Танец под звёздным небом. Витя Пчелкин

      Василина, раскрасневшаяся и порядком выдохнувшаяся на согнутых коленях подъехала к бортику, заприметив рыжую макушку Софы. Несмотря на полную погруженность в тренировочный процесс, мысль о бандите, который появился у дверей центра и хорошо её запомнил, терзала не меньше, от того девушка и с оглядкой забежала в здание. -Соф, никого не видела сегодня утром у входа? Тут просто отморозок один появился. -Да этих отморозков в последнее время на каждом шагу. Куда не плюнь — бандюганы. Но утром не видела никого. — Софа промокнула салфеткой капельки пота на лбу и посмотрела на подругу, — случилось что-то? -Не знаю. Тут как-то вечером два парня оружием знакомым моим угрожали, я влезла, а потом вчера встретила одного у входа. Кажется, он меня запомнил. -Василин, с дубу рухнула? Они ж отбитые. Влезешь — всё, поминай как звали. — Да у него мутки какие-то с Викой. Она вчера ему на шею бросилась, я свалила по-тихому.       Именно по случайности мимо них проехала Вика, заходя на прыжок и чисто его приземляя, добавляя каскад и перекидной. -Что с ней такое? Неужто любовь окрыляет. — тихо произнесла Софа, — мы тут все полудохлые. Только первый лёд, а ноги уже в узелок сплетаются, а ей хоть бы хны.       Василина, при всем своём умении не обращать внимание на усталость и выполнять все указания тренера, чувствовала, насколько тренировки стали выматывающими. Под конец дня она не чувствовала рук и ног, заходя на прыжки молилась, чтобы уставшие за день руки сгруппировались, а тело оторвалась от льда. Однако взор всё чаще падал на Вику, вид которой не отзеркаливал ни грамма груза тренировочного дня. Она выполняла все прыжки в двойном объёме, не совершала ошибок во вращениях, держала ось и отрабатывала скольжение. Лидия Анатольевна одобрительно кивала головой, глядя на запас сил ученицы. Она перестала жаловаться на усталость, уходила со льда последняя. Василина пыталась соответствовать планке соперницы, однако в отличие от Вики, не могла контролировать накатывающую усталость, совершенно не понимая, как выносливость Васильевой за считанные дни возросла вдважды. -Вы языками сюда почесать пришли? — строгий голос Лидии Анатольевны разрезал тишину, — Антипова! Быстро на прогон.       Василина обречённо поехала в центр катка, дожидаясь начала мелодии. Секунда, и чувственная мелодия ваулью окутала каток. Василина плавно двигалась по льду, выполняя заученные движения. Лёгкая мелодия, олицетворяющая весенний период плавно переходила в более динамичную. Василина словно на крыльях поднялась в воздух и приземлилась точно на лёд. За двойные прыжки девушка не переживала, выполняла всё по заученной технике. Вращение, поворот, заход. Последний прыжок, самый волнительный и желанный: поворот, взмах правым коньком, чистый выезд. Тренер удовлетворительно улыбается. лишь записывает на листке все недочёты и отдаёт его фигуристке.

***

      Звонки родителям были для Василины отдушиной, но каково было её удивление, когда в обеденное время в Ледовый поступил звонок: с ней захотела связаться соседка родственников — тётя Люба. — Василисонька, прости ради Бога, если отвлекаю. По пустякам бы не звонила. У тебя в Москве есть возможность купить таблетки от давления? — мягкий голос пожилой женщины раздался на том конце провода. -Здравствуйте, тёть Люб. Что случилось? Вам плохо стало? — Да у нас тут погода меняется ежечасно, вот у мамы твоей давление подскочило, а у нас таблетки закончились. Миша мой в выходные в Москву поедет, сможешь передать? — соседка говорила быстро, и её волнение передалось Василине. Из-за постоянных тренеровок родителей она видела редко, после разговоров с родителями часто ловила себя на мысли, что безумно тоскует. Василина невзначай вспоминает детство в Можайске: после изнурительных тренировок девушку ждал теплый ужин на столе, а мама с папой верными слушателями о прошедшем дне. — Тёть Люб, я куплю таблетки и сегодня привезу. — девушка повесила трубку, не дожидаясь момента, когда соседка будет отговаривать её тратить время на дорогу в Подмосковье. Мама девушки часто страдала плохим самочувствием от давления, а раз таблетки закончились — их срочно нужно было привезти.       Девушка написала объяснительную записку, оставила на вахте, мимолетно глянула на часы — на утреннюю электричку она опоздала, что добавило ещё одну проблему в виде поиска транспорта, и пулей вылетела из Ледового. Впопыхах Василина забыла страхе встретиться с тем отморозком, покручивая в голове вариант словить попутку. От этого круговорота и влетела в кого-то. Только собиралась извиниться, как весёлый голос прервал её: — Куда летишь, боец? — раздался весёлый голос. Перед ней стоял улыбающийся Витя Пчёлкин. -Ой, Вить, извини, не увидела. Если ты за Валерой, то у него нет тренировки, — девушка уже собиралась рвануть к дому, как её остановила вытянутая рука упомянутого. — Торопыга, я тебе деньги принёс, — под вопросительный взгляд фигуристки Пчела продолжил, — справедливость восторжествовала, виновные наказаны. Торгаш и правда бабушку облопошил, так что деньги тебе возвращаем, извинения приносим. Фила говорил, у вас обеденный перерыв, вот и решил заскочить.       Всё сказанное являлось правдой. Парни собирались отдать деньги Василине, вот только резоннее было передать их Филатову, который сталкивается с Василиной каждый день. Только Пчелкин, отчего — то решил поступить не резонно: вчера вечером забрал их у Космоса и поклялся отдать их самому, мол выходной, время скоротает, фигуристок закадрит. Задумываться о том, что скоротать часы он мог бы и дома, однако спонтанно решил наведаться к Василине просто так Витя не стал. — Витя, ты не представляешь, как это кстати, — лицо девушки тронула широкая улыбка, от которой Пчёлкин оторопел, — спасибо большое, но мне уже нужно бежать. — У вас же вроде тренировки до вечера, — опомнился тот, — куда путь держишь? — У мамы со здоровьем проблемы, нужно в Можайск срочно, хочу попутку успеть словить, — протараторила девушка — Фигуристка, могу выручить, — тот рукой указал на припаркованную машину, — я сегодня на колёсах.       Василина на задумалась: попутка — вещь сомнительная, мало ли, что у незнакомого человека на уме. Если на чашу весов повесить Витю и незнакомого попутчика, несомненно перевесит первый, поэтому она дала согласие и через минуту заняла место на пассажирском сидении.       С лица Вити не сходила лёгкая улыбка, он травил анекдоты, а после каждого мимолетно поглядывал на звонко смеющуюся девушку. Поездка поначалу ощущалась дискомфортно, однако играющая энергичная музыка и изредко произносимые фразу переросли в довольно комфортную поездку. Молодые люди, ранее не успевшие пообщаться не в присутствии посторонних, казалось, находили общий язык. Василина, как выяснилось, была очень общительной и открытой, стоило ей хоть немного привыкнуть к человеку, и она становилась самым приятным собеседником.       Девушка не отрицала, что с Пчёлкиным общий язык нашла быстрее, ежели с Валерой. Витя излучал лёгкость и непосредственность, словно юный мальчишка. Он хохотал во весь голос во время рассказа о том, как Василина познакомилась с Филом, даже отрывался от созерцания дороги для того, чтобы увидеть, как девушка передразнивает Валеру. Да и сам пародировал космического товарища, перед этим взяв с девушки слово, что она не выдаст это другу.        Витя не был человеком чести в привычном для всех понимании, явный показатель тому — его способ заработка. Он понимал, почему решил отвезти девушку в Можайск, ведь родители — святое, а ловить попутку молодой девушке ну очень опасно, однако никак не находил объяснение разливающимуся внутри него теплу, которое явно ощущал за период поездки. Его глаза то и дело смотрели на хохочущую фигуристку, а уголки губ от этого зрелища непроизвольно ползли вверх.       Пчела часто находился в женской компании, однако чувствовал некое удовлетворение и собственное превосходство всякий раз, когда девушка отвечала тому взаимностью. Сейчас же он не понимал сути непонятных ощущений, да и не пытался докапываться.       Спустя два часа они домчали до светлого кирпичного домика, Витя, собирался подождать девушку в салоне автомобиля, устроить себе перекур, однако этого не случилось. Девушка настойчиво предложила тому зайти в гости и пообедать, мол помощь оказал огромную, отблагодарить то надо.       У входа их встретила охрана в виде большой собаки, которая, учуяв запах хозяйки прекратила попытку спасти дом от чужаков и радостно крутилась вокруг молодых людей. На шум вышла женщина, запахивая на груди лёгкую вязаную шаль. Как Витя понял, эта и была мама девушки. Увидев гостей, лицо женщины менялось от удивления, до шока, смешанного радости. Секунда, и она заключает дочь в объятия. — Мам, мне тёть Люба звонила, просила таблетки купить, — девушка протянула пакет, — тут всё по рецепту. Чего раньше не сказала, что плохо себя чувствуешь. — Ты зачем с тренировок сорвалась? Люба как обычно дым с огнём путает. Просто духота стоит какой день, тут каждому поплохеет а она панику развела, — женщина всё ещё широко улыбалась, только теперь заметила стоящего рядом Витю. -Мам, это Витя, он меня очень выручил, — Василина махнула головой в сторону парня, который, получив внимание к своей персоне легко улыбнулся и поздоровался, — нам уезжать надо, только я бы его накормить чем — нибудь хотела, дорога долгая.       Женщина, словно опомнившись, что на пороге гость, к которому стоит проявить гостеприимство, рванула в дом, дабы накрыть на стол. Несмотря на напускное причитание о пропущенной тренировки, было видно, что Елена Дмитриевна была рада приезду дочери, да чего уж греха таить, тренировки её мало волновали.       Елена Дмитриевна не была родителем, который грезил о том, чтобы сделать из дочери чемпионку. Она лишь поддержала решение дочери связать свою жизнь со спортом, была для неё человеком, который всегда поддержит и выслушает. И Василине совсем не нужно знать о том, что до отъезда дочери в Москву Елена Дмитриевна со страхом приходила на соревнования дочери, закрывала глаза и отворачивалась во время того, как фигуристка заходила на прыжки.       Изнутри дом Антиповых выглядел как настоящее семейное гнездышко. Было видно невооружённым взглядом — плод творения как отца семейства, так и женщины хозяйки. Чего только стоило обилие фотографий. Вите представилась возможность рассмотреть их тогда, когда Василина покинула его компанию и отправилась упорно упрашивать мать присесть и не суетиться. «Мам, ну присядь ты, я сама всё сделаю, у тебя давление» — слышалось из кухни.       В доме было много медалей и фотографий Василины на коньках. Витя улыбнулся, когда заметил одну из них: на фото маленькая шестилетняя девочонка с торчащей дымом чёлкой стояла на пьедестале и улыбалась во все молочные зубы. — Я миллион раз просила маму убрать эту фотографию, — прозвучали слова подошедшей девушки, — за день до соревнований я решила сменить имидж и отрезала себе чёлку. Видел бы ты её лицо, когда она узнала. — У тебя много медалей, — произнёс Витя, осматривая внушительную кучу наград. — По сути, это всё можно назвать пустышкой, — произнесла девушка с лёгкой улыбкой, будто вспоминая времена, когда они были получены, — чтобы чем-то замотивировать детей, тренера дарили медали, наверное самая дорогая медаль тут только эта, — девушка взяла маленькую золотую мелаль и дала её в руки Вите, — это первое важное соревнование. Тогда и пришло осознание, что спорт — это серьёзно, а в будущем слишком много действительно важных соревнований.       Витя покрутил металл в руках. Он не почувствовал ничего из того спектра эмоций, который ощущает спортсмен, забирая награду, но неосознанно понял весь медали, глядя на то, как Василина рассказывает о ней. Они были знакомы всего ничего, но Витя знал, что на катке девушка проводит чуть ли не каждый день своей жизни.       Он вдруг вспомнил себя маленьким мальчишкой, постоянно неугомонным и неусидчивым, Пчелкин точно знал, что не смог бы выработать такую дисциплину, чтобы каждый день по расписанию ходить на тренировки. Однажды, насмотревшись на Фила, упросил отца отвести его на секцию по боксу, однако спустя пару дней желание иссякло. Да даже будучи взрослым, он выбрал самый лёгкий путь заработка, не имея в арсенале самодисциплины на что-то большее.       И сейчас, разглядывая изображение коньяка на медали, Витя понимал, что каждый час, каждый день, каждый месяц, каждый год — всё время уходит на то, чтобы получить награду. Витя вдруг посмотрел на девушку иными глазами, полными уважения. — Ладно, там еда стынет, — она положила руку Вите на плечо, возвращая того в реальность, — пошли.       Стол ломился от еды, в этом и была вся её мама несмотря ни на что сохранять дома уют и быть идеальной хозяйкой. И Василина сидела с полуулыбкой, желая насладиться атмосферой родного места. — У вас очень уютный дом, — внезапно сказал уплетающий обед Витя, а потом поблагодарил Елену Дмитриевну за добавку.       Дом можно было сравнить с крепостью. Крепостью для обычной любящей семьи. Пчелкин, будучи мечтателем иметь в старости огромный, богато обставленный дом, даже задумался о том, что был бы не против встретить старость во подобном жилище. — Так, солнце моё, — женщина старалась придать голосу строгость, — и ты ешь. Вон как в своей Москве исхудала. Кости одни.       Витя, подавив смешок, посмотрел на Василину, которую мама отчитывала, как провинившуюся школьницу. — Мам, ничего не кости, — закатив глаза ответила девушка, но трапезу начала, — рабочий вес. Врачи сказали, что всё в норме. Просто сушимся перед сезоном. — Вот и сердце моё кровью обливается, как всё пройдёт. Мы то с отцом не сможем с работы отпроситься и приехать, — женщина, дабы не передавать собственное волнение дочери, переключилась на Пчелкина, — А ты, Витя, чем занимаешься? Тоже спортом?       Василина не была глупой, и прекрасно поняла, чем на самом деле занимаются Витя с Космосом ещё на Рижском, да и Валера, пытающийся не поднимать тему дел друзей иногда, проговаривался. Василине же было на это всё равно. У неё свои дела, свои проблемы, однако мама могла не понять такого рода занятий знакомых дочери, однако Витя, поняв ход дела, ответил уклончиво: — Спортом нет. В основном отцу помогаю. Он механик у меня.       На том и решили. Василина с тяжестью в сердце прощалась с матерью, собираясь вновь отправится в Москву. Отца увидеть не удалось из-за его смен на заводе, что ещё больше огорчало Антипову. Уже в дороге Витя, почуяв девичью хандру, постарался растормошить ту. И как не странно, это сработало. Рядом с ним Василина не смогла уйти с головой в рой собственных переживаний, касательно приближающихся прокатов и и мысленных разборов элементов.       Ближе к ночи Пчелкин, как и обещал, доставил девушку по известному адресу в целости и сохранности, выпросил приглашение прийти с парнями на прокаты, дабы хоть раз посмотреть на фигурное катание в живую, и ретировался домой с приподнятым настроением. Выходной для него прошёл на ура.       Вот только ни Витя, ни Василина не подозревали, что за пределами их маленького и беззаботного путешествия в мире успели произойти события, которые уже скоро комом обрушаться на головы.