Все жизни заканчиваются

Часы на его стене забили в 10 вечера, и бутылка скотча перед ним была опустошена на четверть. Майкрофт часами сидел в кресле, тупо глядя на пламя в камине и теряясь в своих мыслях. Сегодня работа была закончена на удивление рано, что дало ему свободный вечер в его доме. Один. Он всегда был один. Вздыхая, Майкрофт сделал еще один глоток скотча и позволил своей голове упасть назад, теперь обращенной к потолку. Это была одна из тех ночей - он чувствовал себя пустым, одиноким и бесполезным и медленно тонул в этих мыслях. "Одна из тех ночей" больше не была точным описанием, так как он чувствовал себя так чаще всего в последние месяцы. Потакание его мыслям, его более темным мыслям стало вечерним (или ночным) ритуалом, и даже днем его работа не всегда отвлекала. У него было достаточно времени, чтобы подумать о своих прошлых и текущих неудачах между встречами и конференциями. Провал. Майкрофт морщится на это слово. Он всегда думал о своих ошибках, он думал об этом так часто, что не мог вспомнить, когда он в последний раз сделал что-то правильно или когда он когда-либо делал что-то верно. События в Шерринфорде произошли шесть месяцев назад, все было урегулировано и вернулось в нормальное русло, за исключением того, что это было не так. Когда он закрыл глаза, Майкрофт все еще мог видеть изображения так ярко, как будто это было вчера. Шерлок нацелил пистолет на него, Шерлок нацелил пистолет на себя и угрожал убить себя. Майкрофт дрожал от этих мыслей. Но он этого не сделал. Шерлок был очень жив, вернулся к своей нормальной, счастливой жизни с Джоном, а теперь и с Рози на Бейкер-стрит. Майкрофт не знал наверняка, но он подозревал, что Шерлок и его доктор Уотсон теперь были вовлечены в романтические отношения. Но это было всего лишь предположение, догадка. Шерлок не говорил ему об этом, на самом деле он ничего ему не рассказывал в последнее время. Он был занят. Ему больше не нужен был Майкрофт. Майкрофт не мог не думать, что его долг заботы о Шерлоке больше не существует. Теперь у его брата был Джон, чтобы заботиться о нем, он был чист, решал дела и даже воспитывал ребенка. У него была новая семья. Майкрофт больше не был нужен. Шерлок, или, более конкретно, безопасность Шерлока, была главной целью жизни Майкрофта, и теперь он понял, что это была его единственная цель жизни. Для чего еще можно было жить? Его работа? Майкрофт насмехался над этой мыслью. Он ненавидел эту работу. Он не выбирал ее; он бы никогда не выбрал эту работу по своей воле. Ответственность была слишком большой для него, и был, казалось бы, бесконечный список людей, которые хотели его головы, людей, которые ненавидели и даже презирали его. В то время как снаружи казалось, что ему все равно, как будто он мог хорошо справиться со всей ненавистью, как будто он был непобедимым ледяным человеком, внутри это было совсем не так. Ненависть этих людей сделала его больным , принятие решений о жизни и смерти сделало его больным, он ненавидел это. Но другого выбора не было, ему пришлось устроиться на работу, чтобы сохранить Шерлока в безопасности и Эвр в Шерринфорде. Ему всегда приходилось жить, чтобы сохранить Шерлока в безопасности. Но сейчас? Ему больше не нужно было. Эвр сыграла свою игру; теперь она была безвредна. Шерлок заботился о себе сам; с тех пор, как Рози переехала на Бейкер-стрит, он в значительной степени отказался от своего безрассудного, опасного образа жизни. Он все еще решал дела, Майкрофт знал это, но он больше не подвергал свою жизнь бесполезному риску. И вот так его цель исчезла. Или была выполнена? Но действительно ли он выполнил свою задачу позаботиться о Шерлоке? Он не мог не думать, что то, что произошло в Шерринфорде, было его виной. Если бы он не впустил Мориарти годы назад, если бы он не скрывал существование Эвр от Шерлока, если бы если бы... Было так много вещей, которые он должен был сделать по-другому. Он потерпел неудачу с самого начала, не так ли? Если бы он только был более внимательным, если бы он наблюдал более тщательно, то, возможно, Эвр не убила бы Виктора, а Шерлок не был бы травмирован. Ты подвел его. Ты не смог спасти его. Майкрофт спрятал голову в руках. Он не смог защитить Шерлока. А потом он солгал ему и удержал от него сестру. Все, чего он когда-либо хотел, это безопасность и счастье Шерлока, но чего стоят хорошие намерения, если миссия не удалась? Ничего. Он очень любил своего брата, хотя не всегда мог это показать. Это было физически больно, когда ему пришлось наблюдать за саморазрушительными наклонностями своего брата, поднимать его из грязных переулков, накаченного любыми веществами, которые младший ввел себе, бессознательно лежа в собственной рвоте. Майкрофт сидел на больничной койке Шерлока, молясь Богу, чтобы его младший брат остался жив. А он был атеистом. Тем не менее, Шерлок выжил. Но не из-за него. Несмотря на то, что Майкрофт всегда старался изо всех сил быть рядом с Шерлоком, он не смог этого сделать, и это была суровая реальность, с которой ему пришлось столкнуться сейчас. Шерлоку было бы лучше без него. Шерлоку было бы лучше без него. ***** Майкрофт взял еще один длинный глоток из своего скотча и понял, что бутылка уже наполовину пуста. Он действительно так много выпил? Он покачал головой в неверии. Одинокий человек в слишком большом роскошном доме, сидящий в своем кресле, в своем роскошном костюме, пьющий в одиночестве и тонущий в своих страданиях. Жалко. Он снова откинулся назад. Все жизни закончивались. Может быть, это было время, чтобы его жизнь закончилась. «Знай, когда тебя побьют».  И он знал. Майкрофт начал думать, что было бы идиотски, даже эгоистично оставаться в живых сейчас, так как он ничего не делал, кроме как терпел неудачи и разочаровывал всех. Шерлок был разочарован в нем, хотя младший прямо не сказал об этом. Это был нетрудный вывод. Это было оправдано. По мнению Майкрофта, он подвел Шерлока; его брат имел полное право разочароваться в нем. Его родители считали его неудачником. Он сделал все возможное.Тогда он недостаточно старался.Я чувствую, что Шерлок всегда был взрослее. Разговор играл в голове Майкрофта снова и снова. Неудачник. Они были правы. Они были правы все это время. Майкрофт, ты не мог уделить больше внимания?Майкрофт, лучше позаботься о Эвр, она одинока.Боже, почему ты всегда так много ешь?Вы должны были уделять больше внимания Шерлоку, Виктору и Эвр, тогда Виктор не умер бы!Это все твоя вина!Ты неудачник Майкрофт все время соглашался с ними. Он не смог защитить Шерлока и Виктора, он также не смог защитить Эвр от себя. Только если бы он старался больше, возможно, Эвр не стала бы психопатической убийцей. Чувство вины вызвало уродливое чувство в его груди, боль, которая медленно распространялась по всему его телу. Всегда было так больно. Боль, он не мог контролировать. Контроль. Ему нужен был контроль. Майкрофт проследил свою левую руку пальцами. Под рукавом рубашки были спрятаны шрамы в параллельном порядке, украшающие его руку от плеча до середины предплечья. В подростковом возрасте он не видел другого способа контролировать боль. Майкрофт вспомнил о своем 13-летнем я, сидя в ванной комнате и разрезая руки. Иногда глядя на дверь, надеясь, что кто-то может найти его и оттащить от своих демонов, но в то же время надеясь, что его родители и Шерлок никогда не узнают. Никто никогда не приходил. Никто никогда не знал о его порезах. Самоповреждение. Он съежился от слова. Это звучало так драматично в его ушах. Он только контролировал боль от чувства вины, он не причинял себе вреда. Это было для того, чтобы бороться с болью, а не причинять боль. Он начал в возрасте 13 лет, после того, как Эвр была изолирована. Год спустя он начал худеть, часто вызывать рвоту и меньше есть. Ему было трудно в подростковом возрасте и в молодости, его психическое и физическое здоровье было под угрозой. Оглядываясь назад, Майкрофт понятия не имел, как ему вообще удалось перестать резаться и блевать, но он это сделал. С середины двадцатых он считал себя чистым, только с случайными рецидивами. Он нашел навыки, которые мешали ему резаться, потому что, по мнению Майкрофта, взрослый не наносит себе вред. Взрослый человек не страдал от булимии. Булимия. Он тоже ненавидел это слово. Это звучало слабо, обычно и по-человечески. Он не хотел быть кем-то из этого. Он не был чем-то из этого, у него было все под своим контролем, у него всегда было все под его контролем (нет, у него не было). У него не было такого понятия, как расстройство пищевого поведения, что-то такое слабое и идиотское (да, у него было). Он выбрасывал еду, потому что это был его выбор. Все было под его контролем. По крайней мере, это то, что Майкрофт пытался сказать себе. В глубине души он знал, что это неправда. Он хотел контролировать ситуацию и остановиться, но, конечно, не мог. Он просто не мог. Ни с порезами, ни с рвотой. Ему нужен был бы кто-то в детстве, чтобы вытащить его из этого. Никто никогда не приходил. ***** Часы пробили 2, и его план начал обретать форму. Он встал из кресла, и ему почти пришлось снова сесть, комната так сильно вращалась. Он почувствовал головокружение. Он действительно, должно быть, слишком много пил. Да, действительно, более половины бутылки было опустошено. Майкрофт не был большим пьяницей, неудивительно, что он чувствовал себя пьяным, но ему нужен был алкоголь, чтобы справиться со своим планом. Прекращение его жизни. Три маленьких слова, которые имели такой глубокий смысл. Он выпрямил спину; он принял решение. Этой ночью Майкрофт Холмс собирался закончить свою жизнь. Мысль не напугала его. Во всяком случае, это заставило его почувствовать облегчение. Он чувствовал покой, который так давно не чувствовал. Это успокоило его, что он поступает правильно. Он давно хотел это сделать, и теперь он, наконец, смог. Шерлок больше не нуждался в нем, не хотел его, и больше никто не скучал по нему. Джон презирал его и полностью обвинял во всем. Как и его родители. Антея только что работала на него, и другие люди из его работы были бы рады, если бы он ушел. Единственным человеком, о котором Майкрофт мог подумать, что было бы немного грустно, был Грег Лестрейд. Он не очень хорошо знал инспектора, но вопреки распространенному мнению, они иногда встречались в течение последних лет, когда Шерлок работал на Лестрейда. Сначала Майкрофт хотел только проверить, был ли Грег порядочным человеком, каким в итоге он оказался. Затем они иногда встречались, чтобы обсудить Шерлока. После того, как Шерринфорд Грег настоял на том, чтобы «присматривать за ним» (Майкрофт подозревал, что это была просьба Шерлока), а затем они начали встречаться чаще, почти регулярно. Майкрофт подумал, что детектив влюбился в него (или что-то в этом направлении). Он быстро это понял, но не мог понять, почему. Для него не было никаких видимых причин, по которым кто-то, особенно такой добрый, теплый и красивый, как Грег Лестрейд, мог бы быть привлечен к нему. Подлинные чувства, а не просто интерес к его деньгам или положению. Майкрофт чуть пожалел Грега за его плохой вкус к мужчинам. Может быть, его смерть была бы полезна для инспектора потому что тогда он мог бы начать искать кого-то лучше, подумал Майкрофт. Майкрофт вздохнул и подошел к своему столу. Он не хотел оставлять огромный беспорядок на работе. Беспорядок был неизбежен, но он мог, по крайней мере, свести его к минимуму. Он сел перед своим ноутбуком и начал работать. Алкоголь все еще омрачал его чувства, но ему удалось что-то сделать. Преимущество его уму. После того, как он закончил, Майкрофт посмотрел на часы. Они показали 4:08, и впервые сегодня вечером он начал сомневаться в своем решении. Это было правильным? Убить себя? Что, если он просчитает, и его самоубийство ухудшит ситуацию? Что, если Шерлок не справится с этим? Что, если это вызовет еще одну травму? Майкрофт действительно не хотел отвечать за еще одну проблему Шерлока. Опять же, был ли он действительно так важен для Шерлока? Маленький голос в его голове сказал "нет", смеялся над ним даже за то, что он подумал об этом. Каждое оскорбление, когда-либо наносавшее Шерлоком на него, внезапно обрушилось на него. Ты такой плохой старший брат!Хватит разрушать мою жизнь!Все это твоя вина!Почему ты не можешь быть лучше?Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ Майкрофт знал, что Шерлок не имел в виду большинство из этих вещей, сказал их, когда он был в реабилитационном центре, ломка сделала его капризным и раздраженным, но это не сделало слова менее больными. Каждое оскорбление, каждое "Я ненавижу тебя" было ударом в его сердце, который он пытался защитить ледяным фасадом. Но это все, что было, фасад. Ледяной человек был маской, укрытием. За этим был просто сломанный, одинокий человек, который проводил ночи, выпивая в одиночестве в своем большом доме, преследуемый своими демонами.  Как жалко, - подумал Майкрофт. Раньше он действительно лучше держался за себя. Он лучше подавлял свои эмоции, но в последнее время было ощущение, что лед растаял, и его эмоции напали на него, не имея возможности вмешаться. Почему он так долго продолжал? Все, чего он хотел, это чтобы его близкие были в безопасности, он всегда старался изо всех сил, чтобы достичь этой цели, и все же он потерпел неудачу. Он никому не нравился. Люди на его работе терпели его, боялись его или уважали его положение, но он никому не нравился. Его родители ненавидели его и считали его разочарованием после того, что произошло с Эвр. Наверное, даже раньше. Эвр была умна, Шерлок был эмоциональным, и он сам был тем, кого никто не хотел. Всегда был. Шерлок считал его неприятностью, он страстно ненавидел компанию Майкрофта. И Грег... Грег, вероятно, только жалел его. Инспектор был человеком сострадания, он просто жалел Майкрофта и не был влюблен в него. Или влюбленность была просто из жалости. В любом случае, Майкрофт этого не хотел. Ему не нужна была жалости. Ему не нужно было, чтобы Грег Лестрейд влюбился в него. "Любовь побеждает все", за исключением того, что это не так. Предполагать обратное было по-детски. По его мнению, Майкрофт испортил свою жизнь, он потерпел неудачу всеми возможными способами, любовь не могла ему помочь. Он грустно усмехнулся. Боже, он был смешным. Он прожил всю свою жизнь ради цели, которую в конце концов не выполнил. Он продолжал жить, так старался и все это зря. Он мог бы просто выстрелить себе мозги в 18 лет, когда он впервые очень захотел. Не имело бы никакой разницы. Одиночные слезы катились по его лицу, но он не удосужился вытереть их. Это были его последние часы на земле, ему разрешили плакать. Он выпил больше своего скотча, часы показали 4:37. Он протянул руку в ящик справа от него и вытащил стопку бумаги и ручку. Это была хорошая ручка, дорогая и элегантная. С темно-синими чернилами. Майкрофт использовал ее только для особых случаев. Он открыл ручку и дал ей нависнуть над бумагой. Как написать предсмертную записку? Он читал предсмертные записки раньше: - «Извините, я не мог выдержать боль, пожалуйста, простите меня»- например. Майкрофт не очень сожалел об уходе, кого это вообще волновало? Шерлок? Майкрофт предположил, что Шерлок будет потрясен, может быть, на неделю, будет оплакивать немного дольше, а затем скоро вернется к своему обычному себе. Грег и Антея тоже. И все остальные были бы рады, если бы он ушел. По крайней мере, это то, что он думал. Он задавался вопросом, стоит ли ему вообще писать записку, но он действительно хотел дать всем какое-то объяснение и подтверждение того, что его смерть действительно была самоубийством. Никто не ожидал, что он покончит с собой, они будут сомневаться в его самоубийстве без записки. Нерешительно он написал первые несколько строк, затем вычеркнул их, разорвал бумагу и начал новую. Он сделал еще один глоток скотча, и в конце концов слова наводнили бумагу. Когда он закончил, он положил письмо в конверт, закрыл его и написал на нем «простите». Он не знал, кто найдет его тело, поэтому он не обращался к кому-то конкретному. **** Было 6:14, и Майкрофт встал. Он прошел на несколько шагов вперед и должен был опереться на стену для поддержки, потому что у него кружилась голова. Теперь он определенно был пьян. Надеюсь, его почерк на записке не был слишком грязным. Медленно он наткнулся в ванную. Он принял во внимание множество способов убить себя. У него был пистолет, но, по мнению Майкрофта, выстрел в себя был слишком грязным. Он не хотел, чтобы кто-то убирался за ним и стирал его кровь с деревянных панелей на полу. Поэтому он направился в свою ванную, открыл аптечку и вытащил бутылку снотворного. Ему прописали против бессонницы, но он никогда их не использовал. Либо он спал, либо нет. Он открыл бутылку, встряхнул несколько таблеток в руке и уставился на них. Трудно поверить, что эти мелочи могут иметь такое большое значение. Живой или мертвый. Если бы он принял таблетки, это было бы окончательным решением. Никакого поворота назад. Он действительно этого хотел? Часть его все еще хотела, чтобы кто-то пришел и спас его. Кто-нибудь, чтобы войти в дверь и попросить его остановиться. Но никто никогда не приходил. Вот почему он принял таблетки и запил их скотчем. Следующая часть была немного размытой, он проглотил таблетки за таблетками и глотал их смесью скотча и воды. Затем он подождал. Он знал, что его вырвет, поэтому открыл крышку унитаза. Когда он встал на колени на полу в ванной перед туалетом, ему напомнили о прежних временах, когда он оказался в таком положении, два пальца застряли ему в горле и отчаянно пытались выбросить еду, которую он ел раньше. На этот раз он не хотел блевать, но это было неизбежно. Он должен был смешать свой собственный яд. Некоторое время ничего не происходило, он начал задаваться вопросом, сделал ли он что-то не так, но потом на него обручилась волна тошноты, и его вырвало в туалет. Он начал потеть, и у него начала болеть голова. Все начало болеть, это было ужасно. У него начала кружиться голова, черные точки окрашивали его зрение, но он все еще был в сознании, все еще рвало, хотя он едва поднимался. Если бы кто-то пришел сейчас, они все равно могли бы спасти его, было не слишком поздно. Но никто никогда не приходил. Он упал на пол, черные точки стали больше, и его тело начало онеметь. Он медленно дрейфовал в бессознательное состояние. - Вот и все, - подумал он и улыбнулся бы, если бы все еще чувствовал свое лицо. Затем тьма поглотила его, и он ничего не почувствовал. Он пропустил звук, когда его входная дверь отпирается.