С детства ты хотел кататься на мотоцикле...

Сумеречное небо обволакивает ночная тьма, городские фонари уже во всю освещают улицы. Бодрствующие днем люди уже почти скрылись из виду, кроме одного паренька. Сандэй — человек трудоголик, полностью погруженный в работу с утра до вечера и получающий вечером заслуженный отдых, сейчас находился на улице. Под «отдыхом» молодой галовианец подразумевает чтение статей, легкий ужин или просмотр интервью медийных личностей, но… В этот раз Зарянка решила иначе, и с трудом смогла уговорить брата прогуляться с ней по ночному городу. Такая перспектива не нравилась Сандэю, но и отпустить сестру одну он тоже не мог. Поэтому сейчас они шли туда, куда вела Зарянка. Пройдя минут 20 от дома, брат и сестра пришли на своеобразную парковку, на которой находились группа байкеров. Выглядит это сборище, мягко говоря, устрашающе, но девушке кажется всё равно, будто не впервой приходит сюда. Из своих мыслей Сандэя вывел звонкий голос сестры: -Вы не могли бы прокатить его? — громко окликнула толпу Зарянка. -Робин! — Тихо, с полной рассеянностью в голосе вскрикнул парень. Он называл сестру «Робин» очень редко. — Что ты творишь? -Но в детстве ты мне рассказывал, как хотел прокатиться на мотоцикле… У Бутхилла как раз есть знакомые, вот я и подумала, что они могут помочь. — невинно отозвалась девушка, говоря уже намного тише, чтоб смоли услышать только они. Сандэй раздраженно выдохнул. То, что было в детстве — осталось в детстве. А сейчас это выглядит просто смешно, чтоб взрослый мужчина просил прокатиться на мотоцикле? Позор. Поэтому всё, что оставалось галовианцу — злобно зыркать на людей, что уже хотели предложить свои услуги. Но вдруг сзади послышался рев мотора. Когда рёв начал усиливаться, предупреждая о приближении, Сандэй резко повернул голову в сторону звука, закрыв собой сестру. Черно-фиолетовый мотоцикл четко остановился в метре от ног галовианца, поднимая пыль с дороги, из-за чего тот закашлял и мягкими крыльям стал расчищать воздух. -Какие мы нежные, — с насмешкой в голосе произнес мотоциклист. — Прокатить, птенчик? Голос мужчины был грубым, почти гортанным, но в тоже время будто огромная мурчащая кошка, разносился по всему телу мурашками. От нового «прозвища» у Сандэя чуть волосы дыбом не встали, крылья напряглись и несильно прижались к голове. Поборов легкую дрожь, Юноша, выравняв дыхание, хотел было уже ответить этому выскочке, как ту его перебила Зарянка. -Галлахер! Рада тебя видеть! Да, мой брат очень хочет прокатиться на мотоцикле, сможешь помочь? — Кто-то вообще собирается сегодня слушать Сандэя? Видимо сегодня права голоса не на его стороне. Девушка развернулась к парням спиной и продолжила. - Бутхилл уже подъехал сюда, так что ты можешь прокатиться, не боясь за меня! Не успев ничего сказать ей в ответ, девушка убежала к толпе байкеров, откуда уже виднелась бело-черная макушка вышеназванного парня. Обречённо смотря на уходящую сестру, Сандэй уже и забыл, что от него ждут ответа. Поворачиваясь в сторону мужчины, что кажется и не собирается снимать шлем, а только поднял щиток, головианец увидел янтарно-алые глаза, что безразлично смотрели на него, выжидая ответа. От этого парня веяло чем то странным, заставляя Сандэя метаться из стороны в сторону, то желая отказать, то молча сесть за спину мотоциклисту. Его опять вытащили из своих мыслей, на сей раз такой манящий низкий голос: -Так и будем играть в молчанку? Соня всё ещё заведена, решайся. — Спокойным тоном проговорил Галлахер. -Соня? Сандэй вопросительно поднял глаза, на что мужчина показательно обвел байк взглядом. -Ты называешь свой мотоцикл… Соней? Почему? -Если птичка соизволит прокатиться — узнает, — Хмыкнул он. –Твоя сестра очень резвая и забавная, не будем расстраивать её? От очередного прозвища галовианец отвел взгляд в сторону, прикрывая покрасневшие уши и стал подходить ближе. Он никогда раньше не катался на мотоциклах, тем более на пассажирском месте. И сейчас растерянно осматривал переливающийся то черным, то фиолетовым, байк. Долго ждать ответа не пришлось, Галлахер заметил растерянность в действиях Сандэя и развернулся к байку лицом. Открыв седло и достав второй шлем, он подошел с сероволосому, протягивая шлем. — Вот надень, по бокам довольно просторно, так что крылья поместятся, просто сложи их. Брюнет поднял шлем над головой парня, дабы помочь ему, но на секунду замер, смотря на очень приятную сцену. Галовианец, придерживая руками край шлема, очень сильно прижал крылья к голове. Края перьев закрыли скулы, что придало лицу ещё более милый вид. Выйдя из секундного ступора, Галлахер помог надеть шлем и сел за руль, продолжая говорить. -Становись ногой на подножку, можешь придерживаться за мои плечи, садись и хватайся покрепче. — мужчина излагался четко и ясно, будто не в первой ведет инструктаж. Подвигав крыльями и убедившись, что места достаточно, Сандэй стал залезать на сидение. Как и было сказано в «инструктаже», он схватился руками за плечи Галлахера, поудобней уселся на седло и, не желая прижиматься к шатену, покрепче схватился за его плечи, оставляя аристократичную осанку ровной. На это действие мужчина спереди лишь насмешливо хмыкнув, резко надавив на газ и стразу тормоз, что привело за собой легкий толчок чужого тела в спину и мертвую хватку на торсе. -И так всю дорогу, ясно? -Ещё раз так сделаешь — и я слезу! — раздраженно и с некой дрожью в голосе выдал Сандэй. -Теперь уже не слезешь. — единственное, что услышал сероволосый перед тем, как педаль газа была выкручена на полную. Ночной город проплывал мимо них, будто огни и звуки были созданы специально для того, чтобы погрузить в мир магии и тайны. Сандэй сидел на заднем сиденье мотоцикла, крепко держась за пояс пилота. Мотоцикл рвался в вперед, прокладывая путь сквозь мрак ночи. Что он чувствовал? Страх. С каждым поворотом и ускорением сердце билось быстрее, но постепенно этот страх уступал место восхищению — галовианец ощущал, как ветер окутывает пряди волос, что не поместились в шлем. Великолепие ночного города разворачивалось перед ними. Небоскребы сверкали своими огнями, а мимо проносились яркие неоновые вывески. С каждым мгновением они ускорялись, словно взмывая в небо. И вот сероволосый уже не боится — просто наслаждается этим мгновением, когда они мчатся сквозь тьму, ощущая себя частью чего-то большего и невероятного. Ночной город под светом фонарей кажется сказочным и загадочным, а скорость придает ему еще больше магии. Он закрывает глаза, прижимаясь к Галлахеру ближе, и погружается в этот момент, забывая обо всем на свете, кроме бесконечного пути и ветра, пронизывающего его душу. И только сейчас до Сандэя дошло, почему мотоциклу удосужилось называться «Соней». «Соня» была очень тихая, почти беззвучная, лишь когда сильнее давили на газ, слегка рычала (прям как её владелец). Рык этот даже не звучал так, чтобы разбудить всех людей в округе, как это любят делать байкеры, а благозвучно и совсем не громко… Или Сандэй уже сходит с ума?