_
8 февраля 2026 г., 11:17
Мегуми не помнит, когда поцелуи стали привычкой. Вроде завтрака или чистки зубов. Взгляд скользит по углам кухни, возвращаясь к розовой макушке.
В квартире пахнет зелёным чаем и пережареным беконом. Высунув кончик языка, Итадори возится с едой: перекладывает бекон на тосты и коротко дует на пальцы. Сейчас он сонный и мягкий, совсем не похожий на того зверя, которым бывает на заданиях.
— Ничего не забыл? — Остывший чай слишком сладкий. Мегуми щурится на него поверх кружки. — Про соус, например.
Секундный ступор, и Юджи уже ныряет в холодильник. За этой суетой легко наблюдать. Итадори понятный. В нем нет двойного дна: он прет напролом и никогда не притворяется.
Настоящий.
Рядом с ним собственная холодность кажется почти лицемерной.
— Давай помогу.
Мегуми отставляет чай и втискивается рядом, толкая его бедром в бок. Он забирает нож, размазывает сливочно-горчичный соус по хрустящему хлебу и ловит на себе пристальный взгляд.
— Чего смотришь? — Мегуми не поворачивает головы, продолжая собирать бутерброд. — Ешь давай.
— Красиво делаешь, — Юджи наконец отмирает и тянется к тарелке. — У меня бы всё на пол рухнуло.
— У тебя вечно всё рушится. Меньше руками маши.
— Зато вкусно. Хрустит?
— Аж в ушах звенит.
Юджи коротко смеется и, не стесняясь, приваливается всем весом к его плечу. От этого живого тепла и внутри наконец становится тихо. Мегуми снова берет кружку, чувствуя, как локоть Юджи задевает его при каждом укусе.
В этой тесноте и был весь смысл.
Тарелка быстро пустеет. Мегуми на секунду прижимается лбом к чужому плечу, ловя запах мыла и жареного бекона. Время застревает в каплях воды на стенках чайника.
— Опять не выспался? — Голос Итадори звучит глухо, почти в макушку, но он не отодвигается.
— Выспишься тут. Пихаешься постоянно.
— Враки. Я как скала.
— Как мешок с картошкой.
Короткий смех Итадори чувствуется кожей. Тяжелая ладонь ложится на плечо, коротко сжимает пальцы.
— Чай пей, остынет же.
— Уже остыл.
— Значит, пей холодный. Силы нужны.
Мегуми наконец отстраняется. Слишком много спокойствия в этом взгляде — это сбивает с толку.
— Иди уже, скала. Воду всю не трать, мне еще голову мыть.
— Постараюсь оставить хоть каплю. — Юджи подмигивает и, задев его бедром, уходит в сторону ванной.
Утро заканчивается быстро. Кроссовки в коридоре, ключи в кармане. Перед самой дверью широкая ладонь привычно накрывает затылок, ероша волосы.
— До вечера?
— До вечера.
Щелчок замка отрезает тишину квартиры, оставляя внутри две грязные кружки на столе.
