Мой главный наркотик

— Ну и вали к хуям! Побесишься и прибежишь, как миленький. Всё равно вернёшься, Дэвид! Я, блять, знаю тебя, словно облупленного. — кричал рыжеволосый вслед уже уходящему Дэвиду. — снова ссора, снова крики, эта пара впервые настолько сильно разругалась, что негативные эмоции зашкаливают у обоих. Если бы Эллефсон не был парнем Дэйва, последний бы врезал ему как следует, уж он может. Хотя…Может, и не смог бы… Столько лет плечо к плечу, как никак… — Пошёл ты на хуй, Мастейн. Ты конченый эгоист. Я не вернусь и точка! — Дэвид окинул рыжего суровым взглядом, и тут же дверь захлопнулась. В квартире наступила роковая тишина. Было не по себе. — Вернёшься, я знаю, никуда ты не денешься. Через день уже будешь здесь, у порога. — всё же, было немного тревожно из-за этой безумной тишины, но рыжий быстро нашёл выход: несколько дорожек героина, любимое пиво — кайф одним словом. Правда, в этот раз порошок был другой по составу, но Дэйва это ни капли не смутило. Есть — уже хорошо. Склонившись над кухонным столом, всё содержимое пакетика постепенно оказалось в организме. Доза была немалая, но для заядлого наркомана, учитывая, что доза поменьше не будет давать такого эффекта — это норма. В этот раз и вправду было больше, даже больше, чем ожидалось, но рыжеволосый был подавлен, а значит, ему было плевать, даже если он сдохнет. Правда была проблема. И она заключалась в том, что тишину дома не заглушали ни телевизор, ни музыка. Вообще ничего. Дэйв уже так привык к Джуниору, что вечно придумывал чем заняться. А сейчас.. Тошно без этого. Дэйв сидел час, ожидая прихода и думая о произошедшей ссоре. "Может, зря я так с ним" , "А вдруг он и вправду не вернётся". Ему в голову приходили наихудшие мысли. Вдруг с его Джуни что-то случилось… А вдруг… Вдруг он не любит Мастейна и сейчас ебётся не пойми с кем. Наверное, он искал причину , чтобы наконец уйти. — "Нет, Дэйв, не думай о таком" Вскоре, поступил долгожданный кайф: рассудок мутнел, мышцы расслаблялись, голова была свободна ото всех мыслей — то, что сейчас было так необходимо молодому гитаристу. — Твою мать… Сегодня ощущения даже лучше чем обычно, что там такое… — Мастейн окинул взглядом пустой пакетик, что покоился уже где-то в стороне. — Да и похуй, зато какая эйфория… — даже безмерная тишина уже не волновала его, Дэйв словно расплывался от приятных чувств, создавалось ощущение , что он сейчас превратится в лужицу. Это было несравнимо ни с чем. Оно было в сотню… Нет в тысячу раз лучше! Дэйв словно плыл по небесам, медленно и плавно… Не заметив, как пиво и вещества закончились, Дэйв уснул прямо за столом, уткнувшись носом в остатки порошка.

***

Так вышло, что гитарист проспал более , чем два дня, это было что-то невообразимое. Взглянув на время и дату, отображавшихся на экране телефона, Дэйв не на шутку удивился. Он встал из-за стола: голова раскалывалась на части, она была словно массивный кусок бетона, ноги подкашивались, в глазах слегка мутнело — слишком уж резко он решил встать, тряслись руки и дышать было тяжеловато и больно, так как слизистая в результате употребления такого количества порошка, получила сильный химический ожог, а в горле просто напросто не хватало воздуха. — "Сука. Ломка что ли…" — Дэйв сразу словил себя на этой мысли. — Джуни, помоги мне, пожалуйста. — хриплым голосом выдавил из себя парень, но ответа он так и не получил. Чрезмерная тишина окутывала всё вокруг. Стало не на шутку страшно. Симптомы ломки только усиливались, и рыжий всё больше убеждался в действительности происходящего. Позвонить он никому не мог — в глазах всё стало плыть, а руки не поддавались контролю. — Сука, сука, сука. Дэвид, я знаю, что ты здесь, прошу, помоги. — снова тихо. — Видимо, на этом всё кончено. Ты был прав, я — конченый эгоист. Неприятные ощущения весь день сопровождали Дэйва, только вдобавок к ним, поступили навязчивые мысли. Мысли о Джуни, которого не было рядом, неясно с кем и где он сейчас. С Дэвидом они всегда только курили травку и пили пиво. Другого им и не нужно было, они были вместе, и это главное. Для них любовь — самый сильный наркотик. У пары даже была цель: бросить эту дрянь, и оба успешно шли к ней, пока Дэйв, конечно, не обнюхался до «не могу». К вечеру становилось только хуже и хуже. Боль усиливалась, она возрастает с каждой секундой, и ничто её не берёт, никакие обезболивающие не могли с ней справиться. Дэйв уже с трудом дышал, каждый вдох — отдельная радость. Попытка поесть тоже обвенчалась неудачей: даже запах еды вызывал рвотный рефлекс, да что уж там, было противно на неё смотреть. Джуниора всё не было. Ещё один день подходил к концу , Дэйв буквально выживал в удушающем одиночестве и ломке, без наркотиков, организм обезвоживался без еды и воды, от вида которых уже тошнило . Рыжеволосому от мысли, что он один, и любимый им человек не вернётся, становилось ещё хуже. — Я вскроюсь без него нахуй, да и терпеть эту ломоту нет сил - лучше сдохну.— дрожащим голосом промямлил Дэйв, подходя к раковине, где битый день валялся нож. Взяв его в руку, рыжий поднёс холодное оружие остриём к вене на противоположной руке. Орудие ещё не упиралось в кожу, как никак, руки всё еще тряслись. — "Я умру, не попрощавшись с ним…? Попытаюсь ему позвонить" — тяжело вздохнув, подумал Мастейн. Нож освободился от тяжёлой хватки, и, свалившись на столешницу, издал пронзительный звон. Через считанные минуты в этой же руке был телефон. Включив его, впопыхах, он пытался разглядеть знакомое до жути имя в телефонной книге. — Блять, где же ты!? — судорожно листая телефонную книжку, возмущался рыжий. — Вроде бы это! — воскликнул Дэйв, сумевший разглядеть первые буквы: «Дж» , наверное, это и был любимый Джуниор. Не теряя ни минуты, он взялся звонить абоненту. Сейчас даже телефонные гудки резали уши. Они пробивались в голову, и, затихая, снова ударяли, только в несколько раз сильнее. — Возьми трубку, прошу… — Мастейн положил телефон на стол, поставив звонок на динамик, в руке вновь оказался злосчастный нож. — Дэйв? Что тебе нужно? — Джуниор чувствовал себя не лучше, но тем не менее, не употреблял и старался справиться с непривычным одиночеством другим путём:он просто молча скучал. Он хочет вернуться, но брать свои слова обратно не очень, Джуниор был всё ещё обижен и не собирался извиняться первым. Звонок от Мастейна после ссоры — чересчур поразил младшего. "Неужели, извиниться решил" — Джуни, прости меня, пожалуйста. Я очень сильно тебя люблю. — резким движением, Дэйв пронзил вену ножом, проведя вверх к предплечью, под конец рука соскользнула, нож вместе с ней. — Что с тобой? Ты пьян? В ответ послышался звон железного предмета и громкий грохот, по всей видимости, это был Дэйв. — Дэйв? Дэйв ты в порядке? — откликнулось лишь устрашающее молчание. — Я сейчас приеду! Через час младший уже был в квартире. Открыв дверь, его сразу встретил неприятных запах чего-то тухлого. — Д-э-э-э-йв…?— Джуниор снова окликнул гитариста, в надежде, маленькой надежде, на то, что он в порядке. Увы, опять тихо. Нерешительно пройдя в помещение, Дэвид принялся осматривать комнаты: прихожая, понятное дело — пусто, ванная, туалет — пусто, спальня — пусто, кухня… — Твою мать. Пред парнем возникла отвратительная картина: первое, что бросилось в глаза — Дэйв, что лежал в небольшой луже крови, сочившийся из его руки, его глаза впали, скулы были как два кулака, у носа сильные ожоги, на вид бездыханное тело было очень бледным, выглядело словно скелет, обтянутый кожей. На столе наркотики, приспособления для их потребления, пустые банки от пива, две пачки сигарет и прочий хлам. Рядом с телом — нож, окровавленный и жуткий. Это было что-то такое пёстрое, мокрое, красное, неестественное, что Джуниор никогда бы не поверил, что Дэйв способен сделать с собой вот такое…