История Любви

Полковник Софер купил себе фотоаппарат. Он хотел вечером проследить за Мустангом и Викингом, чтобы собрать на них компромат. А затем Леонард собирался шантажом заставить генерал-лейтенанта отдать Эна в его команду. План был потрясающий, но, как назло, вечером на полковника свалилось срочное дело, им с командой нужно было на выезд. Пораскинув мозгами, Софер решил поручить слежку за Мустангом непутёвому Рогрэ. Раз уж от того в деле нет толку, может он хотя бы справится с чем-то, что может насолить Огненному начальнику? Лейтенант принял это задание с удовольствием, злобно захихикав. *** Рой и Энви как обычно встретились в парке и оттуда пошли домой вместе, держась за руки. Рогрэ, выглядывая из-за дерева, запечатлел момент на фотоаппарат. «Превосходно, — думал он, — этих гомосеков посадят! А я ещё долго буду ржать над придурком генералом вместе со всем Восточным Штабом!» Перед тем, как покинуть парк, Мустанг и Викинг огляделись по сторонам и, убедившись, что никто их не видит, решили поцеловаться под деревом. Лейтенант Рогрэ возликовал. Компромат сам шёл к нему в руки! Он высунулся из-за противоположного дерева вместе с фотоаппаратом и нажал на кнопку. Рой и Энви вдруг резко прекратили целоваться и обернулись. — Ты это слышал? — спросил гомункул. — Как будто щелчок? — уточнил Мустанг. — Да… Такой звук… — Блин, надеюсь, нас никто не видел? — Хрен знает… Надо было дотерпеть до дома, всё-таки гомосексуализм в стране под запретом. А мы ещё и военные. Огненный грустно вздохнул. — Вот чёрт, когда я стану фюрером, первым делом узаконю однополые браки. — Ну, это конечно было бы здорово, Рой, но… Общество ещё к такому не готово, лучше быть поосторожнее с такими законами. — Ладно, но по крайней мере я отменю статью за гомосексуализм! Почему люди должны сидеть в тюрьме только из-за своих чувств друг ко другу?! — Согласен, — Энви улыбнулся. Они уже вышли из парка и шагали рядом по улице. — Надеюсь, ты станешь фюрером поскорее! «Он им не станет никогда!» — злобно торжествовал Рогрэ. Ему не терпелось побежать сдать плёнку, чтобы фотографии как можно скорее распечатали, но Софер велел проследить за Мустангом до самого дома и запечатлеть, как они с Эном вместе туда входят. *** Софер связался с лейтенантом как только освободился от дел. Они встретились в девять вечера в армейском общежитии. — Ну, нарыл что-нибудь? — Ага, — Рогрэ очень хищно ухмыльнулся. — Я сделал очень компрометирующие кадры. — Плёнка здесь? — спросил Леонард, забирая фотоаппарат. Но лейтенант его огорошил: — Я сдал её на срочную печать и получил фотографии сразу. Они уже отправлены специальным письмом прямиком к фюреру! Мустангу конец! — Что?! Рогрэ, ты что придурок?! Я что тебе приказывал?! — Софер в ужасе представлял, что будет, когда Грумман получит компромат. — Я же велел мне отдать фотографии!!! Я не говорил отправлять фюреру!!! — Да какая разница, это ведь всё, чтобы насолить Мустангу, так зачем тянуть? — Рогрэ не понял злости начальника. — Но теперь и Викинга! Теперь и его могут посадить!!! — И что? Правильно, пусть этот извращенец сидит вместе со своим любимым генералом! — Заткнись!!! — Леонард сжал кулаки до побеления костяшек. — Вали с глаз долой, придурок! И чтобы я не слышал гадостей в адрес Викинга! — Пха, вы тоже на него запали что ли?! — скривился в усмешке Рогрэ. В следующий миг ему прилетело кулаком в глаз. — А-ай!!! — Ещё одно слово, и я вышвырну тебя из армии, или просто убью!!! — Софер развернулся и пошёл прочь, чтобы не выбеситься ещё больше. «Чёрт, что же делать?! Я ведь всего лишь хотел шантажировать Мустанга! А теперь они с Викингом оба могут вылетить из армии и сесть в тюрьму! Чёрт! Чёрт! — Леонард отчаянно пытался придумать, что же можно сделать, но в голову ничего не приходило. Вряд ли есть какой-то способ перехватить письмо, отправленное фюреру в срочном порядке. — Может… я должен хотя бы предупредить Мустанга… вдруг он что-нибудь придумает? Но, чёрт, он ведь убьёт меня! Так, есть шанс, что он не узнает о моей причастности к этому делу. И Викинг! Не хочу, чтобы он узнал о моей подлости и возненавидел меня. Он же меня не простит! Грумман кажется в хороших отношениях с Мустангом… Есть крошечный шанс, что он замнёт это дело! Главное, чтобы это не было вынесено на всеобщее обозрение. Точно! Я должен убедиться, что Рогрэ не растрепет всему штабу, и что у него нет копий фотографий. Этот придурок мог выкинуть что угодно!» Софер побежал обратно, на поиск лейтенанта. Благо, этот гад живёт в общаге, и его не надо искать хрен знает где. Леонард не стал даже стучаться в комнату Рогрэ, просто нарисовал круг и трасмутировал его замок, а потом ворвался. Лейтенант был застигнут врасплох за переодеванием. — Э-эй! Начальник, вы чего?! Надеюсь не насиловать меня собрались? — Заткнись, урод! — Софер захлопнул дверь и теперь уже трансмутировал ее в стену, так что у Рогрэ не было шанса сбежать. Затем полковник принялся обыскивать комнату подчинённого. — Да что происходит? — обиженно спросил лейтенант. — Что вы у меня ищите? Я не вру, фотографии я отправил прямиком фюреру. — В этом я не сомневаюсь, ублюдок ты чёртов! — сквозь зубы процедил Леонард, продолжая обшаривать каждый уголок комнаты. — Тогда какого фига?! — Рогрэ начало это напрягать. Полковник проигнорировал. Закончив обыск, он проверил все карманы в одежде лейтенанта, висящей в шкафу. Копий фотографий нигде не было. Софер выдохнул. Окинул взглядом Рогрэ, стоящего в пижаме. Карманов у него нет. — Итак, слушай меня, урод, — начал он. Подчинённый на это возмущённо нахмурился. — Ты не должен никому рассказывать о Мустанге и Викинге, понял?! Никому не слова! Узнаю, что языком трепешь, вырву этот самый язык с корнем из твоей пасти! Ты понял меня?! — Тц! Не понял! Ни хрена не понял?! Разве вы не этого хотели?! Зачем вам тогда нужен был компромат?! — Не твоё собачье дело, тварь! Молись в кого веришь, чтобы фюрер был благосклонен к Мустангу и Викингу, иначе, клянусь, я тебя просто уничтожу! — Вы не имеете права так себя вести с подчинёнными!!! — возмутился Рогрэ. — Да вы ещё более мерзкий, чем Мустанг! Он хотя бы не позволял себе такие оскорбления и угрозы! — Поверь мне, если бы он узнал, что ты натворил, урод, он бы и не так ругался! Если бы не испепелил тебя заживо в то же мгновение! Выражение лица лейтенанта наконец стало испуганным. Кажется, только эта угроза его впечатлила. Софер решил потянуть за эту ниточку. — Если хоть кому-нибудь заикнёшься о Мустанге и Викинге, я сразу же генерал-лейтенанту расскажу, что ты сделал. И тогда тебе не жить! Теперь понял, тварь? — П-понял… — Рогрэ в смятении отодвинулся подальше от начальника. Леонард наконец выдохнул и, вернув дверь назад, вышел через неё. *** На следующий день, к обеду, в Восточный штаб приехал сам фюрер. Это было неожиданностью для Мустанга. А ещё большей неожиданностью стало то, что Грумман срочно вызвал к себе его с Энви. Когда они пришли в кабинет, в котором временно устроился фюрер, то увидели там также лейтенанта Рогрэ и полковника Софера. Последний выглядел мрачнее тучи, а вот его подчинённый напротив — сиял, как начищенная монета. — Эм, что случилось? — робко поинтересовался Энви, так как никто больше не осмеливался нарушить очень напряжённую тишину. — Это я бы хотел знать, — Грумман указал на три фотографии, разложенные у него на столе. — Рой, в первую очередь меня интересует твои объяснения! С каких пор ты стал извращенцем?! — в голосе фюрера слышалось явное разочарование. Огненный побледнел. Он на ватных ногах подошёл к столу и вперился взглядом в фотографии. — Как… — только выдавил он. — Откуда… — Это мне прислали срочным письмом! — сказал Грумман. — Отправлено лейтенантом Рогрэ, по поручению полковника Софера. Хотя полковник свою причастность отрицает. — Это правда! — тут же воскликнул Леонард, когда поймал на себе взгляды Мустанга и Викинга. — Я ему этого не поручал! Он сам! Прикрылся моим именем, чтобы ему не отказали в срочности отправки! — Это не важно, — оборвал его Грумман. — Полковник, вас же не обвиняют. Наоборот, вы были бы обязаны доложить, если бы узнали, что такое творится в армии. Но, Рой! Я хочу услышать тебя! Я же знаю тебя столько лет. Я не могу поверить, что ты на такое способен! Гомосексуализм! Это же извращение! И статья! Огненный сжимал кулаки, мелко дрожа. Он совершенно не представлял, что ответить. Но не ожиданно всё взял в свои руки Энви. — Простите, фюрер, это моя вина. Я… я кое-что скрывал, когда поступил в армию. То, что знает только генерал-лейтенант, так как мы знакомы до армии. Понимаете, я… На самом деле я не парень. Все уставились на Энви в полном недоумении, а он у них на глазах превратился в девушку с длинными чёрными волосами, фиолетовыми глазами и пышными формами. Софер вытаращил глаза и открыл рот, поражённо глядя на красивую леди. А Грумман недоуменно спросил: — Но… как такое возможно? — Это моя способность, — ответил Энви, теперь женским голосом. — Я алхимик, которая умеет менять внешность. Я всегда мечтала попасть в армию, но мне казалось, что в облике мужчины намного удобнее. Поэтому я решила использовать свои способности и превратиться в парня для службы в армии. Я попросила Роя помочь мне с документами. Да, мы виноваты в том, что обманули вас, но мы не виноваты в гомосексуализме! Я — девушка! И Рой это всегда знал. Конечно для него, дома, я превращаюсь обратно в девушку и мы нормальная гетеросексуальная пара. Мустанг был в шоке от этой потрясающей легенды, которую находу сочинил Энви. Да уж, его возлюбленный просто гений! — О, вот так история… — протянул фюрер. — Рой, это всё правда? — Да! — тут же выпалил Мустанг. Нельзя упустить шанс спасти свою карьеру. — Простите нас за обман! — он склонился в полупоклоне. — Ох, да ладно, по сравнению с тем, что я думал, ваш обман это цветочки, — Грумман облегчённо рассмеялся. — Что ж, Рой, я рад, что ситуация разрешилась. Но есть ещё один момент. По уставу начальнику и подчинённому не положено встречаться. Так что я вынужден забрать леди Викинг из вашей команды. Рой расстроенно вздохнул. Ну вот, теперь он ещё и не сможет быть с Энви на службе. — А можно мне! — тут же вклинился Софер, подскочив к Грумманну и Викингу. — Можно в мою команду? Мне не хватает нормальных людей! Мустанг чуть не зарычал от злости, но пришлось сдержаться. — Что ж, — Грумман на секунду задумался, — хорошо, полковник, леди Викинг ваша! Леонард расплылся в тупой блаженной улыбке, Энви немного смутился, а Рой кинул на Софера испепеляющий взгляд. — Ладно, на этом всё, свободны! — сказал Грумман, но Энви спросил: — Господин фюрер, вы разрешите мне продолжить службу в облике парня и с теми документами, что есть? — Разрешаю. Если так ты более эффективна, используй свои способности. Но уж постарайтесь тогда с генерал-лейтенантом не афишировать свои отношения, чтобы не вводить никого в заблуждение, либо расскажите всем свой маленький секрет, это уже на ваше усмотрение, однако слышать о геях в нашей армии я больше не желаю! — Есть! — Энви отдал честь и превратился обратно в свою мужскую версию. После все покинули кабинет фюрера. Мустанг тут же попёр на Рогрэ с разборками, а Софер, всё ещё глупо лыбясь, подвалил к Эну. — Рад с тобой работать, Викинг, — он протянул Энви руку как даме. Гомункула это напрягло. Походу Софер теперь будет относиться к нему, как к девушке. — Взаимно, полковник, — Энви натянул улыбку и пожал руку Леонарда, повернув её по нормальному. — Только прошу вас, сохраните мой секрет втайне и на людях обращайтесь ко мне, как к мужчине. — Д-да, да, конечно! Главное, что мы теперь вместе. В смысле, работаем вместе, — поправился Софер. — Слушай, ты прости, что так это вышло с фотографиями… — Леонард замялся, думая, признаваться ли в своей причастности к этому инциденту. — Рогрэ совершенно неуправляемый… — Да ладно, полковник, всё нормально, — Энви ободряюще похлопал Софера по плечу. — Вы не виноваты, да и потом, всё равно наши с Роем отношения могли рано или поздно вскрыться. — Слушай… у вас с Мустангом всё серьёзно? — Леонард тут же пожалел, что задал этот вопрос, и покраснел. Гомункул тоже смутился. Но тем не менее ответил: — Более чем. — Но… Знаешь, я думаю тебе ещё рано выбирать себе мужчину на всю жизнь, ты ведь так молода, в смысле, молод, — Софер проклял эту дурацкую конспирацию, из-за которой он не мог обращаться к леди Викинг в женском роде. — Эм, полковник, на что вы намекаете? — Энви непонимающе уставился на мужчину. — Ну… Просто чтобы ты не зацикливался на Мустанге. Есть так много привлекательных мужчин, ну и… — Ладно, полковник, хватит, подкаты — это не ваше, — оборвал его Викинг, поняв, о чём идёт речь, и, едва сдерживаясь, чтоб не засмеяться. Софер сник, увидев, что его раскусили. Энви это заметил. — Ну, не расстраивайтесь. В мире полно отличных женщин. Даже в армии. Вот, Хоукай, например! — гомункул улыбнулся, подумав, что было бы неплохо сплавить полковнику потенциальную претендентку на сердце Роя. — Нет, не надо мне Хоукай, — тут же открестился Леонард. — Да и вообще, мне больше брюнетки нравятся, — он опять тупо улыбнулся. — Так или иначе, вам придётся обуздать свои эмоции, полковник, — сообщил Энви с блистательной улыбкой. — Вы теперь мой начальник, так что подкаты строго под запретом. Никаких неуставных отношений. — Эх… — Софер подумал, что попал в яму, которую сам себе вырыл. Но с другой стороны, так Викинг хоть рядом будет. *** Дома Энви и Рой обсуждали случившуюся в обед ситуацию. — Вот же гад этот Рогрэ! — не переставал возмущаться Мустанг. — И Софер! Мне кажется, он тоже к этому причастен! Точно без него не обошлось! — Ну, Рой, перестань, — спорил гомункул. — Полковник же объяснил, что Рогрэ просто прикрылся его именем, чтобы ускорить отправку письма. — Нет, он тут точно замешан, нутром чую! Эта подлюка специально всё устроила, чтобы забрать тебя из моей команды! Он ещё в Западном Штабе на тебя зарился! Энви смутился, вспомнив, что Софер зарится на него отнюдь не только как на подчинённого. Но всё-таки он решил вступиться: — Полковник бы так не поступил! Рой, нам грозила тюрьма! А Софер хорошо ко мне относится, он бы никогда не подставил меня под такую угрозу. Мустанг замолчал, обдумывая эту мысль. — Ну… Может ты и прав, — вздохнув, согласился он. — Но знаешь меня напрягает то, что он в тебе заинтересован. Тем более сейчас, когда он думает, что ты девушка. — Не переживай, Рой, тебе не о чем волноваться, — Энви уселся к Огненному на колени и обнял его за шейку. — Я люблю тебя, — и с этими словами он поцеловал алхимика. Мустанг ответил, нежно обнимая гомункула за талию. Тревога ещё была, но уже где-то далеко внутри. Слова Энви старательно заглушали её. Но на работе Рой определённо будет по нему скучать.