Lose Yourself

Everything can get better, said Mr. Keuner,

except for mankind.

— Дерьмо, — пробормотал Ремус, глядя на свое отражение в зеркале ванной. Он машинально вытер мокрые волосы полотенцем и уставился на свою шею, стараниями Сириуса переливающуюся всеми цветами радуги. Он не помнил, как Сириус делал это, но к настоящему моменту почти все события прошлой ночи были как в тумане. Пока он брился и чистил зубы, солнце уже поднялось над горизонтом и первые лучи осторожно заглядывали в окно ванной. Ремус проснулся слишком рано — тяжесть век только подтверждала это, но он не мог больше выносить ощущение тела Сириуса, прижатого к нему, и его дыхание на собственной оголенной коже. К счастью, Сириус продолжал блаженно дремать, и Ремусу удалось высвободиться из его объятий и выскользнуть из спальни. Это давало ему время, чтобы хоть чуть-чуть собраться с мыслями. Закончив с водными процедурами, Ремус спустился вниз и открыл все окна в попытке прогнать духоту и запах алкоголя. Он поставил пластинку и принялся убирать оставшиеся последствия вчерашнего вечера. На этот раз он оставил это магии, ведь сейчас у него за спиной не было ревнивого Сириуса, прожигающего взглядом его затылок. Вскоре комната выглядела как новенькая, и Ремус приступил к готовке завтрака. Если он постарается и приготовит Сириусу завтрак, то у него появится оправдание столь раннему подъему. Ремус достал из холодильника яйца, бекон, бобы и хлеб, а затем в тишине принялся за работу. Прошло какое-то время, бекон уже успел зашипеть на сковородке, когда Ремус услышал тихое постукивание в кухонное окно. Когда он наконец поднял голову, то с удивлением обнаружил на подоконнике огромную сову, нетерпеливо барабанящую клювом по стеклу. Он поспешно впустил ее, забирая свежий выпуск «Ежедневного Пророка», а затем собрал мелочь, чтобы расплатиться. Как только он это сделал, сова снова взлетела, ударив его крылом по лицу. — Ебучая гадина, — пробурчал он, глядя на газету. Он вспомнил, как Сириус предложил оформить подписку на «Пророк». Это был самый быстрый способ узнавать о происшествиях, связанных с ПСами или событиями в Министерстве. Ремус просмотрел первую страницу, но не смог найти ничего интересного. Он небрежно отложил газету в сторону и краем глаза заметил, что из неё выпала листовка. Поскольку наклониться и поднять бумагу было чем-то слишком энергозатратным, Ремус просто левитировал её в мусорное ведро рядом с дверью и больше не обращал на неё внимания. Он выложил уже готовый бекон из сковородки и продолжил жарить яйца, параллельно наливая два стакана апельсинового сока и заваривая кофе. Направляясь в гостиную с тарелками, приборами и соком в руках, он обратил внимание, что листовка валяется рядом с ведром, а не внутри. Ремус, закатив глаза, поставил поднос на стол, и на обратном пути решил все же выбросить несчастную бумажку. Он кинул её в мусорку, но та, словно упрямое перо, изменила траекторию своего полёта и приземлилась на пол, мимо ведра. — Да вы издеваетесь. — Раздраженный Ремус вновь поднял её и на этот раз яростно утрамбовал прямо в мусор. Однако, в тот момент, когда он убрал руки, листок вновь взмыл в воздух порывом сильного ветра. Сдавшись, он поднял записку, снял с плиты сковородку и облокотился на столешницу. Выглядело как обычная реклама: сверху жирным шрифтом было написано «Цирк Летум». Ниже, чуть более мелко, «скоро и в вашем городе!». На первый взгляд брошюра волшебной не выглядела, маленькие артисты на первой странице едва двигались. Он раскрыл листовку и принялся читать текст. Цирк Летум, труппа с богатыми традициями возвращается! С нетерпением ждем возможности поделиться своим волшебством С ВАМИ! Будьте готовы к встрече с фантастическими животными, фантастическими людьми и волшебству, которого вы никогда раньше не видели! Ниже были изображены несколько волшебных существ, в том числе огненный краб и гиппогриф, взглядом провожающий смотрящего. На другой стороне мелкими мигающими буквами было написано: «Узнайте сейчас, где и когда состоится ваше следующее шоу! Просто приложите палец к отметке!». Стрелка указывала на серую точку размером с галлеон. Ремус, нахмурившись, какое-то время смотрел на точку, прежде чем наконец приложить к ней указательный палец. В следующую секунду бумага начала вибрировать в его руках. Ремус уставился на нее, наблюдая за тем, как исчезают краб и гиппогриф вместе с надписями, уступая место чему-то другому. На бумаге всплыли бледные зловещие лица и черные как смоль витиеватые буквы: Время пришло, дорогой друг. И ниже: Война скоро перейдет на следующую стадию. Темный Лорд созывает собрание. Теперь ты готов к этому, ты доказал свою преданность нашему делу. 12 марта 1979 года в полночь ты будешь официально принят в наши ряды. Все анонимно, никто не узнает кто ты такой. Ты будешь находиться под личной защитой Темного Лорда. Ремус ощутил нарастающее волнение, сжал в руках листовку и дочитал последние строки: Получи мантию и маску до собрания, чтобы обеспечить себе анонимность. Они будут ждать тебя на площади Гриммо 12. Там же ты получишь дополнительную информацию о месте собрания. Да здравствует Темный Лорд! Через несколько секунд после того, как он закончил читать, брошюра загорелась. Огонь не обжег его пальцев, но полностью поглотил бумагу. Мгновение спустя Ремус уставился на свои ладони. Приглашение на первое собрание. Официальное признание. Ремус торжествующе сжал кулаки, на его губах расцвела улыбка. Это такая честь — быть принятым в качестве полноценного участника настолько быстро. Признак доверия Воландеморта к нему, свидетельство его решающей роли — вот что это такое. Ремус сделал бы все, чтобы Лорд был им доволен. Он машинально схватил сковородку, на которой все еще шипела яичница, и поставил ее обратно на плиту. Ему нужно было убедиться, что он собрал всю необходимую информацию и, если потребуется, сможет предоставить что-то при встрече. Количество и имена участников, стратегии и смены, все то, что его друзья так беспечно разбалтывали ему. Нельзя было терять ни минуты. Пытаясь вернуть самообладание, Ремус закончил с приготовлением яичницы. Сейчас ему нельзя нервничать — Сириус может заметить. Он должен был вести себя как прежде, спокойно, собранно, не вызывая подозрений. И если Сириус начнет задавать глупые вопросы, теперь он знает как заткнуть его. Не успел Ремус закончить, как на кухню, шаркая, вошел Сириус, его волосы торчали во все стороны, а глаза были уставшими. Ремус непринужденно улыбнулся ему, накладывая себе на тарелку запеченные бобы. — Доброе утро, — пробормотал Сириус, лениво обнимая Ремуса со спины и кладя подбородок ему на плечо. — Доброе утро, — ответил Ремус, склонив голову набок так, что она мягко коснулась головы Сириуса. — Хорошо спалось? — Хмм, — промычал Сириус, прикрывая глаза. — Слишком мало. — И что же подняло тебя в такое раннее время? — Пахло слишком вкусно, — сказал Сириус, уткнувшись лицом Ремусу в плечо. — От тебя тоже приятно пахнет. Ремус усмехнулся, отложил приборы и развернулся в объятиях Сириуса так, чтобы видеть его. Все последствия похмелья отражались на его лице. — Подумал, что ты захочешь позавтракать, поможет окончательно прийти в себя после вчерашнего. — Правильно подумал, — ответил Сириус, лениво целуя его. Ремус позволил поцелую затянуться на мгновение, но затем отстранился с важным видом и жестом пригласил в гостиную. — Садись, я принесу тебе поесть. — Ты мой ангел, Лунатик, — улыбнулся Сириус и, шаркая ногами, вышел из кухни. Ремус сделал глубокий вдох, разлил кофе по чашкам и поставил их на обеденный стол. Затем, взяв две белоснежные кружки, он в последний раз бросил взгляд на «Ежедневный Пророк» и последовал за Сириусом. Они почти не разговаривали за едой. Сириус осушил стакан сока в один глоток и проявлял на удивление отличный аппетит. Ремус был чуть менее активным, предвкушение от собрания и волнение связанное с ним сдавливали его желудок. — Я хочу съездить в город после обеда, сделать кое-какие дела, — буднично сказал Ремус, и Сириус окинул его заинтересованным взглядом, накалывая на вилку бобы. — У нас ведь не было на сегодня никаких планов? Сириус покачал головой: — Не-а, сегодня ничего такого, к счастью, — сказал он с наполовину набитым ртом. — Мне пойти с тобой? — осторожно спросил он, и на его лице вновь появилось это оберегающее выражение. Да, это был первый раз, когда Ремус собирался выйти из дома один. И конечно же, тут же снова появилась Мамочка-Сириус. — Не, спасибо, я справлюсь, — твердо сказал он. — Рано или поздно мне в любом случае придется снова выходить в люди, так ведь? Сириус кивнул, хоть и неуверенно. — Да, верно. Первое препятствие позади.

***

Второе сентября, 1972 У Сириуса есть брат. Его зовут Регулус, так же странно как и Сириуса. Он на год младше, так что вчера был его первый день в Хогвартсе. Слизерин. Сириус не спал всю ночь, а я притворился, что ничего не заметил. Он не особо любит говорить о Регулусе, утверждает что тот маменькин сынок, у которого нет своего мнения. Еще он говорит, что ему все равно на то, что Регулус попал на Слизерин, но я не верю. Сириус не умеет врать.

***

Регулус выглядел в точности как Сириус. Сейчас, во вторую их встречу, Ремус действительно это заметил. Дело было не только в бледности, скулах и цвете глаз. Даже то, как он скрестил руки, оглядел его и закатил глаза — все это было отражением его брата. — Что ты здесь забыл? — раздраженно спросил Регулус, но все же отступил в сторону, пропуская его внутрь. Ремус обворожительно улыбнулся и дождался, пока за ним закроется дверь. — Меня проинформировали о предстоящем собрании. Сказали прийти сюда, чтобы получить форму. Регулус взглянул на него недоуменно: — Ты промахнулся со временем. За это отвечает Цисси, но ее не будет до завтра. Улыбка Ремуса стала только шире. — Уверен, что с этим может справиться и кто-нибудь другой. — Я здесь один. — Прекрасно, вот и решили. Регулус хорошо умел контролировать выражение своего лица, но не взгляд. Недовольство в нем сменилось гневом. — Я тебе, блять, не прислуга. — А я не ебаный пес, который приходит и уходит, когда Лорд Регулус Блэк пожелает. Прийти сюда единожды и так слишком большой риск. Так что отдай мою гребаную мантию и разойдемся. Регулус потер переносицу. Ремус был уверен, что у того в голове уже зрел едкий ответ, но он все же решил сдержаться. Мудрое решение. — Пойдем. И не трогай тут ничего. — Чудно, — прокомментировал Ремус, следуя за Регулусом вниз по лестнице. Никаких следов столкновения Ордена и Пожирателей с того дня, как его спасли, уже не было. Вероятно, об этом позаботился домовой эльф. Регулус вел его по длинному коридору, вдоль камер и пыточных, прямиком к деревянной двери, оборудованной двумя магическими замками, с которыми он тут же принялся возиться. Ремус молча наблюдал за этим действием. Регулус был немного ниже брата, всего на дюйм или два. Его плечи также были немного уже, что делало его более хрупким. Он носил короткую прическу, но этой длины было достаточно, чтобы кончики волос вились так же, как у… — На что ты уставился? — раздраженно спросил Регулус, отпирая второй замок и распахивая дверь. — Просто задумался, как долго мне еще ждать, пока ты копаешься. Регулус жестом пригласил его войти. — Идем. Ремус повиновался и вошел в помещение, напоминавшее своим видом встроенный шкаф. Вдоль стен в открытых стеллажах были разложены горы ткани и одежды. С огромных металлических крюков слева и справа от Ремуса свисали мантии, накидки и еще куча странных вещей, к которым, очевидно, нельзя было прикасаться, если хочешь уйти невредимым. Прямо напротив двери стояло зеркало в пол. — Что за… — уже было начал Ремус, но Регулус недовольно перебил его. — Оставь комментарии при себе. Некоторые из этих вещей стоят больше, чем вся твоя ебаная жизнь. Хотя нет, нет, что же это я — практически все из них. — Забавно. Невпечатленный, Регулус прошел мимо Ремуса к одному из шкафов и принялся рыться внутри. — Материал, из которого они сделаны, зачарован. Как только наденешь его и наложишь нужное заклинание, сможешь надевать и снимать его в считанные секунды. Достаточно просто щелкнуть пальцами. Полезно, когда нужно быстро исчезнуть из поля зрения. Регулус вытащил черную бархатистую ткань с самого низа стопки и развернул ее, чтобы рассмотреть. — Вот эта должна тебе подойти, — пробормотал он, перекидывая мантию через плечо. Ремус уставился на выжидающе смотрящего на него Регулуса. — Ладно? — осторожно проговорил Ремус, не до конца уверенный, чего от него ждут. Регулус смотрел на него как на бестолкового ребенка. — Тебе нужно ее примерить. — Ну тогда может отдашь ее? — Сначала тебе стоит снять куртку. Если хочешь чтобы форма сидела, она должна хотя бы чуть-чуть соприкасаться с кожей. — Мог бы так и сказать. — Ремус закатил глаза и поспешно стянул куртку. — Ох, я подумал раз уж ты такой умный, то наверняка сам догадаешься. — Не испытывай удачу, Регулус, — сказал Ремус, окидывая того предупреждающим взглядом. Сняв куртку, он стянул и толстовку, чтобы не дать Регулусу больше ни одного повода для язвительных комментариев. Теперь, одетый в одну лишь футболку, он встал напротив Регулуса и протянул руку. — Дай. Регулус протянул мантию, пренебрежительно смотря на него. Но затем его взгляд опустился немного ниже, как раз в тот момент, когда Ремус взялся за ткань, и глаза Регулуса расширились. Ремус нахмурился и оглядел себя, но не обнаружил ничего примечательного. — Что? — раздраженно спросил Ремус, глядя на Регулуса, стремительно побледневшего и уставившегося на него так, будто увидел дементора. — Ничего, — пробормотал он, отпуская мантию и отводя взгляд. Ремус снова взглянул на себя, а затем перевёл взгляд на зеркало, которое, наконец, смогло дать ему ответ: на шее, заметный такой. Замешательство сменилось на злорадное удовольствие. Он начал деловито застегивать мантию, не сводя глаз с Регулуса, смотревшего куда-то в сторону. — Ты знал? — буднично спросил Ремус, продевая руки в рукава и чувствуя, как бархатная ткань струится по коже, словно вода. — О чем? — холодно переспросил Регулус, все так же избегая его взгляда. — О том, что Сириус ко мне не равнодушен. Регулус не дрогнул, но тихая ярость зажглась в его глазах. Ремус рассмеялся. — Значит знал. — Плевать я хотел на то, что делает или чего хочет мой брат. — Ты такой же хреновый лжец, как и он. — Да заткнись ты нахуй, ты ничего обо мне не знаешь. — Нет, да и не горю желанием узнавать, сладкий. Ты, пожалуй, самый неприятный человек из всех, с кем мне доводилось находиться рядом. Регулус выглядел так, будто хотел его ударить. Ремус же невозмутимо разглядывал свое отражение в зеркале. Форма ему шла. Он надел острый капюшон, отбрасывавший на его лицо глубокие тени. Так было ещё лучше. Не хватало только маски. — Что теперь? — нетерпеливо спросил он, ожидая от Регулуса хоть каких-то действий. Ещё секунду, он, казалось, молча закипал, а затем шагнул к Ремусу и достал свою палочку. — Не дергайся, я наложу на нее чары. Ремус ожидал, что Регулус воспользуется этим как предлогом, чтобы проклясть его, но тот удивительно аккуратно провел палочкой по его телу. — И почему же… — прошептал Регулус в какой-то момент, сжимая палочку до побелевших костяшек. — Почему ты думаешь, что это хорошо? — Что именно? Регулус не ответил, пока не закончил с чарами: — Вся эта ситуация с Сириусом. — Он опустил палочку и уставился на Ремуса, сжав губы в тонкую линию. Ремус окинул его насмешливым взглядом. — А какие тут минусы? Так ведь только проще, разве нет? Еще несколько недель, и Сириус скорее заподозрит в шпионаже себя, чем меня. Регулус недовольно хмыкнул. — С таким не шутят. — Ой, да ладно тебе, — сказал Ремус, глядя на него, как на идиота. — Забыл, в чем смысл моей гребаной миссии? Я должен уничтожить орден, убить всех до единого. Не говори, что ты расстроен тем, что я трахаюсь с одним из них. Ты вообще себя слышишь? — Он, блять, мой брат. — Ох, понял. Значит, убить его — это можно, но лапать под запретом. Регулус схватил его за воротник. Весьма смело, учитывая, что он был на полголовы ниже Ремуса. — Тебе не понять, — с ненавистью прошипел он. — Отцепись от меня, — угрожающе проговорил Ремус, и все его снисходительное веселье словно испарилось. — Или пожалеешь. Регулус прожигал его взглядом, мысленно перебирая все известные ему проклятия, Ремус явно это понимал. Но затем, после нескольких секунд напряженного молчания, он наконец ослабил хватку и отвернулся. — Ты играешь с огнем, — в конце концов сказал Регулус, и Ремус заметил в отражении зеркала его неожиданно печальный взгляд. Взгляд, который он бы никогда не позволил увидеть Ремусу добровольно. — Не драматизируй, — простонал Ремус, глядя на свой заколдованный плащ. — Что в этом такого? Всего лишь секс. — Он из любопытства щелкнул пальцами, и плащ испарился. Он снова стоял в ничем не примечательных джинсах и футболке. Регулус вновь хмыкнул. Какой же это все-таки раздражающий звук. — Ты ничего не знаешь о Сириусе. — Он снова подошел к стеллажу и, наклонившись чуть ниже, достал отделанную серебром маску. Регулус повертел ее в руках, прежде чем небрежно бросить Ремусу. — Уж поверь, я знаю его вполне неплохо. — Ремус примерил маску. Сидела как влитая. Узкие прорези для глаз немного ограничивали ему обзор, но, с другой стороны, так его было невозможно узнать. — Я знаю его всего две недели, но он уже доверяет мне больше, чем когда-либо доверял тебе. Но его не за что винить, ты только посмотри на себя! Это стало последней каплей. Регулус сбросил невозмутимую маску, его лицо от злости покрылось пятнами. — ТЫ! — возмущенно вскрикнул он. — Забирай свое дерьмо и вали отсюда! — Полегче, — сказал Ремус, примирительно вскидывая руки. Регулус бросился к нему, угрожающе тыча в него пальцем. — Ты оглох? Убирайся нахуй! В его глазах застыли слезы ярости, какое жалкое зрелище. Ремус хотел бы продолжить прощупывать почву, выяснить, что же еще пожирает того изнутри. Но он уже получил то, что было нужно, и теперь начинал уставать от этой детской истерики. — Ладно, я ухожу. — Он раздраженно поднял свои вещи и принялся одеваться. Как ни в чем не бывало, будто Регулус не мечтал ударить его, Ремус протянул ему маску. — Она уже зачарована? Работает так же, как и плащ? Регулус, казалось, потерял дар речи и поэтому просто потрясенно кивнул. Он указал на дверь, и Ремус закатил глаза. — Да понял я, успокойся. Они вышли из комнаты, и Ремус дождался, пока Регулус снова ее запрет. После этого они направились вверх по узкой лестнице, пока наконец не оказались у входной двери. — Итак, — подумав сказал Ремус. — Где мне быть в полночь двенадцатого числа? Регулус открыл дверь почти машинально, казалось, постепенно собирая в себе остатки самообладания. — Гайд Парк, у статуи Ахилла, — вот и все, что он сказал. Ремус удивленно посмотрел на него. — Ну, тогда до встречи, милый. Ремус едва успел переступить порог, как дверь за ним захлопнулась, чуть не слетев с петель. Ого, ну и сила, — подумал Ремус, щелкнув пальцами и заставив маску исчезнуть. И все же ты слабак.

***

Когда Ремус вернулся, Сириус уже крепко спал на диване. На нем были боксеры и свободная черная футболка, немного задравшаяся и обнажившая полоску кожи. Волосы были все еще чуть влажными после душа и прилипли к шее, рот приоткрыт. Сириус тихо похрапывал. Он спал как убитый. Ремус тихо положил покупки на кухонный стол и отпил воды из полупустой бутылки. А потом долго смотрел на Сириуса, потерявшись в мыслях. Если он всегда спал так крепко, то Ремус мог не переживать о завтрашней церемонии. Статуя Ахилла в Гайд Парке. Он никогда не видел ее, но разве в том районе не многолюдно? Наверняка даже ночью он вряд ли будет там один. Или статуя это вход?.. Сириус лениво перевернулся на другой бок, все еще не открывая глаз. Ремус видел полосы от подушки на его лице. Его взгляд упал на пустой стакан, упаковку витаминов и фотоальбом, который Ремусу подарили вчера и который он так и не изучил. Поленившись встать, он призвал альбом к себе заклинанием и принялся разглядывать его без шести пар любопытных глаз, следящих за ним. Альбом был не особо толстым, может, страниц тридцать, и на каждой была маленькая фотография и подпись от руки. Подписи, в основном, были бессодержательными, чаще всего что-то вроде «моя любимая фотка!» и «<3 ну и секси!!!» под фотографиями, где он собирался чихнуть или морщился так, будто проглотил перец чили. Подписывал, разумеется, Сириус. А через пару страниц почерк сменился на более аккуратный, и Ремус понял, что это Лили. Это ты в библиотеке со студентами. Ты подтягивал их по чарам. Из тебя вышел бы отличный учитель, Ремус. Ты всегда был таким терпеливым. Он посмотрел на фотографию, которая, очевидно, была сделана на мыльницу. На Ремусе была гриффиндорская мантия, а сам он смотрел не в камеру, а на студентов, которые сидели, уткнувшись носом в книги. По его лицу было видно, что он улыбается, что ему весело. Сейчас Ремус даже представить не мог, чтобы его веселило что-то подобное. Он листал дальше, разглядывая гордого Питера, который гладил джарви, и на Мэри и Марлин в квиддичной форме, которые показывали большие пальцы и довольно улыбались. Узнавать себя и своих друзей в разных состояниях — смеющихся, раздраженных, недовольных, — на фотографиях было странно. Он этого не помнил, совсем. Словно он смотрел на жизнь своего тайного брата-близнеца. Чужого. Больше всего ему так казалось, когда он смотрел на фотографию на обложке, где были они все. Прижавшись к друг другу, как будто они были лучшими друзьями и навсегда ими останутся. Ремус почувствовал странное шевеление в животе. Наверное, он проголодался. — А-а-а, — заворчал Сириус, потягиваясь и снова издавая этот странный звук. Ремус поспешно оттолкнул от себя альбом. — Боже, — продолжал хрипеть Сириус. — Кто я? Где я? — Выспался? — подал голос Ремус, и Сириус удивленно повернулся к нему. — Уже вернулся? — спросил Сириус, проводя рукой по примятым волосам. — Что значит «уже»? Сейчас почти вечер. Сириус выгнул бровь и покачал головой. — Кажется, я оказался в другом измерении. — Не переживай, тут тоже неплохо. Сириус фыркнул и свесил ноги с дивана. А потом просто смотрел в никуда, собираясь с мыслями. Ремуса веселило наблюдать за ним. — Ты… ты сделал все, что хотел? — спросил в какой-то момент Сириус, разминая шею. — Да, — ответил Ремус, ища что-то в маленьком бумажном пакете. — Я отнес пленку на проявку и зашел в книжный. Он достал книжку, маленькую и неприметную. «Степной волк» Германа Гессе. Ремус понятия не имел, о чем она, он выбрал ее исключительно из-за обложки. Мужчина с тенью волка. Ремус счел это подходящим. Сириус, нахмурившись, посмотрел на книгу. — О, кажется, я слышал что-то о ней. — Ты? — раздраженно сказал Ремус. — Это магловская книга. Сириус пожал плечами. — Мне Джеймс рассказывал. — Джеймс? — Еще страннее. — Я не знал, что Джеймс читает. Он надеялся, что не переборщил с комментариями и не шокировал Сириуса. Но Сириуса ничего не смутило; он просто закатил глаза и сказал: — Вау, ему девятнадцать всего один день, а он уже превратился в ворчливого старика. Ремус улыбнулся и отложил книгу на стол. — В душе я всегда был ворчливым стариком. Сириус с нежностью посмотрел на него. — Чушь. Мало кто добрее тебя. — О, да, и кто же, например? Сириус снова лег на диван, видимо, решив больше не пытаться встать. — Ну, я. — Даже не знаю, на какой ответ я рассчитывал. Сириус лег на спину и вытянул руки вверх, расставив их пошире. Он лежал так, а Ремус смотрел на него, ничего не понимая, пока Сириус не застонал. — Иди сюда уже! И словно кто-то дернул его за невидимую нить, Ремус резко встал и специально плюхнулся на Сириуса. Тот охнул, как старая бабушка. — Воу, Лунатик, ты хочешь раздавить меня? Ремус пожал плечами. — Может быть. Сириус поморщился. — Ты такой засранец. А потом обвил руками шею Ремуса и притянул его к себе, чтобы поцеловать. Какое-то время они целовались, и вскоре Ремус снова вернулся в свое комфортное состояние, где внутри него больше ничего не натягивалось, где он мог заняться чем-то и ни о чем не думать. Потом были жаркие прикосновения и тихие вздохи, и Ремус снова потерялся в желании, прижимаясь к Сириусу и впитывая все подчистую. Это было хорошо. Пока не кончилось. Потом они лениво лежали друг на друге, Ремус — положив голову на грудь Сириусу. Ремус лежал очень странно: его ноги свисали с дивана, но его это не волновало. В любом случае их близость уже начинала напрягать Ремуса. Но в таком положении ему хотя бы не надо было смотреть на Сириуса, так что он мог потерпеть. Сириус нежно гладил его по волосам. — Я никак не могу выбросить это из головы. — Что? — Полтора года? — Сириус начал массировать его затылок. — Я нравился тебе полтора года? Почему ты никогда не говорил? Ремус пожал плечами, закрыв глаза. — Не знал как. И боялся реакции. Какое-то время Сириус молчал. — Честно, я и сам не знаю, как бы отреагировал, — наконец пробормотал Сириус. — Наверное, плохо. Ремус положил руку Сириусу на живот, осторожно поглаживая теплую кожу. — Все хорошо. Мы же уже обо всем поговорили. — М-м-м, — задумчиво промычал Сириус. — Я просто удивлен, что ничего не замечал. — Я всегда хорошо скрывал. — Но тебе не надо. Ремус фыркнул от смеха. — Просто знай… ты можешь рассказать мне все. Не важно, что. Я справлюсь. Я не хочу, чтобы ты сам разбирался со своими проблемами. — Что угодно? — Да, — подтвердил Сириус, продолжая гладить Ремуса по волосам. Ремус снова открыл глаза, на этот раз лениво. Я ничего к тебе не чувствую и едва ли могу находиться рядом. С завтрашнего дня я стану Пожирателем Смерти и я предам вас всех, одного за другим. Может, я даже убью тебя. И мне будет плевать. Как тебе такое? Справишься? — Спасибо, Сириус, — просто ответил он, чувствуя, как Сириус подался вперед и поцеловал его в макушку.

***

Как оказалось, Ремус был прав: статуя Ахилла была потайным ходом. Из-за несговорчивости Регулуса ему пришлось запастись терпением, чтобы найти нужное место. В конце концов, ему все же удалось проскочить по темноте так, чтобы не быть замеченным маглами, и он оказался в мерцающем проходе, от пола до потолка выложенном плиткой. Он взмахнул левой рукой и тут же ощутил, как его окутал плащ и маска. Это придало ему решительности, и Ремус продолжил идти твердой походкой. Коридор был длинным, никаких ходов в стенах или видимого конца. Как раз в тот момент, когда Ремус начал задумываться, не попал ли он в магическую иллюзию, прямо перед ним из тени выплыла женщина в форме ПСов. Одной фразы хватило, чтобы понять, что это была Беллатрикс. — Добрый вечер, пупсик, — промурлыкала она, ничем не выдавая тот факт, что прекрасно знает кто он. — Добрый вечер, — ответил он, не сводя с нее глаз. — Иди за мной, скоро начнется церемония. — Она развернулась и так стремительно направилась вперед, что Ремусу пришлось чуть ли не бежать трусцой, чтобы не отставать от нее. Они прошли еще около двадцати метров, пока Беллатрикс внезапно не остановилась между двумя факелами, пламя которых было окрашено в зеленый. Она вытащила волшебную палочку и направила ее в сторону плитки на стене, беззвучно шевеля губами. Плитка начала вибрировать, повернулась и с громким стуком сдвинулась в сторону. Как и в случае Косой Аллеи, стена перед ними сдвинулась так, чтобы образовать проход, идеально подходящий для одного человека. Ремус пропустил вперед Беллатрикс и бесшумно проскользнул вслед за ней. Они оказались в небольшом зале, напоминающем церковь. Стены были высокими, и каждый шаг отдавался эхом. В потолок упирались величественные мраморные колонны, а многочисленные выступающие барельефы наряду с темными башнями создавали готический облик зала. Там совсем не было окон, освещалось помещение за счет парящих в воздухе огненных чаш с тем же зеленым пламенем. Они отбрасывали мерцающие тени на толпу Пожирателей Смерти, облаченных в черное. Они стояли спиной, создавая полукруг, обращенный к балкону, который на данный момент пустовал. Вероятно ненадолго. — Встань со своими братьями и сестрами, — сказала Беллатрикс, указывая на толпу. Ремус молча кивнул и уже было собрался последовать ее совету, но Беллатрикс коснулась его плеча, и он развернулся к ней. — Это не займет много времени. Наслаждайся, это все ради тебя. Она точно знала, что это он. Ради него. Звучит волнительно. Ремус кивнул ей, прежде чем присоединиться к остальным. Их было около тридцати, значительно больше, чем в Ордене. И хотя он не знал почти никого, большинство из них, на его взгляд, были мужчинами, некоторые были того же роста, что и он, но в плечах почти вдвое шире. Это не те люди, с которыми стоит связываться. Каким идиотом надо быть, чтобы вступить в Орден, зная, что у них такие враги? Потребовалось несколько минут, чтобы огни над их головами потускнели, окрасив все в глубокий, угрожающий темно-зеленый цвет. Взгляды тут же обратились к балкону, на котором через несколько мгновений из тени появилась статная фигура. Это был он. Тёмный Лорд. Ремус был под впечатлением; Воландеморт встал по центру и приветственно раскинул руки. — Добро пожаловать, мои братья и сестры, — крикнул он, и Пожиратели Смерти поклонились в унисон. Ремус последовал их примеру. — Рад, что вы все смогли собраться здесь сегодня. Что все вы хотите стать свидетелями начала нашего победного марша. Всего лишь несколько фраз Воландеморта заставили толпу ликовать. Они внимали каждому его слову, ровно как и Ремус. В нем было что-то необъяснимое, что-то, заключенное в его горящих глазах, его всепоглощающей ауре, из-за чего противиться ему было невозможно. Империус, должно быть, ощущается именно так. — Сегодня, мои дорогие друзья, мы будем творить историю. В наших рядах не просто появился новый член, нет, с нами теперь тот, кто приблизит нас к общей цели. Мы уничтожим врагов и избавим мир от грязной крови раз и навсегда. Пожиратели слушали его, словно околдованные, с нетерпением ожидая продолжения. Но вместо этого Воландеморт неожиданно указал на Ремуса, стоявшего в дальнем ряду. Он узнал его, несмотря на плащ и маску. — Сделай шаг вперед, дорогой друг, — торжественно произнес Воландеморт, и толпа перед Ремусом расступилась, подобно движущимся плитам в стене. Высокие, грозные пожиратели выстроились в ряды, пропуская его вперед, принимая его, как равного. Воландеморт тепло улыбнулся ему. — Добро пожаловать, — повторил он. Ремус лишь кивнул и взглянул на него так, словно тот был королем. — Тот факт, что мы можем принять тебя в наши ряды только сохраняя анонимность, несмотря на то, как важна твоя роль, разбивает мне сердце. Но я не могу идти на риски, даже столь незначительные. Твоя личность останется тайной для всех, кроме моего ближнего круга, выражающего глубочайшую благодарность за твою службу. Воландеморт сделал шаг вперед и плавно спустился с балкона. Он оказался в нескольких шагах от Ремуса, который, повинуясь внезапному порыву опустился на колено. Он услышал смешок Воландеморта. — Верный слуга всегда знает, когда нужно преклониться. С каждой минутой ты нравишься мне все больше. Волдеморт шагнул к нему, обходя по кругу, но Ремус твердо смотрел прямо перед собой. Наконец, спустя, как ему показалось, целую вечность, ноги Волдеморта снова появились в поле его зрения. Он остановился в метре от него. — Посмотри на меня, — приказал он, и Ремус повиновался. Его глаза были серого ледяного цвета и слегка блестели. — Ты готов пожертвовать жизнью ради чистоты крови? Ремус без промедления ответил: — Да. — Готов ли ты оставить свою прежнюю жизнь позади и стать кем-то большим под моим покровительством? — Да. — Готов ли ты служить мне, и только мне до конца своих дней? — Да. На лице Воландеморта просияла обаятельная улыбка. — Тогда протяни руку. Ремус вновь подчинился. Воландеморт достал палочку и шагнул ближе. Он почти нежно обхватил руку Ремуса, откинул мантию и обнажил бледную, покрытую шрамами кожу. — Мой первый дар для тебя. — Он прижал палочку к коже Ремуса, и та начала гореть, словно ее обдало пламенем. Ремус резко втянул воздух, но подавил крик боли. Прошла почти минута, прежде чем Воландеморт снова убрал палочку с его руки, и жжение утихло. Когда он отпустил его, Ремус заинтересованно взглянул на собственное предплечье. Между запястьем и локтем красовалось что-то вроде татуировки: череп, обвитый змеей. — Темная метка, — нараспев произнес Волдеморт, отходя от Ремуса. — Метка, объединяющая всех нас, напоминающая о том, кто мы есть. Это большая честь. После этого Воландеморт продолжил говорить, но Ремус был настолько заворожен меткой, что лишь краем уха слышал его. Он говорил о чистоте, о новой войне, войне без правил. Об уничтожении Ордена Феникса. Все это звучало восхитительно. Он гордо прикрыл метку, чувствуя, как она слегка покалывает кожу, напоминая о своем присутствии. Теперь он официально был одним из них. Да начнется война.