Цугцванг

Она проснулась окрылённой, хотя спина ныла из-за жёсткого дивана. Всю ночь плотно скрученные волокна впивались в плоть, а мерные щелчки клавиш сменялись ударом по столешнице каждый раз, когда Лин не удавалось поймать того хитреца, что выкрал с таким трудом накопленные знания. Сон выдался прерывистым, безбожно рваным и безнадёжно изнурительным, но внутри пробудилось чувство ожидания, не тревога из-за грядущего, а чёткое понимание, что нынче их ждёт поворот судьбы, обязательно предвещающий нечто прекрасное. Такое же чувство расцвело в ней в то утро, когда Сол за завтраком извлёк кольцо из стопки свежепожаренных панкейков. Между пышными слоями теста она не сразу заметила искрящуюся в восходящем солнце драгоценность, дар, изменивший линию её жизни и приведший её на этот самый диван, хотя она бы предпочла тёплую кровать в комплекте с будущим мужем.  И там она бы и осталась, не попроси её Лин задержаться на работе на ещё один день, хотя до празднества оставалась пара суток и море подготовительных мероприятий. Подруга была уверена, что опасно оставлять их маленькую (и ужасно губительную) утечку без внимания. Она сражалась с этим умелым хакером уже третий день, лишь изредка прерываясь на сон.  Первые часы после похищения данных оказались наиболее напряжёнными в их жизнях. Они сидели на этом самом диване, вжавшись в спинку и не отрывая взгляда от двери, каждую секунду ожидая незваных гостей, готовых взять их под стражу и сопроводить до места без названия, где они будут страдать, клеветать и в конце концов умрут в луже из биологически богатой смеси, разбавленной слезами. Но этот момент не наступил ни через час, ни через два, ни на следующий день. Тина временами позволяла себе забыть, в какой опасности они находились, и тревогу на посту сменяло радостное предвкушение будущего. Она верила, что судьбоносные часы прошли, они пережили все картины, что рисовало им воображение, и теперь можно позволить себе несколько дней не думать о стушёванной проблеме. Если этот хакер не выставил собранные ими данные на всеобщее обозрение ещё пару дней назад, значит, он приберёг их на особый случай, сохранил информацию на чёрный день, для шантажа, обмена или чего-то подобного. Прямой угрозы больше не было. Это мнение не разделяла Лин. Она судорожно искала следы пресловутого хакера в каждой стране, каждом городе мира, куда доходило электричество, но раз за разом терпела неудачу и одержимо начинала вновь. Тину пугал никак не хакер, а подруга, могущая своими обсессивными попытками подвести вора к мысли о чёрном дне. Он знал, что за ним будут охотиться, и, скорее всего, продумал механизмы защиты, предусматривающие высвобождение тонн информации в случае его поимки. Лин буквально старалась выхватить добычу у одной из шести голов Сциллы, надеясь при этом сохранить жизнь.  За ночь на стене прибавилось красных нитей, переплетения которых уже образовывали крепкое полотно. Все эти зацепки, обрывки информации вели в никуда, но Лин старательно находила между ними связь. Исчезновение данных клиентов из базы крупного оператора связи в Таиланде, отказ табло в международном аэропорту Абуджи, скачки напряжения в Сантьяго, сбой в работе камер видеонаблюдения в Террендейле. Обои были сплошь усеяны заметками и стикерами, Тина даже стала забывать, как выглядела комната до всего этого безобразия. Нити тянулись через всю комнату и, поднимаясь с дивана, Тина едва не запуталась в связи между Канберрой и Дандолком (где он вообще находится?). Лин сняла со стены их строенную фотографию и превратила новый клочок обоев в пробковую доску. Тина практически зарычала, выпутываясь из цепких нитей. Со стороны это должно было выглядеть забавно. Она подняла глаза на подругу, устроившуюся за столешницей, но та неустанно следила за монитором ноутбука. Тина разочарованно выдохнула, в очередной раз отметив одержимость Лин. Её собственное задание на сегодня заключалось в поездке в глухой, окружённый живописным лесом город, где жила их последняя надежда отыскать хакера, некая Ханна Донфорт, поддерживающая связь с их оппонентом.  – Собираешься всё-таки навестить тот безумный городок? Столько лет прошло, – не отрываясь от своего гипнотически важного задания, сказала Лин. Будто у Тины был выбор, вариант не ехать в это проклятое место, добираясь на всех видах транспорта, кроме саней разве что. Они уже всё обговорили и не раз. Ещё одна попытка, и они оставляют в покое заживающую рану.  – Шесть, – с ума сойти, скоро пройдёт декада с того похода, а последствия настигают их по сей день. – У нас наконец есть шанс поймать этого хакера. Лучше возможности не представится, – и пусть она будет лучшей и последней в их безнадёжном поиске.  Тина пробралась через лианы схем к холодильнику и, открыв его, опустошённо вздохнула: последние запасы они исчерпали вчера вечером. – Самые опасные данные в мире сейчас у неизвестного хакера, и ты думаешь такое промедление нам на руку? Давай отследим его, как я предлагала, – укоризненно заметила Лин. Её первоначальный способ поимки вора был куда радикальнее: осталась парочка свежих файлов, которые они не успели присовокупить к массиву собранных данных, Лин надеялась поместить в них вредоносную отслеживающую программу собственного производства, чтобы привлечённый кушем хакер выкрал очередную порцию информации вместе с червём, который передал бы его местоположение прямо на компьютер Лин. Тина вмиг отвергла предложение, поскольку в случае обнаружения хакером подвоха им грозила именно та судьба, которой они так боялись. Вор без отсрочки слил бы полученный компромат и растворился бы в шлейфе разгорающегося скандала. Ханна Донфорт была максимумом, на который Тина готова, риски существовали, но они сглаживались возможностями.  – Дай мне день. Этот парень общается с близким человеком, несмотря на риск быть раскрытым. Чего-то это да стоит. Не хочу заходить с априори неверного угла, – Тина скрылась в ванной, а когда вернулась, Лин находилась всё в том же положении. – Упрямая, как обычно. Увидимся здесь ровно через сутки, – пробормотала подруга, уткнувшаяся в ноутбук, когда Тина уже готовилась покинуть комнату, но задержалась около висевшего у входной двери отрывного календаря. Она аккуратно отделила ушедшую в прошлое страницу и, смяв ненужную бумагу, обратилась к новому дню, коим оказалось 25 июля. – Сегодня ведь её день, знаешь? – раздался за спиной голос Лин. Тина развернулась, подруга теперь внимательно смотрела только на неё, ноутбук был прикрыт. – Линн Маргулис? Нет, она с тобой в один день родилась. А, знаю, Розалинд Франклин! Лично я рада, что родители назвали тебя в честь первой, – проказливо заметила Тина и ухмыльнулась. – Фанатка теории симбиогенеза? – хихикнула Лин. Девушка попыталась встать, но запуталась в собственных ловушках, заполонивших комнату. – Или нравится, как я пою? – чертыхаясь и смеясь одновременно, сказала она, выпутываясь из нитей. Тина расхохоталась, но всё же помогла подруге выбраться из паутины. – Нет, у Розалинд незавидная судьба, – всё-таки пояснила Тина и на прощание обняла подругу. – Увидимся через сутки или больше, как пойдёт, – она улыбнулась, подмигнула Лин и, порхая, покинула комнату.  Мисс Донфорт гостей в субботнее утро не жаловала, но всё же помощь оказала. После ещё одной чашки кофе спать хотелось только сильнее. Несколько раз она едва не съехала в кювет, и теперь вцепилась в руль так крепко, что костяшки побелели, пальцы периодически сводило, но именно это не позволяло ей отключиться. До Колвилля оставалась пара часов, из которых ещё двадцать минут по дороге, окаймлённой тянущимися к облакам соснами. Солнце перевалило за середину дня, и жара стояла невыносимая, отчего на асфальте то и дело образовывались водянистые миражи.  Арендованный серебристый седан частенько неуютно поскрипывал, стучал, свистел от нагрузки. Пока обошлось без поломок, но даже Тина не верила, что эта развалина протянет ещё несколько десятков километров.   Она направила кондиционер в лицо, по которому упорно стекали капли пота, попадающие в глаза. Руль под пальцами скользил от вспотевших ладоней.  Держаться! Осталось немного. Ещё какая-то пара дней, и жизнь возьмёт новый курс. Всю дорогу ей кто-то названивал: организаторы, флористы, родители, друзья. Тина поставила телефон на беззвучный режим и бросила его на соседнее пассажирское сиденье. Знакомая приятная мелодия заставила её отвлечься от дороги, лишь одного человека она не заблокировала, ей звонил Сол. – Милый, сейчас не очень удобно. Давай я наберу тебя через пару часов, – ей хотелось услышать его голос, а лучше и вовсе оказаться рядом, но просочиться в сетку микрофона с одной стороны и вылезти с другой было невозможно, что казалось вопиющей несправедливостью. Сол молчал, хотя оставался на связи. – Всё в порядке? – начала волноваться девушка и чуть притормозила, намереваясь остановиться на обочине и полноценно поговорить с будущим мужем. – Нет-нет, не останавливайся ради меня, – зашуршал напряжённый голос в телефоне. Тина заозиралась по сторонам, на дороге практически не было машин, а те, что оказались поблизости, не походили на автомобиль Сола. Наверное, тормоза скрипели так, что даже на другом конце провода слышно. – Я позвонил на секунду, – продолжил он. – Хотел попросить прощения за то, что у нас было так мало времени. Тина сжала губы, её внеурочная работа лишила их чудесных выходных вместе, но впереди ждало ещё множество совместных дней и ночей. – Я постараюсь быстрее закончить, прилечу первым же рейсом. Думаю, часов через двенадцать, если не меньше, мы сможем вдвоём поужинать, точнее, позавтракать, – она закончила фразу в приподнятом настроении и игриво постучала по рулю слегка расслабившимися пальцами.  Сол не отвечал, но звонок не сбросил. Тина решила, что он представляет себе, как они встретятся в аэропорту, сонные, уставшие, но такие счастливые, в предвкушении нового витка их общей истории. Впереди показался перекрёсток, представляющий собой границу леса и переход к цивильной трассе. Оставался десяток метров. – Прости меня, пожалуйста, любимая, – наконец донёсся ответ из телефона, последние буквы смазались от смешения голоса Сола со скрежетом металла и скрипом ломающегося пластика. Мерзкий звон застрял в ушах навсегда, до самого конца, который наступил через пару минут от полученных травм при боковом столкновении с мощным внедорожником.