток, я всегда хочу тебя”, - легко решает Лиса, поворачиваясь, чтобы прижаться к Дженни, которая с привычной легкостью откликается на ее прикосновение. “Ты совершенно ненасытна”, - заявляет она, и тайка не может с уверенностью сказать, является ли это жалобой или комплиментом, но она улыбается в любом случае. Брюнетка наклонилась к своей девушке, и ее губы оказались прямо у ее уха. “Надо было позволить мне забрать тебя из аэропорта,” - хрипит она, и Дженни поворачивает голову в сторону, так что ее нос практически касается носа Лиса. “И пропустить шоу, которое ты устроила для меня? Никогда,” - ухмыльнулась Дженни, нисколько не удивившись, когда девушка прижалась к ней всем телом, явно восприняв это как приглашение. Именно в этот момент она поняла, что не сможет заснуть этой ночью, и, честно говоря, она не жаловалась на это, учитывая обстоятельства. Иногда просто есть дела поважнее. Достаточно сказать, что когда на следующее утро они пришли на тренировку с такими же глубокими мешками под глазами и такими же багровыми синяками на коже, Джису и Розэ безжалостно дразнили их.