Мы с тобой

В какой момент они стали больше, чем просто друзья, они сами не поняли. Хотя было много случаев, намекавших на это. Просто в один летний день все устаканилось. Губы на губы, глаза в глаза, прерывистое дыхание и бешеный ритм сердец в унисон. Было невыносимо жарко. И снаружи, и внутри. Если снаружи солнце просто плавило несчастных парней, то внутри выжигали смущение и счастье. Потом были поцелуи до самого заката, невозможность оторваться друг от друга и прощальное: «До завтра, Тох…». Странный взгляд матери и изучающие глаза сестры. Но было плевать, вокруг все плавало в розовом мареве, мягко обволакивая внутренности. И плевать, что на ужин была не любимая Антоном греча, он просто ел не думая, что именно было в его тарелке. Быстрая благодарность за ужин и пулей в комнату. Щелчок шпингалета, и он один на один со всей бурей еле сдерживаемых эмоций. Поцелуи не остывали на губах, и Антон боялся даже прикасаться к ним, чтобы не стереть сладость воспоминаний. В голове кружились картинки событий произошедших пару часов назад, сердце так и не угомонилось, весело подпрыгивая в груди. Улыбка будто прилипла к губам, выражая лишь толику всех радостей дня. Антон точно знал, что не сможет уснуть, как и Рома, который, пребывая в таком же экстазе, залип на вид из окна. Невероятные ощущения казались чем-то нереальным, он был будто во сне. В самом лучшем из всех возможных. Радость сменялась раздражением от ожидания следующего дня. Птицы заливались серенадами, идеально соответствуя чувствам двух парней на разных концах поселка. Солнце рисовало свои шедевры по всему горизонту и явно не хотело уходить. Проплывавшие по небу барашки принимали самые различные формы. Смотря на свои ладони, Рома вспоминал робкие переплетения пальцев и уши начинали зардеть все сильнее. «Вот как оно бывает» - одна мысль на двоих, буквально поднимала вихри эмоций все сильнее, окончательно подтверждая отсутствие сна на эту ночь. — Прости, Поль, но для меня ты всегда была другом, на которого можно положиться. Нервно теребя волосы на затылке, Петров, не поднимая глаз, говорил правду, с трудом смотря на зарождающиеся слезы подруги. Морозова кусала губы и смотрела в ответ. Иголки разочарования больно царапали сердце и кололи глаза. «Если любишь — отпусти» звучало глупо, но, по сути, было жестокой правдой. Глубоко вздохнув и быстро смаргивая непрошенные слезы, Полина немного улыбнулась и подтверждая свои догадки ответила: — Не надо извиняться, это не нужно, — выдержав паузу она горько закончила, — удачи вам, ребят. Она удалилась, оставляя Антона в удивлении и непонимании. Но теперь он знал, о чем она говорила. Неужели это было так очевидно? Вспоминая случайные пересечения взглядов, касания плечами и неловкие улыбки между ним с Ромой, Петров смутился еще больше. Как маленькие, ей-богу. Но заметила, видимо, только Полина, и это успокаивало. Совершенно не хотелось проблем из-за догадливости остальных окружающих. Родителям они скажут потом. Потом, когда выпустятся из школы, переедут в город и когда взрослые сами спросят, почему Антон не нашел себе вторую половинку. А он нашел. Грубоватую, колючую снаружи, но теплую внутри половинку. Как бы странно это ни звучало. Сейчас, это порыв первых чувств, подростковая влюбленность, которая смениться чем-то бóльшим. Чем-то более крепким и уверенным, затопиться доверием друг к другу и умиротворением. Сейчас все впервые, но дальше – больше. И Рома с Антоном в этом не сомневаются.