Что такое любовь?

«Сохрани свой свет, пока ты - любовь» «Немерено» - лампабикт.

Что такое любовь? Определение любви, которое дается в интернете, невозможное простое. Любовь – это чувство, свойственное человеку, глубокая привязанность к другому человеку или объекту, чувство глубокой симпатии. Но как понять, что ты чувствуешь именно её? Почему кому-то любовь причиняет лишь боль, и сердце вместе с душой после неё разбиваются на тысячи мелких осколков? Почему кто-то называет «любовью» какую-то связь исключительно на ночь? Почему называет свою симпатию на две недели «любовью всей своей жизни». Почему другие говорят, что любовь это просто и легко, а для кого-то она непостижимый труд? Почему для кого-то любовь, наоборот, является сплетением сердец, когда два человека нашли свою родственную душу и каждое их объятия или молчаливая забота, которой они выражают всю свою любовь, потому что никаких слов в этом мире не хватит, чтобы описать её, лишь еще крепче связывает их души тонкими нитями. Эти нити могут растянуться и ослабеть, только никогда не смогут отвязаться друг от друга. По крайней мере, так написано в книжках. Как это происходит на самом деле, Джисон, увы, не знал. Джисон и в правду не знал, что же что же такое эта «любовь», о которой кричат буквально на каждом углу его сверстники. Им всем ведь всего по семнадцать лет, как можно понять, что ты хочешь быть с этим человеком всю оставшуюся жизнь? Или любовь это не на всю жизнь? А какой тогда у нее срок годности? А есть сердца, которые способны полюбить лишь раз?Стоит ли верить книгам, если это лишь фантазии автора? Стоит ли верить людям, которые говорят все разное и непохожее друг на друга, когда пытаются описать, что они чувствуют? Тогда кому стоит верить? Пусть Джисону и семнадцать лет, он в последнем классе старшей школы, что ему уже через пару месяцев поступать в университет и переезжать от родителей, но он никогда никого не любил. И не знал, что же это такое. Он никогда не встречался с кем-то, не гулял за ручку с какой-то одноклассницей с параллельного класса, как это делали другие, да даже не целовался ни с кем. Все его приятели из класса считали его странным и чудным, но Хан не понимал почему. Что плохого в том, что он не понимает их?Может, это все лишь чья-то выдумка на счет любви, и на самом деле ее никогда и не было, а все слепо поверили этому глупцу? Кто знает правду? В его семье он не чувствовал это трепетное чувство. С самого детства его окружали крики и скандалы, а он лишь прятался под одеялом и закрывал подушкой уши. Лишь бабушка защищала мальчишку от такого отвратительного отношения и пыталась объяснить Хану, что так не везде. Что у кого-то родители в теплых отношениях друг с другом. У кого-то папа работает на нормальной работе, а не бухает на заводе круглыми сутками. Кому-то читают сказку на ночь, где всегда добро побеждает зло, а после нежно целуют в лоб, когда их любимый ребенок заснул. О ком-то переживают за то, что их ребенок чем-то огорчился, или, когда он боится сделать ошибку, ему объясняют, что ошибаться это не плохо и все обязательно получиться позже. Кем-то дорожат. Кем-то, но уж точно не Джисоном. Ему так повезти не могло. Бабушка была его единственным светом в том кромешном аду. Его единственной надеждой на счастливое будущее и что его детских травм будет хотя бы на пару меньше, но и тут мимо. Бабушка умерла, когда Джисону было семь. Она так и не успела сказать самое главное своему внуку самое важное. Что Хан сможет полюбить и быть любимым. Джисону исполнилось одиннадцать. Ситуация в семье ухудшилась, но больше некому было его пригреть и спрятать от этих истошных криков. Теперь он остался один во всем его крохотном мире. Сначала было страшно, одиноко и больно, а потом привык. Сглатывал ком в горле, не давал слезам потечь из его медовых глаз и сидел за учебниками. Так много, что можно было сойти с ума, но именно это занятие не давало ему потерять смысл жизни. Раньше он был в шаге от того, чтобы скатиться по учебе и быть в числе отстающий, но после перехода в пятый класс он был чуть ли не самым умным в своем классе. Джисону исполнилось четырнадцать, и он стал ездить по олимпиадам, связанных с литературой и русским языком. В это же время он стал зачитываться подростковыми романами, чтобы немного почувствовать это трепетное отношения. В школе к восьмому классу его уже не любили в классе. Хан был тихий, не общался ни с кем; кто-то пустил правдивый слух о том, что его отец пьёт без просветления разума. Хан так же прилежно учился и учителя с гордостью ставили в пример такого умного ученика. За это его тоже не любили одноклассники. Все остальные уже давно забили на учебу, а Джисон нет. Не прогуливал в школу, никогда не болел. Все шептались за его спиной о том, какой он странный и чокнутый, но Хану было плевать. Дома у него еще хуже вещи происходят, зачем ему обращать внимание на эту мелочь? К шестнадцати годам уже было невозможно терпеть эти «детские шалости», как это называли все учителя. Шептания и сплетни за спиной превратились в выкрики и жестокими оскорблениями в лицо. Его тетради, портфель, личные вещи в любой момент могли оказаться в унитазе или в мусорном ведре. Самые «крутые» могли поймать его за углом школы и ударить пару раз, а иногда и дюжину ударов по телу стоит вытерпеть, не проронив ни слезинки. Только в тот момент мама заметила, что вся ее жизнь дошла до крайности и стоит помочь хотя бы ее сыну. Пока в доме царила тишина и покой, потому что отца положили в больницу из-за проблем с печенью, миссис Хан стала собирать вещи себя и сына, чтобы перевезти их в старую квартиру бабушки, которая все это время пустовала, и подать на развод с мужем. После этого непростого ноября и декабря, они вдвоем отмечали новый год. Впервые в его жизни они его встретили в спокойствие и уюте. «Как новый год встретишь – так его и проведешь» и Джисон надеялся, что новый год пройдет именно так. Хан перешел в новую школу, которая была в соседнем дворе от их нового дома. Несмотря на то, что Джисон перевелся в середине учебного года, так еще и в десятом классе, его приняли очень мило. Новые одноклассники помогли ему освоиться, показали всю школу и общались с ним, что уже было шоком для парня. В новой школе он даже нашел себе первых друзей, что не могло не радовать, а отношения с мамой тоже стали теплиться и превратились в уютные вечера на кухне за чашкой чая. Вот так и прошли все мучение Хана. Но главного он не нашел. Не нашел свою родственную душу. Именно это он загадывал на каждое свое день рождение, именно этим желанием он горел. Но пока в жизни ему не повезло. Ведь он не заслуживал такого глубокого чувства. По крайней мере, ему всегда говорили именно это.

***

Лучи яркого весеннего солнца безжалостно вторглось в комнату Хана и светило прямо в глаза парню. Он пожалел уже тысячу раз о том, что поленился закрыть жалюзи вечером, а сейчас ситуацию уже невозможно было исправить. Джисон ворочался по всей кровати, закрывал лицо подушкой, чтобы продлить хотя бы на доли секунд свой сон. Впервые за долгое время ему приснился сон, и он не хотел, чтобы он заканчивался. Он и не хотел просыпаться, ведь организм, измученный бессонницей, хотел насытиться таким расслаблением сполна, но сон тоже стал одной из причин. В том сне он был на берегу озера, в котором отражалась полная луна, но там он был не один. Хан лежал на коленях у другого парня, который трепетно гладил его по волосам, перебирая каждую прядь каштановых волос, нежно целовал мочку уха и шею, при этом рассказывая какую-то сказку своим бархатным голосом. Голоса прекраснее Джисон не слышал в своей жизни. Он чувствовал себя в безопасности, тепле и уюте. Все было будто наяву, но в жизни такого точно не могло быть в жизни. Поэтому сон хотелось растянуть еще на пару минут, а может часов или дней. Такое счастье не хотелось отпускать. Только лучи солнца продолжали попадать в медовые глаза Хана и пришлось наконец сдаться в руки позднего утра. Взгляд парня упал на электронные часы, которые стояли на прикроватной тумбочке. На них красовались четыре единицы. Хан проспал около одиннадцати часов и был этому удивлен, хотя и чувствовал себя слишком заспанным и разбитым. Он поднялся с кровати, обувая комнатные тапочки, и побрелся на кухню, шаркая ими по паркету. Мама уже была на кухне и пекла блины. Услышав, как приближается ее сын, она включила чайник и достала пару кружек из кухонного шкафчика. Джи упал на стул и прислонил голову к стене. Женщина стала суетиться еще больше, начала ставить тарелки с завтраками на стол и разливать по кружкам кипяток, с максимальной осторожностью ставя чашки на стол. Взглянув на время, она пожелала доброго утра сыну, принялась быстро пить свой чай. Хан же делал все максимально медленно, ведь торопиться больше никуда не нужно, школа закончена, экзамены все сданы и спешить больше никуда не нужно, а вот его маме все еще необходимо бежать на работу, отпуск у нее еще не скоро. Казалось, что она пила не горячий чай, который обжигал язык, а обычную прохладную воду. Чай в ее кружке мигом опустел и, чмокнув сына в лоб, умчалась вихрем на работу, закрыв сама за собой дверь на ключ. Джисон же продолжал завтракать и смотрел из окна как его мама садится в такси и уезжает со двора. Чуть дальше можно было заметить кучу детворы, которые бегали по всей детской площадке и что-то кричали друг другу. Обычный день, как и все. Так что, не увидев ничего нового там, Хан доел свой завтрак, убрал посуду за собой и пошел в свою любимую комнату и долго выбирал новую книгу, за которой он проведен весь остаток своего дня. Уже позже, когда на улице жара начала сменяться на вечернюю прохладу, телефон завибрировал от приходящего уведомления и вырвал Джи из книжного прекрасного мира. Мама: «Сходи за продуктами в магазин, пожалуйста. Список вышлю. Я приеду сегодня поздно, так что можешь не ждать меня» Телефон завибрировал в ладони еще раз и это был уже сам список продуктов. Его мама пропадала на работе до вечера и ей хотелось помогать, ведь она так старается для благополучия их семьи и ради своего сына. Так что Хан не хотя стал вставать с кровати и пошел собираться.Первое, что попало под руку, он и надел на себя

***

Хан шел по улицам, полных людьми. Кто-то был уставшим после работы, подростки были увлечены диалогом между собой и не замечали прохожих, малыши с детских площадок уже прощались с кем-то, кого загоняли родители в квартиру. Наблюдать за лицами людей, за их эмоциями, общением, разговорами всегда было интересно. Было интересно, что же происходило с незнакомцами на протяжении всего дня. А что с ними было вчера? Как зовут? Это ведь правда любопытно, но размышлений было слишком много и без этого нелепого интереса к незнакомцам, а делиться с кем-то своими мыслями казалось плохой идеей, да и не было кому можно рассказать хотя бы часть. Поэтому все его предположения оставались исключительно в его голове и часто перекрывались музыкой в наушниках. Хан не заметил, как дошел до своего двора и, возможно, заметил бы это еще не скоро, если бы не мячик, окрашенный в ярко-кислотные цвета, оказавшийся у него под ногами. За ним уже бежала маленькая девочка, лет пяти. Она была одета в джинсовый комбинезон, поверх красной футболки. На ее светло-русых волосах были такие же ярко-алые ленты, вплетенные в косички. Хан поднял мяч, переложив пакеты с продуктами в свободную руку, и передал игрушку в маленькие ладошки. —Будь осторожнее в следующий раз, хорошо? – Улыбнулся Джисон, а девочка кивнула и хотела уже убежать, но случайно заметила в пакете маленький кулек с конфетами. —А вы можете дать одну конфетку, пожалуйста? – Спросила малышка и стала хлопать своими глазами, смотря в которые было невозможно отказать, - У меня сегодня день рождение! Мне целых..., - она крохотными пальцами принялась считать, а после показала ладошку, - Мне целых пять лет исполнилось! —Минджон! – Парень, полная противоположность маленькой девочки, подбежал к ним. Он был с черными, как ночь, волосами, и был значительно старше. Ему было около шестнадцати, как подумал Хан. Незнакомый парень присел на корточки перед девочкой, чтобы быть с ней на одном уровне и взял ее за запястья, - Я ведь говорил, что нельзя общаться с незнакомцами. Ты ведь уже такая взрослая, должна это понимать. —Простии, - опустила голову Минджон, - просто дядя мне мячик подал и я у него конфетки увидела, - не поднимая головы продолжила она, а парень в этот момент поднялся на ноги и повернулся к Джисону —Простите её. У нее сегодня такое настроение хорошее, вот она и начала немного баловаться, - стал объясняться незнакомец и взял сестру за руки. —Все в порядке, не переживайте! И не стоит называть меня дядей и обращаться ко мне на вы. Я еще не настолько стар, чтобы это делать, - Хан заметил легкую улыбку на устах парня и перевел взгляд на девочку, - Меня Хан зовут, а тебя Минджон, верно? – она стала радостно кивать головой, - Я могу достать тебе конфету, если твой брат не против, хорошо? —Я не против, - улыбка на его лице расцвела еще больше и пока Джисон доставал из пакета необходим кулек, он продолжил – Я Минхо, кстати. Я с сестрой почти каждый день гуляю во дворе, но не замечал тебя раньше. Ты недавно переехал? —Ну, мы тут живем уже с начала года, так что не совсем недавно, - начал рассказывать парень и подал небольшой шоколадный батончик девочке, которая счастливо начала его разворачивать от фантика и быстро кушать, - Я просто редко выхожу из дома. Гулять не с кем, а одному скучновато, - пока настала неловкая пауза, он начал рассматривать Хо. Он был одет не так празднично, как его сестренка. Обычные черные джинсы и серая легкая футболка, которая была больше него на пару размеров точно и можно было увидеть открытые ключицы, которые слегка выпирали. Его черты лица были очень красивыми и изящными. Четкие линии подбородка, маленькая родинка на носу и улыбка... Она была словно неземной и сердце Хана точно пропустило один удар, пока он заострил внимание на ней. Минхо наклонился к сестре и вытер с уголков ее губ шоколад, а Джисон наконец отвел свой взгляд в сторону, боясь, что выглядел ужасно нелепым, - Ладно, я пойду тогда —Хорошо, Хан. Ещё увидимся, - сказал Хо и маленькая ручка Минджон стала махать уже уходящем вдаль силуэту, а после прошептала брату, что хотела бы ещё погулять с Джисоном и они обязательно должны с ним подружиться.