Шепот в темноте

Олегу было восемь, когда он оказался в детдоме. Он молчит с того самого момента, как к нему приехали соц работники. Молчит на каждые вопросы взрослых, будь то ласковые слова или грубые крики. У маленького Олега осталось надежда, что его заберут. Как при смерти родителей. Только вот, больше некому. Бабушка была единственным родственником, но теперь мальчик окончательно один. Чужая женская рука сжимает до боли. Но Олег не дёргается, сидит тихо и послушно. Как хороший мальчик. Только хмурит черные брови и сжимает пухлые губы в тонкую линию. Детский взгляд с ненавистью смотрит вокруг, на обшарпанные стены с детскими обоями, на взрослых и детей. Он будто один против всего мира. Олега вновь грубо хватают и разворачивают. Худенькая бледненькая женщина наклоняется. чтобы быть с ним на одном уровне. -Теперь это твой дом, ты понимаешь? — Противные голос раздаётся прям рядом с ухом и Волков жмурит глаза, слабо неуверенно кивая. — Ты так и будешь молчать? Олег снова помрачнел. Женщина, чьё имя он так и не запомнил, вздохнула. Она понимала, что разговоры с ним бесполезны. Мальчик, который может оказаться очередным беспризорником и будущей проблемой. А Олегу было просто больно. Разве он хотел новый дом? Конечно нет! Олег хочет обратно домой, к бабушке. Домой, где всегда тепло и уютно, где всегда пахнет тёплой едой. К ласковым прикосновениям, поглаживанием по голове и сказке на ночь. Домой. Когда Волкова уводят вглубь здания, на его глаза наворачиваются слёзы. Но он быстро их смахивает, не желая показывать свою слабость. Ведь он будущий мужчина и защитник! Олег шмыгает носом и вытирает рукавом кофты лицо, стараясь не расплакаться. Мимо него пробегают дети, что-то кричат и смеются. А он грозно смотрит на них, словно непреступная скала. В детском доме радуга неуютно. Волков замечает это с первых минут, когда ему начинают проводить своеобразную экскурсию. Везде чувствуется сырость. Старые потрёпанные кровати в жилых комнатах, где постельное бельё собранное словно конструктор- из разных по цвету и качеству тканей. В детской, если почти пустую комнату со столами и шатающими стульями можно так назвать, сидят ребята самого младшего и старшего возраста. Его заводят туда как животное в загон. Гул голосов ребят резко замолкает. Олег топчется на месте, дёргая свою черную футболку за края. Он чувствует чужие прожигающие взгляды на себе. Капля пота стекает по спине, когда по комнате пробегает чужой шёпот. Мальчишка сжимает кулаки, стараясь казаться грозным. Будто ему всё равно на чужое мнение. Его представляют всем. Женщина, словно по привычке, опять впивается своими ногтями в детское плечо, намкая чтобы тот сам о себе что-то рассказал. Но Олег всё также непреступно молчит, устраивая свой маленький бунт. Женщина обрёченно вздыхает и вступает вперёд, оглядывая комнату. -Серёжа, проведи Олеженьке экскурсию. — Голос звучит обманчиво ласково, но заметив что её нагло проигнорировали, то все эти нелепые попытки прекратились — Разумовский! Отвлекись уже наконец и послушай меня. Волков кривится от этого «Олеженька», но мальчишка замирает, стоит ему увидеть рыжую копну волос. Так называемый Серёжа дёргается, словно от удара. Поднимает взгляд голубых глаз, глупо щурится и встаёт со своего места. Бледными руками поправляет кудрявые рыжие волосы, которые падают на глаза. Он выглядит…ненамного, но меньше самого Олега. В старой растянутой одежде, с росыпью веснушек и усталым взглядом. Они идут по зданию под тихий говор Серёжа, который рассказывает что до как. Вот там спортивный зал, но им сейчас туда нельзя, ремонт. Дальше актовый зал, где их всегда собирают для различных мероприятий. А в том корпусе… Олег уже даже не слушает, шаркает ногами, держа руки в карманах джинс. Лишь изредка поглядывает на нового знакомого. А тот видно что нервничает, голос слегка дрожит и руки куда-то деть пытается. Волков на это лишь хмыкает. -А ты вообще почему тут? -Неожиданно начинает Разумовский, но заметив чужой недоумённый взгляд останавливается и неловко топчется на месте — Тебя бросили или…? Не успевает Разумовский закончит, как его резко перебивает другой, слегка хриплый, детский голос. -Или. Я не хочу про это говорить, скоро там обед или что вообще должно быть? Это самая длинная фраза, которую за сегодня сказал Волков. Серёжа на это кивает, что-то бормочет под нос и ведёт его в столовую. В помещении отвратно воняет, даже не пахнет, едой. Огромное количество столов, расставленные по рядам, а дети словно муравьи носятся по залу. Они проходят мимо так называемых дежурных. Всем понятно, что им всё равно, главное чтобы отстали. Разумовский неожиданно останавливается, да так что Олег чуть не врезается в него. -Я не знаю где твоё место — Рыжий выглядит так, будто ему правда неловко за это -Значит сяду с тобой- Всё также резко отрезает Волков, проходя мимо Сергея. А тот выглядит почти удивлённо.

*** Олег тут уже месяц. Время течёт настолько медленно, что хочется биться об стену. Его поселили в комнату к Серёже и ещё двумя мальчишками, чьи имена Волков не запомнил. Точнее не особо то и хотел, общаются и общаются что в этом такого… Но вот Серёжа для него-неразгаданная загадка. Волков со скрываемым интересом наблюдает как тот по вечерам рисует что-то у себя в тетради, загадочно водя единственным чёрным карандашом. А Олегу интересно, хочется глянуть хоть глазком, но Серёжа нивкакую. Дневная прогулка-одна из любимых частей дня Олега. Ему нравится сбегать от назойливых воспитателей, прогуливаясь по окрестностям детдома «Радуга». Дальше, за пределами детской площадки, чувствуется кусок желаемой свободы. Волков готов бродить часами, кидая камни в стволы деревьев и ища лазейку, чтобы можно было улизнуть дальше — за пределы детдома. В один из последних солнечных дней Олег влезает в свою первую драку. Абсолютно нелепую по мнению воспитателей. Но кто они, чтобы что-то говорить, если их там не было? Волков будет до конца отстаивать свою точку зрения. То, что он правильно тогда поступил. Даже если будет наказан. Перед глазами до сих пор всплывает тот день, даже спустя года. Волков бежит со столовой по лестнице, перепрыгивая несколько ступенек. Он уже собирался забежать в учебный корпус, но его взгляд цепляется за окно. На улице солнце светит ярко, а листья будто ещё зеленее. Но это всё не то, взгляд цепляется за знакомую рыжую макушку, владелец которой сейчас валяется на земле, пока другие мальчишки будто насмехаются над ним. Но отсюда не видно и не слышно, и Олега это невероятно злит. Они не то чтобы общались, но Волков считал Разумовского своим хорошим знакомым. Единственным, с кем было не так противно общаться. Олег не успевает понять, как вылетает на улицу и налетает с кулаками на мальчиков. Сносит с ног, хоть и ударяет не так сильно. Настолько, насколько возможно в его то возрасте. Его злит, что какие-то придурки могут возомнить себе что-то и обижать других. Получает Волков конечно тоже по лицу. Бледные знакомые ручонки оттаскивают его в сторону и тянут за собой, неся куда подальше, пока на драку не пришли воспитатели. Они забегают на детскую площадку, где одиноко стоят качели и песочница. Разумовский тяжело дышит, опираясь руками на собственные колени. конечно, он ведь в отличии от Волкова не ходит на физкультуру. -Ты совсем дурак? -сквозь собственные тяжёлые вздохи спрашивает Серёжа — Ты зачем в драку полез? А если тебя накажут? Олег хмурится, не понимая собственно причину притензии. Закатывает глаза и рукой вытирает собственную кровь из носа. -Ну и что? — Спрашивает прямо в лоб        А Серёжа молчит, поджимает губы и отводит взгляд. Подходит ближе, тянет рукав своей кофты и отодвигает Олежену руку, собственной одеждой вытирая чужую кровь. А тот послушно стоит на месте, смотрит внимательно. -Давай дружить? — Олег отходит и улыбается — Хочешь я всегда буду тебя защищать? -Дурак.- лишь шепчет в ответ рыжеволосый. -Да я их на раз два всех там — И Волков в подтверждении своих встаёт в нелепую грозную позу, на что в ответ слышится заразительный смех — Ну так что? Разумовский не перестаёт смеяться, смотря на такого смешного, хоть и перепачканного в крови Олега. Только и кивает в ответ мол:"да, согласен» Волков ни разу не жалел, что поступил так, даже когда всю следующую неделю был наказан. *** И Волков не соврал, защищал Серёжу так, как мог. Никто ему и слово не говорил, только бесконечный шепот позади преследовал их. А Олегу всё равно, он гордо задирает вновь разбитый нос и идёт вперёд. Серёжа рядом с ним будто расцветает, болтает без конца и ярко смеётся. Они всегда шастают вместе, на прогулках и в столовой, в игровой и на своеобразном тихом часу. Даже переход во второй класс дело не меняют- там они тоже вместе сидят. Елена Романовна — их классный руководитель лишь тяжело вздыхает и разводит руками, ну ничего тут не поделать. На улице ясно, лёгкий ветер раскидывает пожелтевшие листья по улице. Волков раскачивается на старой качели, желая сделать солнышка, прямо как старшие ребята показывали. А Серёжа рядом сидит, прямо на голой земле, и рисует в своей излюбленной тетради. Тяжело вздыхает периодически и на Волкова поглядывает из-под тяшка, рассматривает и вновь к рисунку возвращается. Олег сдаётся спустя какое-то время, приостанавливает качель, шаркая ногами по земле, а затем спрыгивает. Подходит ближе и в тетрадь заглядывает. -О, — Волков прищуривает взгляд и понять пытается, нехватка цветов играет немалую роль в понимании картины — Это я что-ли? Разумовский слегка кивает, подтверждая слова друга. Ему до сих пор неловко показывать кому-то свои рисунки, вдруг засмеют или что ещё похуже. Но Олегу можно. Ему вообще много что можно, касаться и доверять, рассказывать секреты. На рисунке Волков изображён как супергерой, прямо как в комиксах Витьки. С плащом и пушками, крутой такой и накаченный. И обо всём этом Разумовский рассказывает, указывает на каждую деталь и объясняет ёё значение. Волков лишь внимательно слушает, кивает и изредко спрашивает. Чувствует тепло прижимавшегося к нему Серёжа, даже не смотря на непрятнный холод, окутывающий маленькие ладошки. Так они и сидят да самого вечера, перекидываясь супергероическими историями, пока старшие их не находят. *** Серёже часто снятся кошмары. От смерти родителей, в красках повторяющихся раз за разом, до постоянных издевательств и унижений ребят. Разумовский лишь вскакивает по ночам в холодном поту, тяжело дышит и тихо плачет, почти до самого рассвета он не может успокоится. Это происходит часто, оставляя неприятное саднящее чувство в груди и тёмные круги под голубыми глазами. Серёжа не может избавится от кошмаров, где почему-то он всегда не один. Сжимает рыжие волосы до боли, в попытках успокоится. Зарисовывает черную птицу — его главный кошмар. Видит его везде, но молчит. Ровно до того момента как ему снится нечто другое, более пугающее. Он вновь один. В лицо дует ветер, и Разумовский готов поклясться, что чувствует покалывание от холода. Слышит чужой шёпот, прикосновения. А дальше темнота и стойкий запах гари. Больше не холодна и Серёжа невероятно страшно, хотя и сам то не до конца понимает от чего. Он слышит чужие крики помощи, а затем чувствует, как языки пламени окутывают тела. Помимо гари чувствуется что-то ещё, горелая плоть. Разумовскому хочется кричать до боли, срывая голос, но из-за рта не выходит ни одного звука. Он вновь просыпается в холодном поту, до сих пор чувствуя фантомный запах гари. Тяжело дышит, сжимая в руках ткань одеяло. Разумовский шмыгает носом, старясь сдержать подступающие слёзы к горлу. Бледными ногами отталкивает куда подальше от себя одеяло и поднимается со старой скрипучей кровати, шлёпая голыми ногами по полу. Нужно в туалет, срочно умыться или сделать что-то ещё. Разумовский уверен, что передвигается по комнате без шумно, но Волков в тот момент не спит, лежит под одеялом, прижимает колени к груди и делает всё, чтобы Серёжа не обратил на него внимание. Они поговорят про это, но явно не сейчас. *** Еда в столовой, по мнению Серёжи, просто отвратительна. Их рацион, хоть и меняется каждые две недели, но со временем надоедает. Сладкое только по праздникам, мясо по средам и выходным. А рыбу Серёжа ненавидит, вилкой отодвигает в другой край тарелки и смешно морщится. Даже суп не трогает — там как на зло тоже рыба. Поднимает взгляд на Олега, сидящего напротив, который ест всё, ни оставляя на тарелке буквально ничего. Лучше уж Серёжа будет ходить голодный, чем съесть это… Ничего, он уже большой мальчик, потерпит. Слегка поуныв, рыжеволосый ест из всего обеда только рис, тщательно выковыривав из второго всю рыбу, которая имеется. Олег, который почти доел весь суп, замечает это. Смотрит внимательно, прослеживая каждое действие. Серёжа чувствует чужой взгля, под которым становится уже как-то неуютно. -Если хочешь, мы можем поменятся, — Разумовский непонимающе на него смотрит. — Ну ты мне рыбу, а я тебе рис. Не наешься же -А ты? — На лицо лезет непроизвольная улыбка, от этой хоть и странной, но заботы. Олег чешет затылок и отводит взгляд. -Да я уже считай почти наелся — Видно, что врёт, но старательно пытается скрыть. Серёжа закатывает глаза, но уже в открытую улыбает и в знак согласия кивает. Пододвигает свою тарелку ближе, а Волков уже дальше сам. Парень ловко перекидывает всю рыбу, которую Разумовский пол обеда выковыривал, к себе, а нетронутый рис наоборот. Серёжа оставшую половину обеда сидит довольный. Тёплое чувство в груди расползается каждый раз, когда он смотрит на Олега и вспоминает его поступок. Никто, кроме Серёженой мамы, не делал для него нечто подобной. *** В один из дождливых вечеров они сидели в комнате одни, Рома с Андреем-соседи, ушли под дождём в футбол гонять. Олег бы тоже хотел, но больное горло и строгий запрет медсестры не давали ему в ближайшее время выходить на улицу. И всё, что оставалось Волкову делать, так это валятся на своей кровати и тоскливо кидать мячик для тенниса в стену. А ведь тот кидал так, чтобы мяч прилетал прямо в руки. Разумовский сидит рядом, но на полу, и старается вникнуть в суть книги. Помимо того, что он ещё не до конца умеет бегло читать, так ещё и звук падающего мяча действует на нервы. Парнишка резко захлопывает книжку, да с такой раздражительностью, что Олег оставляет мяч в руке. Лишь неудачно скатывается с кровати и почти делает кувырок, оставаясь валятся на полу в форме звезды. Они сидят в тишине несколько минут, слушая шум капель за окном, пока Волков резко не выдаёт: -А у тебя осталось что-то от родителей — И задирает голову, с интересом смотря на Разумовского. А тот выглядит неловко, слегка не ожидая вопроса. Будь тут кто другой, Серёжа бы отмахнулся или съязвил что-нибудь. Ну не любит он поднимать тему родителей. Но Олег совсем другое дело, хочется раскрыться и доверится. Но что-то в подсознании шепчет, что может не стоит. Вдруг предаст или ещё что-нибудь, разболтает как все это делают. В детдоме сплетни любят. -Нет, они умерли когда я ещё маленьким был. Мне лет пять было…не помню — Старается всё же отмахнутся Разумовский. Волков переворачивается на живот, укладывая голову на сложенные руки. — А у меня вот кулон от папы есть, — Почти бубнит олег — В виде клыка волка -Я его у тебя никогда не видел его А ведь память у Разумовского хорошая, даже можно сказать отличная. Такую то хоть и мелочь, но связаную с единственным другом мог бы и запомнить. Лицо Волкова мрачнеет. -Потому что я его не ношу, это же логично Но Разумовскому всё не успокоится, ну не понимает он Олена сейчас. Сам маленький в дет дом попал и единственное что от родителей осталось, так это воспоминания и ночные кошмары. -Ну в чем тогда его смысл… — Серёжа подтягивает к себе колени и обнимает их. — А покажешь? Волков молча встаёт с пола и направляется в сторону тумбочки, ища в завале всякого барахла нужную вещь. Отыскивает всё же и протягивает Разумовскому подвестку. А тот заворожено рассматривает, щупает металл. Олег смотрит грустным взглядом. -хэй ну ты чего? — Разумовский тянется вперёд и вешает на Олега подвестку. — Вот так то лучше. Тебе она очень идёт. У Волкова невероятно быстро бъётся сердце. Он чувствует как к щекам подступает жар. Серёжа невероятно близко о.Дверь позади резко открывается и Олег с Серёжей отлитают друг от друга настолько далеко, насколько это можно. -Ребят, вы чего? — Рома выглядит расстеряно. А Олег встаёт и пулей вылетает из комнаты. К чёрту Рому, к чёрту Серёжу и этот стыд. К чёрту всё. Но кулон он не снимет, обещает себе.