Парадная

Максим не знал, смеяться или плакать,

Максим не знал, шутить или рыдать,

Максим не знал, зачем учился в школе

И для чего рожала его мать.

(Профессор Лебединский «Максим не знал»)

      – Здесь?       Максим сощурился в темноту. Огоньки окон плясали перед глазами, и он не мог разобрать, правильно ли привёз его таксист.       – Первая парадная. – Таксист указал на грязно-зелёную дверь и мусорный бак рядом. Максим сгрёб свои вещи и кое-как вылез из машины. Он очень надеялся, что таксист не ошибся с домом. Все дома микрорайона казались пьяному Максиму одинаковыми, а искать табличку с адресом не было сил.       «Парадная! – бурчал Максим, спотыкаясь на выщербленной лестнице. – Парадная – это что-то красивое, светлое. А здесь обычный подъезд, как по всей стране!»       На третьем этаже Максим достал ключи и с надеждой сунул в замок. Дверь открылась без труда, из чего Максим заключил, что это и впрямь его квартира.       В прихожей было темно и пыльно. Максим скинул кроссовки и, шатаясь, добрёл до дивана. Ему хотелось просто забыться и на время перестать существовать.       Утро встретило Максима головной болью и пустым холодильником. Нужно было идти в магазин. Радовало лишь то, что не нужно было одеваться: Максим уснул вчера в уличной одежде.       Максим надеялся сделать всё быстро, но дверь не желала закрываться. Максим вставлял ключ так и сяк – ничего не помогало. Можно было просто захлопнуть дверь и не запирать её, но квартира Максиму не принадлежала. Там, внутри, осталось хозяйское добро: телевизор, чайник, разные штуки. Максим боялся, что их кто-то вынесет в его отсутствие, и он попадёт на деньги.       Максим хлопал дверью, звенел ключами и яростно матерился. Он делал это так шумно, что спускавшаяся по лестнице девушка остановилась.       – Что-то случилось?       – Нормально всё! – Максим пнул дверь, и ключ наконец повернулся в замке.       – Тогда попрошу вас не материться в парадной!       Максим посмотрел на девушку с ненавистью, но она не смутилась.       – Понимаете, у нас культурный город...       – Ясен хуй! – согласился Максим и бросился вниз по ступеням.       Максим приехал в Петербург месяц назад, и за это время Северная столица успела его разочаровать. «Друзья», которые обещали место в рок-группе, слились, тусовки оказались простыми попойками. Нормальной работы Максим тоже пока не нашёл. Родственники разрешили ему пожить в их пустой квартире, но скоро и за неё придётся платить, а для этого нужно найти источник дохода.       Максим брёл в сторону магазина, комкая в кармане пакет. Нужно поесть, привести себя в порядок и валить на очередное собеседование.       Максим уехал из родного города, потому что хотел быть собой. Родной город пытался сделать его кем-то другим: унылым, стандартным, одним из серой толпы. Никто не воспринимал серьёзно его крашеные волосы, серьги в ушах, увлечение музыкой. Максима считали геем, или клоуном, или застрявшим в пубертате подростком. Его не хотели брать на нормальную работу и вообще воспринимать всерьёз. В Питере Максим надеялся найти своё место в жизни. Но пока это место изо всех сил от него скрывалось.       В магазине было тихо и спокойно. Никто не тыкал в Максима пальцем, как в родном городе, но никто и не горел желанием ему помочь. Максим долго пытался разлепить пакетик, потом плюнул и не стал брать яблоки. Бросил в тележку несколько пачек растворимой лапши, печенье, кефир и отправился на кассу.       – Что, парень, покорять столицу приехал? – ухмыльнулся кассир, пробивая продукты.       – По мне видно? – набычился Максим.       Кассир указал на толстовку с символикой радиоколледжа из родного города Максима.       «Надо купить новую толстовку, а эту дома носить», – мысленно чертыхнулся Максим.       Купить новую одежду было хорошей идеей, но лишних денег у Максима не водилось.       – Питер – он такой, – таинственно улыбнулся кассир. – Кого-то принимает, а кто-то спивается. Много я таких покорителей столицы повидал. Сначала приходят нарядные, берут соки. Потом глядишь – уже за пивом идут, и взгляд потерянный. Так и до водки доходит. А водка – она, парень, никого не щадит.       Максим молча забрал покупки и вышел из магазина. Подобные рассуждения портили настроение ещё больше.       Позвавтракав, Максим почувствовал себя лучше. На собеседование просили парадную форму одежды – пришлось надеть белую рубашку и брюки. В этом наряде Максим с цветными волосами и серьгами в ушах смотрелся нелепо. Он хотел было снять серьги, но передумал. Максим уехал из своего городка в поисках места, где сможет быть собой. Если подстраиваться под общие нормы, он никогда не найдёт это место.       Собеседование провалилось, как и многие другие. Максиму намёками, но довольно ясно дали понять, что менеджер с такой внешностью им не нужен.       «Надо было остаться в своей дыре, на радиозаводе, – уныло думал Максим, бредя на остановку. – Там мало платили и все ржали надо мной, зато хоть какие-то деньги были».       Только приехав в Питер, Максим был очарован дворцами и каналами. Он много гулял по центру и чувствовал себя абсолютно счастливым. Неудачи с работой и группой отрезвили Максима, а после и вовсе вогнали в уныние. Он был чужим в маленьком грязном городишке и остался чужим в большой красивой столице. Да, люди здесь были вежливее, многие одевались нестандартно, но у Максима не получалось по-настоящему их заинтересовать.       На остановке Максим уставился в интерактивную карту: он пытался понять, на каком автобусе ехать на встречу музыкантов. Максим знал, что ждать от этой встречи нечего, но ему хотелось заняться хоть чем-то приятным. Пусть его не берут в постоянную группу – поимпровизировать с другими музыкантами всё равно было интересно. Максим надеялся, что однажды встретит на таком сборище полезных людей, и его музыкальная карьера лихо стартует ввысь.       – Позвольте? – парень с красными волосами чуть отодвинул Максима и вскочил в подошедший троллейбус.       – Благодарю! – крикнул он из дверей.       Максим скрипнул зубами. Все здесь были настолько воспитанными, что он казался себе каким-то гопником.       «Этот парень с красными волосами – у него есть работа? А если да, то куда его взяли и долго ли он искал место?»       Подошел нужный автобус, и Максим залез внутрь. Автобус был новенький, с чистыми окнами и целыми сидениями. В родном городе Максима таких не водилось, и ему стало обидно за свою малую родину. Вечно всё лучшее в столицах, а остальным приходится довольствоваться тем, что оттуда списали.       Встреча музыкантов прошла неплохо. Максиму даже сказали, что он хороший барабанщик, и это было приятно. Ударная установка в клубе была так себе, но Максим сумел выбить из неё всё, что возможно.       В перерыве к Максиму подсел один из гитаристов, Виктор. Они уже немного общались на предыдущих музыкальных встречах. Виктор казался прикольным парнем: всегда в блестящих майках и драных джинсах, с провокационными татуировками на плечах.       – Чего кислый такой? – поинтересовался Виктор. – Так и не нашёл работу?       Максим уныло кивнул.       – Попробуй покрасить волосы в чёрный, – предложил Виктор. – Кадровичкам нравятся загадочные брюнеты. Если ещё убрать серьги и собрать все лохмы в хвост, станешь выглядеть серьёзным дядей.       – Я приехал сюда, чтобы быть собой, – качнул головой Максим. – Не хочу ни под кого подстраиваться. Я ищу место, где меня примут таким, какой я есть.       – Собой можно быть на досуге, – не согласился Виктор. – Я раньше тоже красился, делал всякие дикие причёски, потом надоело. Я – это я, как бы ни выглядел. С обычной внешностью проще жить. Я например, работаю в банке. У нас там строго: никаких цветных волос, пирсинга и прочего. Татушки прячу под рубашкой. Все думают, что я серьёзный парень! А после работы я надеваю то, что нравится, и иду отдыхать.       – Я так не хочу, – вздохнул Максим.       – Дело твоё. – Виктор достал вейп, затянулся и выдохнул длинную струю пара. – Ты думаешь, с цветными волосами и пирсингом сплошь все счастливы и свободны? Даже если у них есть работа и жильё, они такие же люди, как все. Им тоже приходится под кого-то или что-то подстраиваться. Взять хоть завсегдатаев клуба. Ромка качок и весь усыпан пирсингом – при этом большего подкаблучника я не знаю. Он без разрешения жены шагу ступить боится. Маринка с дредами, все ноги в татушках – работает на двух работах, чтобы обеспечить себя и ребёнка. Даёт обоим шефам, чтобы её не выгнали. Владик с синими волосами – постоянно один. Вот уже который год ищет «ту самую», да никак не найдёт.       – Эти проблемы у них не из-за внешности, – не согласился Максим.       – Я просто показываю, что не все люди с яркой внешности счастливы и свободны, – напомнил Виктор.       – Но стать счастливым и свободным стремится каждый. – Максим взял палочки и пошёл к ударной установке. Ему хотелось переключиться на музыку и не думать о проблемах.       Домой Максим вернулся поздно и очень удивителся, увидев в парадной ту девушку, что недавно корила его за маты. Девушка сидела на ступеньках между вторым и третьим этажом, подстелив под себя пакет.       – Что ты тут делаешь? – поинтересовался Максим.       – Сижу, – ответила девушка, откладывая в сторону смартфон. – Я забыла ключи. Жду, пока вернётся соседка по квартире.       На этот раз Максим не был пьян и смог рассмотреть девушку внимательнее. Она была невысокая и стройная, тёмные волосы собраны в два хвоста. На девушке были прямоугольные очки и чокер с бусинами. Дальше шли тонкий чёрный плащ и ботинки на высокой подошве. Девушка показалась Максиму симпатичной.       – Зайди пока ко мне, если хочешь, – предложил он.       – Нет смысла. Соседка вот-вот придёт.       – Тогда можно я с тобой посижу? – Максим взял пакет и опустился на ступеньку.       – Алина, – представилась девушка.       – Максим.       Все мысли вылетели у Максима из головы и он замолчал, не зная, как поддержать диалог. Алина снова взяла свой смартфон.       – Соцсети мониторишь? – поинтересовался Максим.       – Книгу читаю. – Алина показала экран. – Достоевский. «Записки из подполья». Тебе нравится Достоевский?       – Не знаю. – Максим почувствовал себя тупым. Он не читал Достоевского – и вообще не особо любил читать.       – Я вообще музыку люблю, – сказал Максим, чтобы немного реабилитироваться. – Я барабанщик. Только у меня пока нет группы.       – О, вот как! – Алина оторвалась от книги. – Давно играешь? Что слушаешь?       Разговор о музыке пошёл лучше, чем о книгах. Музыкальные вкусы Максима и Алины не совпали, но в этой сфере Максим хотя бы не чувствовал себя дураком.       Беседу прервало появление Алининой соседки по квартире.       – Всем привет! – бодро возвестила она, взлетая вверх по лестнице. – Простите, что заставила ждать! Я Валя. Как к вам могу обращаться, молодой человек?       Максим пробурчал своё имя. Он был недоволен, что Валя пришла слишком скоро, а ещё его выбесила эта «питерская вежливость».       «Они тут, похоже, кайф ловят от всех этих вычурных оборотов, – бесился он, поднимаясь по ступенькам. – И ловко так говорят, естественно. А если я в таком тоне начну общаться – сразу обсмеют, до того тупо будет звучать».       Максим так сосредоточился на своём недовольстве, что не сразу расслышал главное.       – Заходи к нам на чай! – повторила Алина и рассмеялась. – Ты так забавно завис. Как компьютер.       Максим проследовал за девушками на их этаж. Он гадал, будут они над ним хихикать или расскажут что-то интересное.       Квартира Алины и Вали оказалась очень чистой. Везде царил порядок, стояли цветы в горшочках. У стены ровным строем расположились туфельки, босоножки, кроссовки, над ними висел ворох разной одежды. У Максима зарябило в глазах. В его собственном коридоре стояла одна пара обуви и висела одна потасканная ветровка.       – Кухня здесь, – Алина провела Максима в уютную бежевую комнату. Всё здесь было цвета песка – пол, стол, стулья, а у стола во всю стену раскинулись морские фотообои.       – Наше личное побережье, – Алина обвела рукой интерьер. – Тропики в питерской высотке. Редкое географическое явление.       Максим опустился на стул и представил, что он на море. Нарисованные волны журчали и бились о песок, над головой пролетали белые чайки. Алина вдруг оказалась в одном купальнике, даже без шлёпанцев. Её стройная фигура волновала Максима.       Пока Максим любовался воображаемой Алиной, Валя метала на стол кружки и тарелки. Когда Максим вынырнул в реальность, перед каждым уже стоял комплект посуды, а в вазочках лежали фрукты и конфеты.       – Все угощайтесь! – Валя сунула в рот большой кусок банана. – Мне вчера разрешили забрать домой всё, что после корпоратива осталось.       – У вас был корпоратив? – спросил Максим, рассеянно разворачивая конфету.       – У клиентов. А я в числе тех, кто его устраивал. Я в столовке работаю. И вот всё, что осталось, разрешили забрать. Я еле допёрла. Зато теперь есть чем угощать.       – Ты тоже в столовке работаешь? – поинтересовался Максим у Алины.       – Нет. Я системный аналитик.       Максим вздохнул. Такие профессии казались ему слишком скучными и сложными.       – А ты кем работаешь? – тут же влезла Валя.       – Я пока в поиске.       Валя с пониманием кивнула и принялась дальше болтать. Она рассказывала о посетителях столовой, о своём начальстве и просто ни о чём. Алина тоже иногда вступала в разговор, но ничего личного Максим о ней не узнал.       Когда чай закончился, а еда перестала влезать в желудок, Максим понял, что пора домой. Злоупотреблять гостеприимством девушек не стоило – лучше было с первой зарплаты пригласить их к себе, угостить в ответ и ещё пообщаться.       Перед уходом Максим посетил туалет. Тот был совмещён с ванной, под потолком висели постиранные трусы. Некоторые из них были кружевные, другие – простые, с какими-то глупыми рисунками. Максим стал гадать, что из этого носит Алина, а что Валя, но по размеру было непонятно.       Новое собеседование Максима провалилось с таким же треском, как предыдущие. Максим уже начал думать, что стать кассиром или курьером – вовсе не так уж плохо, но пока продолжил искать что-то лучше. Ему хотелось найти работу, где можно быть собой – что бы это ни значило.       По пути с собеседования Максим встретил Владика – того самого парня с синими волосами, который не мог найти свою принцессу. Владик работал журналистом в районной газетёнке. Узнав, что Максима снова не взяли, Владик позвал его к себе пить.       – Только пиво, – говорил Владик. – Мне ещё до завтра статью дописать надо, сильно бухать нельзя.       Жил Владик в центре города: снимал комнату в коммуналке. Максиму интересно было посмотреть знаменитые питерские коммуналки, и он пошёл с Владиком.       Во двор вела большая арка – или, как её здесь называли, подворотня. Максим не уставал поражаться, насколько в Северной столице глубокие подворотни. В такой подворотне запросто можно было бы жить, будь здешний климат помягче.       За подворотней Максима встретил серый двор-колодец. Здесь не было ни деревца – только грязь, асфальт и машины.       Комната Владика оказалась такой же унылой, как его двор. Окна выходили на другие окна, на подоконнике валялась дохлая муха.       – Садись, братан. – Владик указал на старый диван, пододвинул колченогий столик. – Щас пиво принесу. Будем с тобой говорить за жизнь. Это важно иногда – вот так поговорить.       Пиво не подняло Максиму настроение: собеседником Владик оказался не лучшим. Максим хотел поделиться своими проблемами, но Владик говорил исключительно о себе. Он ругал начальство и темы статей, жаловался на то, что нет девушки, способной оценить его «прекрасную душу». Чем дольше Максим слушал Владика, тем менее прекрасной казалась ему Владикова душа.       «Какой девушке понравится такой нытик?» – спрашивал себя Максим и понимал: никакой.       У Владика была работа, но не было цели в жизни (вялый поиск партнёрши Максим целью не считал). У Максима была цель – зато работы не было, и веры в лучшее оставалось всё меньше.       По пути домой Максиму стало совсем хреново, и он купил шоколадный батончик «Несквик». Батончик Максим съел, а наклейку с кроликом прилепил на стену в своей парадной. Глюкоза и шалость немного подняли настроение.       На следующее утро Максим встретил в парадной сердитую Алину.       – Не знаешь, кто это наклеил? – спросила она, указывая на кролика на стене.       – Нет, – соврал Максим. Ему стало неловко.       – Наклейка висит высоко – значит, это не дети, – недовольно продолжала Алина. – Значит, кто-то взрослый не понимает, что общее имущество нужно беречь. Каждый прилепит по наклейке – что ж получится?       – Картинная галерея? – пошутил Максим.       – Было б чем любоваться, – фыркнула Алина.       На очередной музыкальной сходке все обсуждали какой-то «вечер у Брианны».       – Кто она такая, это Брианна? – заинтересовался Максим.       – О-о! – восхищённо протянул Виктор. – Она – королева творческих сборищ. Приглашает классных людей и умеет сделать так, чтобы эти люди не ссорились. Даже если они друг друга на дух не переносят – у Брианны сидят как миленькие! Она умеет всех построить. Если тебя однажды пригласят – и ты увидишь, как у неё круто.       – Вы прямо в её квартире собираетесь?       – Нет, когда где. Летом на крышах или в парке. Зимой снимаем зал. Все скидываемся и арендуем что-то недорогое, но просторное.       – А как получить приглашение на вечер у Брианны?       – Она должна сама тебя пригласить, иначе никак. Если кто-то ей тебя посоветует, она может тобой заинтересоваться. Но это ещё не значит, что ты станешь завсегдатаем тусовки!       – Ну офигеть теперь. – Максиму стрёмно было думать, что никто не зовёт его не только на работу, но даже на тусовку интересных людей.       Окончательно сдавшись, Максим несколько дней проработал курьером в Кудрово, но быстро признал себя географическим кретином и уволился. Тщетность бытия сжимала его стальными челюстями. Покупая пиво, он вспомнил рассуждения продавца о покорителях столицы. Максиму стало невыносимо грустно: неужели и он бесславно сопьётся в этом красивом и безжалостном городе?       Дворцы и мосты больше не радовали Максима, лишь добавляли уныния. Этот город оказался для него чужим – какой же тогда будет своим? Да и существует ли он вообще, этот город мечты?       Чтобы здания не так контрастировали с его внутренним состоянием, Максим забрёл в давно не ремонтированные кварталы. Здесь царила разруха – совсем как у него на душе.       Максим хотел найти скамейку и посидеть здесь, тоскуя о лучшей доле, но из-за угла появились дети. Они влезли на крышу пристройки одного из домов и принялись там ползать, обтирая футболками грязь и пялясь на Максима.       «И чего их сюда принесло? – Максим едва сдержался от ругательств. – Чего они тут лазают? У них дома, что ли, интернет отключили, и теперь лазать негде?»       Вернувшись домой, Максим встретил у дверей парадной Алину.       – Хорошая погода, правда? – спросила она и рассмеялась.       – Что смешного? – набычился Максим.       – Просто у тебя лицо кислое, будто ты съел лимон. День не задался? Погулять хочешь?       – Где? – буркнул Максим.       – Просто по району. Я из дома работаю, у меня сейчас перерыв. Я решила размяться.       Максим зашагал рядом с Алиной вдоль многоэтажек. Сначала он чувствовал себя дураком: ему нечего было сказать и нечем похвастаться, потом стало комфортно.       Алина не расспрашивала о проблемах и не ждала интересных рассказов. Она просто шла, подмечая всякие мелочи, вроде красивой клумбы или кошки на окне. Потом принялась рассказывать, каким был этот район в её детстве.       – Здесь жила моя бабушка, – объяснила Алина. – Я любила бывать у неё в гостях. Здесь всегда красили поребрики в нежно-розовый цвет. Представь: везде они белые, а тут розовые! А на газонах всегда садили маргаритки.       – Так ты коренная петербурженка! – Пропасть между Максимом и Алиной как будто стала ещё шире.       – Можно и так сказать. Только я мало здесь жила. Мой папа – военный, мы часто переезжали из города в город. Сейчас мои родители в Ульяновске, а я решила вернуться к истокам. Мне надоело ездить. Хочется постоянно жить в одном городе.       – Почему же тебе не досталась бабушкина квартира? Зачем ты снимаешь жильё? – удивился Максим.       – Много было наследников. Квартиру продали, и всем досталось понемногу. Так что своего личного угла у меня пока нет.       – Давно ты здесь, в Питере? – поинтересовался Максим.       – Пять лет.       Максим задумался: каким станет через пять лет он сам? Варианты представлялись разные, от успешного музыканта до трупа в реке.       Алина рассказала о городах, где жила раньше, отвлекаясь на то, как в её детстве было в местных дворах. Максим вдруг понял, что не помнит, каким был его единственный родной город десять, двадцать лет назад. Прошлое как будто стиралось, унося с собой память о лавочках, газонах, домах. Максим не помнил, когда построили двенадцатиэтажку в его дворе, когда снесли старые бараки, когда убрали трамвайные рельсы... Алина казалась проводником сквозь время и пространство – сам же Максим мог лишь следовать за ней.       – Не вешай нос, – сказала Алина, когда они, сделав круг, вернулись к родной парадной. – У всех бывают не лучшие дни, даже у меня.       – Прогулка со мной сделала твой день не лучшим? – обиделся Максим.       – Вовсе нет. Сегодня отличный день. Рада была погулять вместе!       Алина вспорхнула на свой этаж, а Максим остался стоять – очарованный Алиной и разочарованный всей остальной своей жизнью.       Максим уже совсем был морально готов спиться, когда ему наконец улыбнулась удача. В магазинчик дисков и мерча недалеко от дома понадобился продавец, и Максима туда взяли.       – Предыдущий продавец крепко сидел на солях, – рассказывал хозяин, протягивая Максиму документы. – Вот я его и уволил. Будешь так же – уволю и тебя.       – Хорошо. – До солей Максим ещё не дошёл и надеялся не дойти никогда.       Работать в магазине мерча Максиму понравилось. Это было именно то место, где его нестандартная внешность пришлась очень кстати. В то время, как офисные работники гладили по утрам белые рубашки и надевали неудобные галстуки, Максим доставал из шкафа яркую футболку и широкие мягкие штаны. Он выбирал по настроению серьги и фенечки, распускал цветные волосы и шагал на работу. В перерывах между покупателями Максим гуглил про группы, чей мерч лежал у него на прилавке. Так он расширил не только свой кругозор, но и фонотеку, а заодно стал компетентным продавцом. Покупатели писали восторженные отзывы о Максиме, хозяин хвалил его, и Максим прямо расцвёл. Толстовку из радиоколледжа он выкинул, и в прохладные дни щеголял теперь в толстовке с символикой Питера.       «Северная столица любит упорных! – рассуждал он в кругу приятелей. – Вон я искал работу мечты – и нашёл её! Главное – верить в себя!»       Приятели видели, что Максим зазвездился, и старались поменьше с ним общаться. Максима это не парило. Он нашёл себе других приятелей и проводил время с ними, а близких друзей у него и не было.       С первой зарплаты Максим позвал Алину и Валю в кафе. Он хотел пригласить их в гости, но вспомнил их уютное «побережье», сравнил со своей обшарпанной квартирой и передумал.       Поскольку Максим в питерских кафе не разбирался, заведение выбрала Алина. Она знала в городе всё, от общепита до музеев. Это было удобно и в то же время вызывало зависть.       Сидеть в кафе было здорово. Максим ощущал себя крутым парнем, Алина и Валя наслаждались вкусной едой. Валя сравнивала здешние блюда, цены, интерьеры со столовой, где работала. Алина вела беседу о разных мелочах. Обе они были рады за Максима, а тот жутко горд за себя.       – Ты так и не нашёл свою группу? – спросила Алина, когда еда почти закончилась. – Почему бы тебе не повесить объявление у себя в магазине? «Барабанщик ищет группу» или типа того. Напиши, какую музыку хочешь играть. Хорошие барабанщики всегда в цене, тобой наверняка заинтересуются.       – Хорошая идея! – Максим удивился, как такое не пришло в голову ему самому.       – Приглашай потом на концерты, – подмигнула Алина. – Буду рада послушать, как ты играешь.       План Алины сработал. Уже через неделю у Максима появилась своя группа – то, чего он не мог добиться на творческой тусовке.       Группа была районная и малоизвестная, зато Максима там ценили. Фронтмен группы не уставал повторять, какой Максим классный музыкант и отличный парень, и того распирало от гордости.       На первый концерт группы в местном парке Максим пригласил Алину, Валю и нескольких своих приятелей. Концерт прошёл неплохо, и Максим совсем поверил в свою будущую мировую славу.       Вскоре после концерта Максиму позвонил Виктор.       – Брианна приглашает тебя на свой вечер! – оповестил он.       «Ага, заинтересовалась мной наконец! – подумал Максим. – А вот я возьму и не приду! Выкуси, Брианна, раньше надо было разглядеть во мне бриллиант!»       Но на вечер Максим, конечно, пошёл.       Всё проходило в парке, среди золотых листьев. Повсюду стояли и сидели приглашённые. Многих Максим уже знал, но много было и новых лиц. Почти все выглядели так же неформально, как сам Максим: яркие волосы, пирсинг, странная одежда. Максим сразу почувствовал себя в своей тарелке. Вокруг были люди его круга, и сам он больше не был в Питере новичком: у него теперь были работа и группа. Он больше не был жалким «просителем»: теперь ему самому было, что предложить людям.       В ожидании хозяйки вечера Максим познакомился с теми, кого раньше не видел, поболтал о музыке и всякой ерунде.       – Идёт, идёт! – раздалось вдруг в толпе.       Из-за деревьев появилась девушка. Она была одета очень просто: чёрный плащ, очки, высокие ботинки. У неё были обычные тёмные волосы, на коже ни пирсинга, ни татуировок. В другое время Максим не заметил бы такую девушку среди разноцветной толпы, но тут он уставился на неё во все глаза.       – Алина! – поражённо выдохнул он.       – Брианна, – поправил его стоявший рядом Виктор.       «Вечер у Брианны» прошёл идеально. Алина, со своим умением вести беседу, умело поддерживала разные темы, делала обсуждения интересными и при этом пресекала конфликты. После обсуждений все танцевали под музыку и разошлись уже заполночь.       – Поехали вместе, я вызову такси, – предложил Максим, когда все начали выдвигаться по домам.       – Давай, – согласилась Алина. Она выглядела усталой, но довольной.       – Почему ты не говорила, что ты и есть Брианна? – спросил Максим в такси.       – Ты не спрашивал, – пожала плечами Алина.       – И давно ты проводишь эти сборища?       – Года три. Их раньше проводил другой человек, я только помогала, а потом он уехал учиться в Финляндию, и я осталась за главную.       – Ты так много общаешься с неформалами, – заметил Максим задумчиво. – Почему ты не выглядишь как они? Почему тебя принимают такой... внешне обычной?       – Потому что мне есть что предложить миру кроме внешности, – улыбнулась Алина. – Я всегда повторяю, что каждый должен быть собой и выглядеть так, как хочет. Почему мне нужны пирсинг и ирокез, чтобы общаться с неформалами? Я – это я, и я могу добиваться того, чего хочу, не подстраиваясь под шаблоны.       – Ты удивительная, – покачал головой Максим. – Чем больше общаемся, тем больше я от тебя в шоке. Как ты совмещаешь строгую правильность и свободу мысли?       – Талант. – Алина подмигнула Максиму и засмеялась.

***

      За окнами падал снег. На этот Новый год Питер решил порадовать жителей настоящей зимней погодой.       Максим как раз закончил развешивать гирлянды и теперь любовался результатом своего труда – а заодно и своей девушкой.       Алина стояла у окна в тёмной футболке и трусах с мультяшками. Максим восхищался её стройной фигурой, и его совсем не смущал глупый принт на трусах. Максим ценил, что Алина остаётся собой и ни под кого не подстраивается.       Они начали встречаться после хеллоуинской вечеринки, а к Новому году Алина переехала к Максиму. Валя съехалась со своим парнем, который жил в пригороде, и квартиру с воображаемым морем заняли новые съёмщики.       Максим так и жил в квартире родственников, но теперь он оплачивал аренду, и все были довольны. Благодаря Алине Максим познакомился с другими жителями их парадной, и они начали здороваться. Иногда приходилось помогать соседям с разными мелочами, зато теперь Максим чувствовал себя в доме своим.       В свободное от работы время Максим ходил на репетиции группы, Алина ездила на разные встречи или просто отдыхала. Иногда они гуляли вместе или тоже куда-то ездили. Максима, как парня «Брианны», начали уважать ещё больше. Сам он понимал, что должен развиваться, чтобы не надоесть Алине, и упорно старался повышать свой культурный уровень. Максим читал книги, смотрел познавательные передачи, пытался анализировать прочитанное и услышанное. Они с Алиной обсуждали разные вещи – и Максим постепенно становился умнее.       Питерская вежливость перестала бесить Максима. Почти того не замечая, он и сам начал говорить как местные – а когда замечал, то был очень собой доволен.       Максима начали в шутку называть «Князь», потому что он выбился «из грязи в князи». Максиму прозвище нравилось. А ещё ему, впервые за долгие годы, наконец нравилась собственная жизнь.