Феллини

Стоило бы задуматься над позитивностью идеи поехать в огромный тур вместе. Или же не компания, полностью состоящая из мужчин, а драйв от концерта и выпитый после алкоголь, так влияли на троих парней, волей не столько судьбы, сколько собственной, оказавшихся в одном номере отеля? Впрочем, затуманенные разумы знаменитых фронтменов это не очень-то интересовало. Они покрывали тела друг друга касаниями и поцелуями, согревая пространство одной на троих кровати тяжелыми вздохами. Лёва оказывается между двумя своими любовниками, чьи руки постепенно стягивают с него черную кофту свободного кроя и ужасно обтягивающие джинсы того же цвета и откидывают их за пределы лично созданного мира, удивительно гармонируя и сочетаясь в собственных движениях по поджарому телу голубоглазого. Тот запрокидывает голову назад и кладёт её на плечо парня с длинными высветленными волосами, который тут же утягивает Лёвчика в поцелуй, а третий, брюнет с коротко остриженными волосами, целомудренно водит руками по его телу, добавляя Бортнику эмоций. Голубоглазый теряется в ощущениях, когда Шура вначале разрывает их поцелуй и просовывает несколько пальцев своей руки в его рот, ожидая пока Лёвчик их послушно оближет, а после касается аккуратно промежности, кружа возле заветного места и постепенно, фаланга за фалангой, вводит внутрь один из липких пальцев двигаясь внутри. Бортник прогибается в спине и падает корпусом вперёд, так и оставаясь стоять на локтях и замечая пах Васильева прямо перед своим лицом. Удивление быстро сменяется улыбкой, в голубых глазах вновь загорается страсть, и Лёва осторожно подаётся вперёд, потираясь носом о внушительный стояк Саши, вдыхая тепло чужого тела вместе с запахом джинсы, на что ощущает на своей голове тяжесть чужой ладони, аккуратно массирующей кожу и одновременно с этим направляющей Бортника назад и вперёд по длине своего органа. Шатен поднимает на Васильева томный взгляд и проходится языком по всей длине. Ему самому хочется стонать от переполняющей любви и нежности, и он расстегивает молнию, спуская джинсы, вместе с боксерами до колен, и берёт твёрдый и возбуждённый член в свой рот. Саша испускает тихий стон и наблюдает сверху вниз за головой, продолжающей движение вдоль всей длины его члена, и худым телом, которое подаётся в обе стороны, то насаживаясь на длинный палец внутри, то снова заглатывая ещё глубже. Недолго отрываясь от доставления удовольствия Саше, Лёвчик оглядывается назад, замирает так и стонет, громко и едва хрипло, оттого, что Шура, вдоволь налюбовавшись поджарым телом солиста, его "крыльями", продолжил растягивать податливое тело двумя пальцами одной руки, второй взяв за тонкую талию. Лёва на пробу подмахивает бёдрами. Получается так хорошо, что в глазах мутнеет от удовольствия. Он обхватывает член Васильева ладонью и несколько раз проводит вперёд и назад, попутно облизывая горячую головку. Стоны Бортника вибрацией проходятся по чужому телу, вызывая мурашки, но нескольких пальцев вскоре становится недостаточно, и Лева ненадолго отклоняется от Саши, оставив поцелуй возле его паха, и поворачиввется к Шуре, устремляя свои голубые глаза на него. Тот понимает без слов и тянется к ящику тумбочки, стоящей возле кровати. Васильев помогает ему и достает тюбик смазки, за что получает беглый поцелуй в губы от кареглазого и легкий толчок в грудь, сопровождаемый шепотом. - Любуйся, Сашка. Не каждый день такое увидишь. Соимённики улыбаются друг другу, и Саша ложится на кровать, наблюдая за происходящим, пока Шура возвращается в исходную позицию, постепенно оглаживает крепкими руками аккуратное тело сгорающего от ожидания Бортника, быстро скидывает с себя оставшуюся одежду и тщательно смазывает внушительных размеров член, приставляя его к анусу Левы. Тот замирает на месте и, наученный опытом, старается максимально расслабиться. Бросает взгляд на Сашу, лежащего рядом, и улыбается ему, но после резко открывает рот и заходится в немом стоне, когда Шура входит глубже. Движения идут сначала совсем медленно, но Бортник обиженно мычит, и вскоре обычный ритм ускоряется и сбивается до беспорядочных толчков. Лева громко и протяжно скулит, приподнимаясь всем телом и падает назад, цепляясь ладонями за белое накрахмаленное одеяло. Он полностью отдается движениям и передает управление своим телом кареглазому, который звонко шлепает его по одной из ягодиц и цепкой хваткой держит бедра, насаживая на себя ещё глубже. Саша смотрит с очевидным возбуждением и неунимаемым благоговением одновременно. Он так и замирает на месте, забывая обо всём вокруг кроме того, что прямо сейчас происходит перед ним. Шура был прав, не каждый день можно увидеть людей, которые без слов понимают желания друг друга и непременно их исполняют, будь то необъятное нимфоманство или тот же нежный и глубокий, невыносимо целомудренный поцелуй, в котором парни сплелись прямо сейчас. Лёва отрывается от губ Шуры и снова смотрит на Сашу, заставляя того выйти из своих размышлений улыбкой. Той же, что и некоторое время назад. Васильев улыбается в ответ, и Бортник подползает к нему, присаживаясь ровно на пах. Он ерзает на твердом органе, прижимая его к животу. На подрагивающей коже остается несколько капель естественной смазки. Лева берет флакончик прозрачного лубриканта, лежащего до сих пор на кровати, привстает, ловко обмазывая член Саши холодной липковатой массой и, не задумываясь, садится до упора. Резкость громкого стона ещё долго держится в воздухе, пока голубоглазый двигается вперед и назад несколько раз, а после ставит руки по бокам от тела замершего Васильева и приподнимается, начиная однотипные движения. Саша лишь помогает ему руками и смотрит взглядом, полным удовольствия и вожделения. Позже он обязательно напишет об этом песню. Такую, чтобы никто кроме них троих не догадался, о чём идет речь, людям ведь все равно понравится, даже если они не поняли заключенного в этих строках смысла. Саша снова погружается в размышления и почти не замечает, как Шура подходит к ним и кладет одну руку на плечо Левы. Тот понимает настрой светловолосого и опускается на локти, давая больше пространства. Бортник пылко целует задумчивого брюнета и в один момент резко вздрагивает. Саша чувствует постороннее движение рядом со своим членом и быстро разгадывает задумку парней. Он медленно начинает двигаться внутри, вместе с Шурой. Лева плавает в ощущениях и молча открывает рот, не в силах ничего сказать, его тело покачивается в такт толчкам Шуры, а Саша дополняет их обоих, первым попадая четко по простате. Бортника подбрасывает вверх, он емко матерится, переходя в стон и через несколько толчков по той же траектории резко сжимает все мышцы и кончает. Он срывает себе горло громким стоном, не задумываясь о скором концерте, и утягивает обоих парней в безудержную негу удовольствия вслед за ним. Шурик хрипло стонет ему на ухо и выскальзывает из растянутого ануса, оставляя белёсые капли на пояснице Лёвы, и покрывает горячащими поцелуями его "крылья", а Саша оставляет несколько ярких засосов на ключицах и шее солиста, постепенно, с толчками, изливаясь внутрь него. Парни падают на кровать рядом друг с другом и молчат пару минут, после чего Васильев встает и достает из своей сумки чистый лист, начиная записывать на нём строчки, как по-волшебству возникающие в его голове, Шура закуривает сигарету, а Лёва укладывается набок, устало смотрит в окно и засыпает, не в силах вести разговоры или думать о чём-либо.