Блаженные сны

Прошло шесть лет с окончания Битвы неба и Земли. Микаса пожертвовала своей любовью ради спасения человечества, но стоило ли это того? Стоило ли ей разбивать своё сердце ради мира? Сила титанов покинула мир. Эрен обеспечил Микасе и её друзьям мирную жизнь, несмотря на большие риски мести людей с материка. Но мир продолжается, Элдия постепенно начала прекращать наращивать военную мощь и пошла на объединение с остальным миром, чтобы больше не допустить подобной трагедии. Однако Микасе не стало легче. Зачем ей мир без Эрена? Зачем ей жить дальше? Всё это время она продолжала жить с мыслями, что он был бы рад, если бы она была счастлива. Но откуда теперь взяться её счастью? В свой 25-й день рождения Микаса решила снова навестить могилу Эрена и провести с ним время. Только сидя на том холме, под тем деревом, ей становилось немного легче, ведь он точно там услышит её, а она… Возможно, почувствует его присутствие… Микаса села рядом с надгробием и оперлась спиной о дерево. — Привет, Эрен, как у тебя дела? — спросила она. — Надеюсь, ты там наблюдаешь за нами и счастлив. — Я вот счастлива, правда… счастлива… — солгала Микаса, но всё же не смогла сдержать слезы и заплакала. — Да кого я обманываю, я не могу быть счастливой без тебя. Как же я хочу снова увидеть тебя, обнять, побыть с тобой рядом хотя бы пару минут. Мне этого было бы достаточно. Вытерев слезы и успокоившись, Микаса погладила ладонью надгробие, представляя, что гладит голову Эрена, и спросила: — Можно я посплю рядом? Несмотря на морозы, мне хочется быть тут… с тобой. Продолжая держать свою руку на надгробии, Микаса уснула. Проснулась же она под тем же деревом. Солнце уже начало заходить за горизонт, и сейчас холм вместе с ней окрашен в алый цвет от заката. Но вот только она не почувствовала своей рукой надгробие. Сначала она подумала, что кто-то за время её сна посмел осквернить могилу её любви. Но потом, почувствовав странное и в то же время такое родное тепло вокруг правой руки, она бросила на неё свой взгляд и увидела сонного Эрена, который сидел на месте могилы и обнимал своими руками её руку. — Не может быть, я… я… — Микаса не стала договаривать, а сразу бросилась и обняла его. — Я… я… Что, умерла и сейчас в раю? Надеюсь, что это так, потому что если это сон, я буду очень разочарована. — Она снова заплакала, но не от горя, а от радости, что снова увидела его. — Микаса… — ответил он, обнимая её в ответ. — Нет, ты не умерла, это… сон. Я знаю, ты не хотела это слышать, но, Микаса, пожалуйста, отпусти меня. Мне больно видеть, как ты страдаешь, делая вид, что всё в порядке. Прошу тебя, начни жить для себя. Потом мы снова встретимся и будем вместе, а сейчас тебе умирать ещё рано. Обняв её ещё сильнее, он тоже не смог сдержать слёзы. — Прости, — сказала она сквозь слёзы. — Я не могу тебя отпустить. Если я тебя отпущу и начну жить заново, то точно забуду. Я… этого не хочу. — Она опустила голову ему на грудь, продолжая проливать слёзы. — Микаса, я и сам не хотел умирать, но ещё сильнее я не хотел, чтобы умирала ты. Я совершил страшный поступок ради нашего острова, но в первую очередь — ради тебя и остальных. Эрен обнял её голову руками и легонько приподнял, посмотрев ей в глаза. — Неужели не было другого способа? Я не верю, если бы ты нам рассказал о своих планах, то мы бы точно нашли другой способ. Ты бы остался с нами! Он изменился в лице, которое теперь было наполнено отчаянием и тоской. — Ты права, может быть и нашли бы, но… — немного промолчав он продолжил. — У моего титана была особая способность — видеть будущее своих преемников, и в том исходе, который я выбрал вы продолжали жить, но а исход если бы мы вместе пробовали всё решить я не видел, и боялся что потеряю вас если доверюсь. Он прижался своим лбом к её лбу и продолжил: — Я четыре года после той церемонии я пытался искать другой способ, но всё напрасно. Для меня этот путь стал единственным способом спасти вас и одновременно избавиться от силы титанов, — Эрен тяжело вздохнул. — А еще я не хотел, чтобы вы были причастны к началу Гула, поэтому и отталкивал вас и посадил под арест. Но вы всё равно умудрились вмешаться, тогда я очень испугался за вас. Микаса немного помолчав ответила: — Мы... Могли бы быть вместе четыре года. Да, нам пришлось бы расстаться с друзьями, но я готова была на это пойти, готова была оставить всех ради тебя, — сказала она, ещё крепче прижимаясь к нему. — Эрен, перед тем как убить тебя, мне приснился сон, в котором мы были вместе. В том сне я ответила тебе иначе. Я так корю себя, что ответила тебе «семья», вместо того чтобы признаться в любви. — Микаса, не притворяйся, ты же прекрасно знаешь, что это я тогда, через Пути, создал для нас тот мир, в котором мы были вместе четыре года. Ведь я хотел быть рядом с тобой хоть вечность, но не мог. — Он медленно отстранился и положил её голову себе на грудь. Затем он продолжил: — Я видел, что, несмотря на мои поступки, ты продолжаешь меня любить. А ведь я делал всё, чтобы ты возненавидела меня и забыла. Я не хотел этого, но не видел другого способа заставить тебя быть счастливой без меня. У меня почти получилось… — А вот и нет, и даже до «почти» ты не дотянул, — сказала она с улыбкой. — Ты не умеешь врать, твои глаза тебя выдают. Я только потом вспомнила твой взгляд. Тебе от твоих слов в мой адрес было ещё больнее, чем мне. Да и остальные долго не могли поверить в их искренность. «Мы серьёзно повторяем то, через что проходили?» Микасе сейчас было так хорошо, что она отдала бы всё, лишь бы не просыпаться. — Тебе пора, Микаса, — сказал он с тоской, отстраняя её от себя. — Тебе нельзя здесь долго находиться, ты и так умудрилась додуматься уснуть на морозе, ты сейчас проснёшься и… Не успел он договорить, как она прервала его: — Не хочу! — Что? — Я не хочу просыпаться, хочу побыть с тобой подольше! — Микаса, повторюсь, ты не обязана из-за меня страдать. Я дурак, который не осознавал, что ты для меня всё это время значишь. К тому моменту, как я понял, что всё это время любил тебя, было слишком поздно. Но прошу, начни жить без мыслей обо мне. Эрен смотрел в глаза Микасы с мольбой. — Эрен, если ты хочешь, чтобы я была счастлива, то это ты пообещай мне кое-что, — сказала она с явным намёком, что он обязан согласиться. — Если я не смогу снова тебя увидеть, то точно покончу с собой и встречусь уже не во сне, как сейчас! — Микаса, не надо так говорить, — испугался он, увидев её полное решимости лицо. Она сейчас не шутила, она серьёзно настроена. — И что же ты хочешь от меня? — Я хочу, чтобы ты приходил ко мне во сне каждый день. Чтобы мы вместе проводили время. Зная, что ночью я увижу тебя, я смогу жить счастливой, — ответила она с такой улыбкой, будто он и не умирал, а она не хоронила его. — Микаса, я… Я не могу, ты ведь знаешь. — Он хотел было продолжить, но она снова его прервала. — Говорят, если часто видеться с мёртвыми во сне, то это может сократить твою жизнь. Мне мама рассказывала в детстве такие легенды. Когда тебе снятся умершие родные люди, они как будто откликаются на желание увидеться с ними. Но чем чаще проходят такие встречи, тем меньше ты проживёшь, — сказала она, прекрасно понимая, на что идёт. — Вот именно. Если я буду приходить к тебе каждый день, то ты не доживёшь и до сорока лет. Тебе всего двадцать пять, ты молодая, красивая девушка. И я не хочу, чтобы ты сокращала себе жизнь. — Эрен был настроен так же серьёзно, но в глубине души понимал, что у него не выйдет её отговорить. — Ну если не каждый день, то хотя бы несколько раз в неделю — я буду счастлива, — сказала она с мольбой в глазах. — Прошу, Эрен, проходи ко мне. Я готова отдать хоть все годы своей оставшейся жизни! Подумаешь, проживу ещё какие-то пятнадцать лет! — Микаса, почему ты… — Эрен сорвался на крик, но сразу же виновато опустил голову и продолжил. — Два раза в неделю. Тогда твои годы не будут так сильно уменьшаться, и ты проживёшь больше. — Три раза в неделю и не меньше! — Микаса снова показала свою целеустремлённость. — Если ты не согласишься хотя бы на три, то я… — Хорошо, я буду приходить к тебе три раза за неделю, но не больше. Такими темпами ты сможешь прожить ещё двадцать пять лет. Ты точно уверена, что хочешь этого? — Да, я хочу этого, и Эрен, признай, что если бы такие встречи не влияли бы на годы жизни, то ты сам бы меня уговаривал, чтобы сниться мне. — Микаса была права, его останавливало только то, что её жизнь сократится. — До скорой встречи, Микаса, и можно? — Эрен приблизил свои губы к её губам, не желая что-либо делать без её согласия. Микаса же не стала отвечать, а сама приблизилась, поцеловала его в губы: — Можно, тебе можно. — Сказала она сквозь поцелуй. — До скорой встречи, Мика… — сказал Эрен перед тем, как она проснулась под деревом. — До скорой встречи, Эрен… — ответила Микаса, приложив ладонь к своим губам. Даже февральские морозы не могли остудить тепло от его поцелуя. Она была уверена, что он обязательно придёт к ней.