Stressed out

Он знал, кем являлся, кому принадлежал. Жан Моро. Ворон. Слуга. Знал, как выполнять приказы, как подчиняться, как выживать, как терпеть, как не выть от боли, плотно стиснув зубы. Боль... Где было начало той боли, что ломала его кости, вытравливала все человеческие чувства из памяти? Его жизнь была каждодневным хождением по битым стеклам. А иной жизни он и не знал. Сломленный, униженный, испачканный чужими руками. Такого не починить, не склеить, как разбитую вазу. Жан был раненным зверем, с опаской смотревшим на людей. -Ты можешь довериться мне всего раз? Всего один раз, прошу. - Джереми с надеждой взглянул ему в глаза и протянул руку. В этом жесте была непоколебимая уверенность в своих силах. Нокс терпеливо ждал, не давил, и, казалось, был готов к любому исходу. Довериться? Жан пожалеет об этом. Этот парень либо вознесет его на пьедестал славы, либо разрушит до конца. Рико мертв, Тэцудзи Морияма исчез, Эдгар Аллан в прошлом. Назад дороги нет, как и иного выбора. Жан вложил ладонь в руку Джереми и позволил рывком поднять себя с сырой земли. Нокс рвано выдохнул, уголки его губ непроизвольно поползли вверх. Он не спешил отпускать руку Жана, согревая его холодные пальцы в своих горячих. - Позволь мне быть рядом. Позволь показать, какой бывает жизнь...- Джереми притянул его и крепко обнял, заслоняя от жестокого прошлого и пугающего будущего. Желудок Жана моментально скрутило, дыхание сбилось, а сердце зашлось в трепетном волнении. Широкая ладонь Джереми не спеша прошлась вдоль позвоночника, распространяя тепло. Кем он является теперь? Кому принадлежит? -Ты больше не Ворон. - Джереми взял его лицо обеими руками, не позволяя отвести взгляд, - Запомни это. Первые несколько недель проживания в Лос-Анджелесе дались Жану тяжело. Смена часового пояса, ограниченные нагрузки на тренировках, бесконечные ночные кошмары и отсутствие четко выстроенного расписания заставляли его испытывать тревогу и раздражительность. Он все знал об игре, но ничего не смыслил в жизни. С четырнадцати лет Жан не покидал Эвермор самостоятельно, он всюду следовал за Воронами. Они являлись его защитой от внешнего мира, но никто не мог защитить Жана от них. Он все еще чувствовал вкус крови и ткани его постельного белья, которое сжимал в зубах в попытке заглушить крик. Задержав дыхание в борьбе с рвотными позывами, протянул руки к шее. Жан знал, где был расположен каждый укус, но, на удивление, шея оказалась чистой. Он продолжил впиваться ногтями в тонкую кожу, но боль не отрезвляла. Должен терпеть, должен...Трус. Слабак. Шлюха. Предатель... -Эй, приятель, хватит. Посмотри на меня. - Джереми протянул к нему руку, но остановился на полпути, стоило Жану сжаться в попытке уйти от прикосновения, — Мы можем поговорить, ты же помнишь? Жан Моро без лишней нужны не говорил. Он привык слушать и наблюдать, поэтому все сказанные им слова Лайла, Кэт и Джереми ценили на вес золота и бережно хранили в памяти. Этот парень был загадкой, не имевшей правильного решения. Беспрекословно выполнял все, что ему говорили в страхе потерять единственное, что еще держало его на плаву - возможность играть. -Не заставляй меня озвучивать вещи, которые тебе не понравятся. - Он ждал, что Джереми отступит, что это оттолкнет и испугает его. Но привычная легкая улыбка отразилась на лице Нокса. Жан вспыхнул раздражением, - Все Троянцы такие лицемеры, как ты? Должно быть утомительно носить эту блядскую маску дружелюбия. -Не все желают тебе зла, однажды ты уже принял мою помощь, и я протягиваю свою руку еще раз. И буду делать это столько раз, сколько потребуется тебе для ответного шага. - Привычная легкость испарилась, Джереми говорил серьезно и уверенно. Жан почувствовал укол совести. Ему следовало бы поблагодарить за оказанную помощь, но все, что он смог выдавить из себя было: - Сумасшедший. Шаг за шагом Жан привыкал к новым реалиям. Но призраки прошлого не отпускали, они таились в тени, наблюдали за ним своими пустыми глазницами, а в моменты одиночества протягивали костлявые руки и готовы были разорвать его на части. Парень бы хотел выбраться из своей шкуры, сжечь ее и больше ничего не чувствовать, но не мог. Что-то его еще держало в этом мире. Или кто-то?