Мятные рассказы

***

       Ничто не предвещало беды. Вечер должен был быть весьма приятным. Чонгук обещал приехать с работы пораньше, и у них были планы на совместный просмотр нового сериала. Но Юнги позвонил Чимин и в предистеричном каком-то состоянии уговорил старшего съездить за какой-то супер редкой то ли мышью, то ли крысой в пригород Сеула. Время близилось к десяти вечера, и ни о каком общественном транспорте речи быть не могло. Скрипя зубами и проклиная свою доброту, Мин проверил банковский счёт, потом ужаснулся от ценника на такси и пошёл собираться. Мышь было жалко, себя и свои деньги тоже, но побеждала доброта и желание помочь ближнему своему. Пак клялся и божился, что скинет половину за транспортные расходы. Почему он не поехал сам парень так и не понял, но выяснять было уже некогда.        Быстро надев первый попавшийся спортивный костюм и вызвав такси, Юнги предупредил по телефону Чона, чтобы к ужину ждал с гостями, и выбежал из квартиры. Таксист впервые за последние полгода приехал даже быстрее, чем обещал. Таймер и время ожидания грозились перейти в платные. Платить ещё и за собственную медлительность не хотелось. Мин ускорился, перескакивая через две ступеньки.        Помятое жизнью ведрище обнаружилось с обратной стороны дома возле забитой до верха помойки. Какого хуя приложение считало, что он живет в контейнере — загадка всей жизни. Но факт оставался фактом. Какую бы информацию Юнги не указывал, таксисты всегда приезжали к урнам. У Чонгука, кстати, таких проблем никогда не возникало. Просить свою пару вызвать ему такси в жопу мира мозгов не хватило.        Едва не сломав мгновенно окоченевшие пальцы о замёрзшую ручку двери, Мин сел на заднее сиденье и выдохнул. Внутри оказалось, по крайней мере, чисто и приятно пахло какими-то цветами. Хоть какие-то плюсы. На этом они, по всей видимости, закончились. Жизнь не баловала Юнги. Водитель сверился с адресом в навигаторе, почесал репу и вместо того, чтобы направиться по указанному адресу, повернулся к пассажиру и, блеснув имеющимися двумя зубами, с акцентом уточнил: — А как проехать? Знаете?        С какого хуя он должен подсказывать Мин не понял: — Не знаю. У вас же навигатор есть. В чём проблема? — Да я язык не знаю. Читать по-корейски не всегда получается, — пожал плечами водитель.        Юнги никогда не считал себя трусом, честно. Но, сидя на заднем сидении повозки Сатаны, вспотел, как в последний раз и попытался припомнить все имеющиеся у него в запасе молитвы. На кой хер ему сдалась эта мышь на ночь глядя, а? Он вообще животных не особо любил. Если он не доедет или не вернётся, Чонгук его самого в мышь превратит! И как он это сделает, знать совершенно не хотелось. Чон был опасен и страшен в гневе. Мог и привязать к батарее в воспитательных целях. Вернее, не мог, но, по крайней мере, очень часто об этом упоминал и Мин ему верил и проверять однозначно ничего не собирался.        Таксист пиздел половину дороги и, судя по тому, как горели уши, костерил на своём родном сидящего на заднем сидении Юнги. По какой причине ему вечно везло с водителями, Мин не знал. Регулярно делал добрые дела, старушек не грабил, детей вроде тоже не обижал. Серьёзно, из всех его друзей и знакомых исключительно у него были вечные проблемы с транспортировкой бренного тела. И сегодняшний вечер исключением из правил не стал, к огромному сожалению.        До нужного населённого пункта недалеко от Сеула добрались реально с божьей помощью. Когда Юнги успел так уверовать, он и сам бы не ответил, но доехать, хотя бы в относительной целости и сохранности, очень сильно хотелось. И он вспомнил половину греческих богов и даже загуглил египетских. Вдруг у них имелась управа на бешеного мигранта с топографическим кретинизмом. Анубис видимо к истеричным молитвам всё-таки прислушался и они таки добрались даже не разъебавшись по дороге.        Вывалившись из машины едва ли не на ходу, Мин понёсся к нужному ему дому, сверяясь с картой в смартфоне. Здесь он был впервые в своей жизни. Особо не понимал, куда ему бежать, но это было лучше, чем оставаться возле странного таксиста. Тот, едва за пассажиром захлопнулась дверь, с визгом шин вылетел со двора и скрылся из виду. Почему-то представилось, как из-за поворота вылетает колесо отдельно от машины. Как в старых мультфильмах Disney.        Ключи от чужого дома нашлись в оговоренном в сообщениях почтовом ящике. Несчастная мышь в пустой квартире обнаружилась тоже быстро. Решив, что редкое животное он морозить не станет во избежание долгого и дорогостоящего лечения в последствии, Юнги спустился с грызуном на первый этаж и, не выходя из подъезда, вызвал такси в обратную сторону. Приложение показывало целых десять минут ожидания, и от нечего делать парень просто ковырял почтовые ящики и пытался разглядеть несчастное животное, доставшееся ему явно не за добрые дела.        Лысая, как колено, небольшая крыса грозно шевелила на него куцыми усами. Мин прикинул, каковы шансы, что они вместе съедут на улицу, если Чонгук не проникнется жалостью к несчастным. В процентном соотношении он уже где-то на девяносто восемь собирал свои вещички. Парень вздохнул, стянул с головы шапку и, стараясь не потревожить животину лишний раз и не быть покусанным, сунул её в клетку. Грызун благородного шага не оценил и просто навалил на шапку, брезгливо скинув с верхнего яруса. Юнги едва не задохнулся от возмущения. Головной убор был одним из любимых и такое вопиющее к нему отношение терпеть не хотелось. — Ебучий Чимин, ебучий хомяк! Да чтоб вас всех, — взвыл Мин.        Пак радостно трещал в чате, присылая миллион статей про уход за лысым чудищем, и разглагольствовал на тему того, что за добродетель непременно где-нибудь воздастся. Кому и как, Юнги не понял. По ощущениям явно не ему. Мыши было глубоко похер на творившийся вокруг неё беспредел. Она уже грызла семечки, восседая на чужой, не утратившей тепла шапке.        Дверь подъезда распахнулась, впуская холодный воздух и благообразную старушку. Хрен ли пенсия шарахается по подъездам по ночам уточнять никто не стал, естественно. Мин, потрясающий клеткой с лысым чудовищем, бабку сразу не заметил и, развернувшись резко к ней, заорал от неожиданности. Ему вторила бабка, и крыса, решив, что орать так всем, тоже заверещала. — Наркоман проклятый! — замахнулась на него кульком старушенция и, ворча себе под нос, ушла на лифтовую площадку. — Старая горгулья. Чуть Анубису душу не отдал, — фыркнул ей вслед Юнги, путая все возможные мифы в один.        Судя по приложению, такси вот-вот должно было подъехать к дому, и парень приготовился стартовать. Машина ещё не успела остановиться, как раздался телефонный звонок. Какая гнида звонит, когда он так сильно занят Мин не понял. Номер был незнакомым. — Да? — Ну вы где? Я уже приехал! — раздался хриплый бас. — Выхожу, — растерялся Юнги. — Давайте быстрее. Я не могу вас ждать, — звонок прервался. — Чего блять? — уточнил у замолкнувшей трубки Мин, — совсем ебанулись.        Подхватив клетку с крысой поудобнее, он резвым шагом направился к остановившемуся недалеко от подъезда автомобилю. Осторожно открыл заднюю дверь и втиснул в салон клетку с несчастным животным. И просочился следом сам, аккуратно закрывая за собой.        За рулём сидел тщедушный на вид дедок с окулярами, явно от бинокля. Сиденье почти вплотную было придвинуто к рулю, да и в целом пенсионер создавал впечатление ветерана корейского войны, причём эпохи Чосона. Юнги вздохнул. Поездка явно будет весёлой. Предчувствие не обмануло. «Крот» обернулся и уточнил: — Дорогу покажете? Навигатор не вижу.        Несмотря на прохладную погоду и почти минусовую температуру в салоне, Мин в очередной раз знатно вспотел, предвкушая изумительную поездку с подслеповатым дедком. Каково же было его разочарование в своём даре предвидения, когда, выезжая на шоссе, дед, не церемонясь, выехал на встречную и, не смущаясь сигналящих машин, поехал по абсолютно точно не своей полосе. Шансы доехать живым стремительно приближались к нулю. Юнги на всякий случай вспомнил всё имеющееся имущество и был готов отписать всё Чонгуку. Подозревая, правда, что Чон сначала его придушит, а потом уже будет разбираться.        Дед вдохновлённо выл, подпевая, видимо, своим тараканам в голове. Крыса в клетке шуршала семечками. Мин просто потел, вспоминая по второму кругу молитвы и пантеоны богов. Вроде молитва Анубису была рабочей. Гук в чат прислал кулак и молчал. Домой хотелось, но не так чтобы сильно.        До дома оставался буквально один поворот, как дедуля, видимо, плохо расслышав одного из тараканов, свернул в темноту с шоссе, отклоняясь от маршрута. Громко ойкнул и пиликал по тёмной трассе ещё минут десять, пытаясь найти место для разворота. Навигатор выл, пытаясь наставить на путь истинный. Юнги не решался вставить свои пять вон, прикидывая, есть ли всё-таки шанс приехать домой хотя бы не послезавтра. Крыса всё так же флегматично грызла семечки.        Разворот всё-таки был преодолён. И уже подъезжая к самому дому, дед обернулся на Мина и, скептически оглядев парня, выдал: — А можно семечки в моём автомобиле не лузгать?!        Извещать того, что это не он, Юнги не стал. Нагнетать ещё больше не хотелось. Мечта оказаться дома была всё ближе. Возле подъезда переминался с ноги на ногу явно рассерженный чужими гуляниями в ночи Чонгук. И, по всей видимости, стоял здесь уже достаточно давно. Ну да, если бы дед не свернул бог знает куда, они давно бы уже были на месте. Мин скорбно вздохнул. Ночевать им вместе с мышью на диванчике в гостиной. Зато доброе дело сделал. Чимину он это ещё обязательно припомнит. — Тебе звезда, свет мой, — оглядев вывалившегося из машины Мина, пропел Чонгук, забирая клетку из чужих рук.        Крысу, оказавшейся девочкой, в итоге назвали Юнджи. Сам Юнги замёрзший и уставший был оставлен в кровати. Экзекуции Чон перенёс на более благоприятное для этого время. Мин потом купил себе плакатик с Анубисом. Реально фортило с ним.

***