Серьёзно болен

Феликс давно подозревал, что с ним что-то не так. Он никогда не ел так много, никогда. Обычным его состоянием было - голодание, а не обжорство. Ликс наверное бы не осознал всю серьёзность ситуации, пока другие не стали замечать того же. Больше всех беспокоился Бан Чан. Как лидер, он должен был знать о состоянии каждого и по возможности помочь, но тут, вроде бы дело шло как раз таки в лучшую сторону и не должно было быть никаких переживаний, коих навалилось слишком много. -Фел, точно всë хорошо? - в очередной раз спрашивал Чан и смотрел на гигантскую порцию еды на подносе в тонких руках. -Да, а что не так? - Феликс не понимал причин для подобных вопросов, пока сам не стал обращать внимания на странности. Раньше, когда он ел больше своей диетической нормы - его вес неумолимо рос, а сейчас, когда он ест раза в три больше, он наоборот худел. Но пиком стало то, что теперь на состояние парня обращал внимание и Хëнджин. Однажды ночью, когда все мемберы спали - Хван находился в общежитии Феликса и решал какие-то дела с Минхо - Хëнджин тихо пробрался в комнату к Ликсу. -Спишь? - тихо спросил он и присел на край кровати. Ли лежал, свернувшись в один небольшой комок, и отвечать ему совсем не хотелось. Он ходил в больницу, чтобы выяснить, что с ним и результаты были безутешны. -Сплю, - тихо ответил Ликс, зная, что Хван видит его открытые глаза. -Ликси, что случилось? - Хëнджин резко говорит жалобным тоном и осторожно касается ладонью ноги Ли. -Ничего. -Я же вижу, что что-то не так, - продолжает гнуть Хван и чувствует, как Феликс напрягается. - Раньше ты доверял мне всë, а что же случилось сейчас? Даже не обнял меня. -Ты планируешь плакать? Или чего ты сцену устраиваешь? - Феликс хмурится и вырывает ногу из нежного плена пальцев. Садится в постели и наблюдает за старшим. -Я просто беспокоюсь о тебе, - Хёнджин выглядит так, будто слова Ликса задели его и так и есть. - Не понимаю, почему ты говоришь так, будто я никогда не беспокоился о тебе. Ликс, мы в отношениях и я не понимаю твоего наезда. -Блять, просто... - а что просто? Ликс не знал. Он зарывается руками в свои длинные белые локоны и всхлипывает. Он не мог рассказать о своей болезни. Просто не мог. -Что случилось? Ты можешь рассказать мне, - Хван придвигается, обнимает, крепко прижимая к себе, и поглаживает нежно тонкую шею. -Просто я очень устал. От всего, - Ли утыкается носом в сгиб между плечом и шеей, вдыхает родной запах и улыбается. - Я очень скучал по тебе, Джинни. -Почему же ты не приходил ко мне? Я тоже очень скучал, - Хёнджин отстраняется и пристально смотрит в любимые глаза, тянется к лицу, целует родные веснушки и наконец-то улыбается. - Напоминаю, что ты можешь рассказать мне всë, что тебя беспокоит и мы сможем решить эту проблему вместе. -Конечно, хëн, - соглашается Ли и припадает к пухлым губам. Облизывает нижнюю, кусает мягко и впускает язык в горячий рот. Хван тихо стонет и раскрывается сильнее, давая Феликсу огромный простор для действий. -Ты хочешь? - тихо спрашивает Хёнджин, когда чувствует на своей ширинке чужую руку. -Да, но сегодня с защитой, - говорит Ликс и быстрее тянет за змейку. -Выберешь щит? - шутит Хван, но Ли игнорирует его, продолжая бороться со штанами. Хëнджин трясёт своими длинными, чёрными локонами и сам принимается раздеваться. У них с Феликсом давно ничего не было, потому что младший отчего-то шугался его и ныкался по разным углам, изображая фикусы в горшках. Ликс, пока Хван раздевался, сам принялся скидывать с себя одежду. Они быстро оказались голыми друг перед другом и Хëнджин с ужасом заметил то, как Феликс похудел. Та худоба, что скрывалась за мешковатыми тряпками, реально пугала, он не думал, что всë настолько плохо. -Не думай об этом, - перебивает его мысли Ликс и снова припадает к губам, а чтобы Хван точно не думал о постороннем, принимается мягко надрачивать чужой член. Хëнджин снова застонал и Ли вторил ему. Они просто ласкали друг друга руками, пока поцелуи были ленивыми. Хотелось насладиться близостью и такой, ведь они реально были далеко друг от друга столько времени. -Продолжим? - игриво спрашивает Ликс, но у самого в голове какие-то осколки, да и сердце болезненно колит. -Конечно, только я без презиков пришёл сюда, - говорит Хван и ловит упаковку, которую достаëт Ли из тумбы у кровати. Феликс удобнее устраивается на спине, разводит ноги широко в стороны и знает, что выглядит сейчас слишком бесподобно для Хëнджина, даже несмотря на чрезмерную худобу. -Можешь не готовить меня, я уже сделал всë нужное, - перебивает Ликс Хвана, который тянется пальцами к колечку мышц. -Ого, с каких пор курица сама бежит в духовку? - снова шутит Хëнджин и Ликс отмечает у себя в голове поговорить с ним на тему тупых шуток Хана, которые точно не стоит использовать в обиходе. -С таких. Если не трахнешь меня сейчас, я выкину тебя из своей комнаты и будешь бегать, светить своим достоинством по всей общаге, - угроза звучит убедительно и Хван удобнее устраивается между ног, прижимается грудью к груди, заглядывает в любимые глаза и, не прерывая зрительного контакта, медленно входит. Внутри Феликса жарко и немного узко. Стоны слетают с губ одновременно и они снова лениво целуются, пока Хван не смеет двигаться, ожидая, что Ликс привыкнет к ощущениям. Когда Ли начинает ерзать, Хëнджин толкается на пробу и, не заметив ни следа боли на лице, сразу же берёт быстрый темп. Его руки крепко сжимают чужие и заводят за голову, прижимая к мягкой поверхности кровати, голая кожа издаёт пошлые шлепки при соприкосновении с чужой, Ликс извивается весь, раскрывает рот и не может издать ни звука, боясь разбудить остальных в общаге. Член входит легко и скользит по стеночкам, как влитой. Хёнджин терзает лебединую шею, не боится оставить засосы, но всë равно не усердствует слишком сильно. От Чана легко можно было получить по голове за такое. Феликс вырывается из оков чужих рук, обвивает ногами чужую талию и скользит ногтями по крепкой спине, оставляя яркие полосы в знак удовольствия. Они кончают одновременно. Хëнджин изливается в презерватив, но не спешит выходить из Ликса; Фел же, словно отключившись, совсем ничего не замечал. Когда оргазм стал по чуть-чуть сходить на нет, Хван медленно вышел из Ликса, скатал латекс, завязал всë и выкинул куда-то на пол к одежде. С тумбы берётся пачка салфеток и сперма стирается с худой груди. Хёнджин целует мягкие губы, щëки, даже веки и после того, как заканчивает со всем, ложиться рядом с Ли, обнимает и накрывает их обоих одеялом. -Мы не можем быть вместе, - спокойно говорит Ликс, а Хван вздрагивает весь и в шоке смотрит на парня. -Ты что за бред несёшь? - со страхом спрашивает Хëнджин и отстраняется, разглядывая младшего. -Я больной, - признается Ликс. -Что? В каком смысле? -Я больной, я не ручаюсь за себя. Голоса в моей голове говорят мне: бе-бе, бе-бе, бе-бе, бе-бе. Быть с тобой или не быть с тобой? -Феликс ты чего? Я не понимаю о чем ты. Какие голоса? Это как-то связано с тем, что ты ешь, но только теряешь вес? - Хëнджину страшно. Он нежно проводит ладонью по голому плечу Феликса и надеется, что всё хорошо и это просто шутки. - Ты правда болен чем-то? -Да, это не шутки, Джинни... Я серьёзно болен, - Феликс всхлипывает и сжимается в тот же клубок, в котором его и обнаружили. Худые и острые плечи трясутся от рыданий, а Хван лишь в шоке наблюдает за всем, пока не приходит в себя и не обнимает Ли. -Феликс, мы справимся с этим. Чтобы это не было, я рядом. Всегда буду рядом. Я люблю тебя, слышишь? -Слышу, я тоже люблю тебя, Джинни, - слабо отвечает Ликс и прикрывает глаза из которых всё продолжают течь слëзы. -Так... Чем же ты болен? Ты можешь рассказать мне, - Хван тоже еле сдерживается, чтобы не заплакать. Ему по-настоящему страшно за любимого. - Что у тебя? -У меня глисты.