Цветочная фата

Стоял тёплый весенний день. В оставшейся после недавнего дождя луже плескались галки, а в небе, среди пушистых, как недавно облетевший с тополя пух, облаков играли в салки чернопëрые ласточки. Тихо было кругом, одно только слышно, как в поле шелестел ветерок, наклоняя тоненькие головки льна и овсяницы к самой земле. Мальчик Павлуша лежал животом на земле, подпирая подбородок маленькими кулачками на худеньких ручонках. Ему было скучно вот так лежать и ничего не делать, он всматривался куда-то в небесно-голубую даль сквозь зелёную траву, стараясь отыскать там что-то интересное, но там по-прежнему не было ничего, кроме облаков. На росшую почти перед самым его носом травинку села божья коровка, ловко перебирая чёрными лапками. Павлик очень обрадовался такой встрече, но не издал ни малейшего звука восхищения, чтобы случайно не спугнуть новую знакомую. Он осторожно поднёс указательный палец к травинке в надежде на то, что божья коровка сама туда заползëт, однако этой пышнотелой барыне было в сущности всё равно, кто тыкает в её сторону пальцами, она будто даже и не заметила Павлушу, повернулась к мальчику задом, расправила красные крылья, да и улетела прочь. Раздосадованный Павлуша встал с земли и глянул в сторону деревни, идти домой ему не очень хотелось, но оставаться в поле ему тоже виделось безрадостным решением. - Вот мне уже шесть лет отроду, а я нашу деревню всю вдоль и поперёк знаю, - строго рассудил Павлуша, сунув руки в карманы рваных штанов. - Каково же приходится папке с мамкой, которые гораздо старше меня? Они, наверное, вообще здесь каждого жука в лицо знают, - подняв с земли не слишком тяжёлый камушек, Павлуша бросил его рядом с лужей, заставив тем самым одну длиннолапую галку отскочить ближе к воде. - Не, мамке с папкой скучать не приходится, им работать надобно... А что, если я пройду отсюда и до противоположного края деревни? Нет, бабушка заметит меня раньше и отведёт в избу, я лучше погуляю у старой церкви. Эта церковь была построена сразу после основания деревни, где жил Павлуша, в неё ходило молиться уже три поколения, пока она совсем не обветшала от старости и вместо неё не построили новую, гораздо ближе. Добежав до боковой стены церкви, Павлуша остановился у облезлого забора, закрывающего своей широкой спиной церковный сад. Когда-то давно за ним ухаживали местные служки, но после появления новой церкви о нём все забыли и природа самостоятельно взялась наводить там свои порядки. Из-за забора выглядывала тонкая ветка молодой груши, точно зазывая Павлика в сад. Ветер тоже как-то странно дул ему спину, подталкивая всё ближе и ближе к забору. Павлуше на мгновение стало страшно: вдруг это нечистая сила хочет его в заброшенную церковь заманить и там сварить в котле для бабы Яги на ужин (так в деревне пугали непослушных ребят). Перекрестившись по-православному, мальчик решился для начала хотя бы заглянуть в сад, ведь если там и правда его будет поджидать нечистая сила и попробует схватить, он ещё успеет спрыгнуть с забора и убежать, благо высота там была небольшая. Осторожно, стараясь не зацепиться и без того рваными штанами за какой-нибудь ржавый гвоздь и не загнать какую-то невидимую глазу занозу, Павлуша влез ногами на верхнюю перекладину забора и схватился руками за деревянные доски. Нечистой силы по саду не бегало, Павлик пытался разглядеть чертей в кустах близлежащего шиповника, но там никого не было. Осознав, что никто страшный его здесь не поджидает, Павлик успокоился и с восхищением стал оглядывать дикий сад. В зелёном ковре травы золотыми веснушками цвели одуванчики, а слева, рядом с калиткой цвела сирень. Но молодая, ещё не отцвëвшая груша сумела по-настоящему крепко приковать к себе внимание мальчика. Вся белая, как снег, она была похожа на невесту в фате и подвенечном платье. А рядом с ней стоял большой раскидистый бук, будто обнимая своими толстыми ветвями её нежные плечи. «Наверное, это у неё с ним свадьба, - мысленно догадался Павлик. - Вот он какой сильный, за такого любая берёзка бы замуж захотела, а он всё равно нашу грушу выбрал, рядом с которой всю жизнь рос и к ней ветвями тянулся. Но если здесь свадьба, то где же священник, как тот, что приходил в прошлом году, когда в избе Горбатенко свадьбу справляли?» Но Павлик быстро его нашёл. Прямо перед "молодыми" стоял огромный старый пень, напоминавший издали пузатого лысого человечка с длинным носом. Павлуша видел этот пень раньше, но не знал, какому дереву он до этого принадлежал. Старшие ребята ему рассказывали, что раньше на этом месте стоял царь-дуб, тот самый сказочный дуб, где днём и ночью по золотой цепи гулял кот-учёный. Но однажды в их деревню приехал жадный помещик и спилил сказочное древо. Помещик в их деревню действительно приезжал. Павлуше тогда исполнилось всего-лишь три года, но он на всю жизнь запомнил этот день. Запомнил, как этот помещик заходил к ним в избушку с большим мешком на поясе, там внутри что-то блестело и Павлик решил, что он ему привëз в подарок жар-птицу. Но как только он потянулся худенькими ручëнками к мешку, чтобы приласкать сидевшую внутри, как он думал, птицу, помещик схватил его за рубаху и посмотрел на него так сердито, что мальчик чуть не разревелся. Благо в избе была мама и успела схватить мальчика на руки. Потом она сама долго всхлипывала, целовала ладошки Павлика и за что-то извинялась перед этим страшным человеком, а как только он ушёл, отец зачем-то шлëпнул Павлушу по шее. Но мальчик не плакал, он был рад, что родители вовремя подоспели, иначе этот Змей Горыныч в человеческом обличье точно бы съел его. Павлик не видел, как помещик спилил дуб, потому что ему тогда не разрешали самому выходить гулять из избы. «Вот те на, - воодушевлённо думал Павлик, поспешно отогнав от себя плохие воспоминания. - Хорошо, что он не вырвал дуб с корнями, он теперь здесь по ночам злых духов отгоняет» Решив, что его сюда пригласили и оставаться стоять на заборе будет не слишком прилично, Павлуша спрыгнул вниз и оказался в саду. Вблизи празднество казалось ещё пышнее и радостнее. Теперь златоглавые одуванчики виделись ему ликующей толпой, пушистые шмели играли на гудящих трубах свадебную музыку, носившиеся по ветру лепестки водили хороводы, а головки сирени непрестанно отвешивали поклоны, заставляя тем самым смешно трястись свои пышные причёски. Где-то в траве Павлик случайно приметил один белый одуванчик, который дольше своих братьев и сестёр стоял на солнце и успел созреть раньше срока. Шутки ради Павлуша бесшумно подкрался к нему сзади и дунул на него. Семена держались крепко, так что ни одно из них не слетело, одуванчик в ответ лишь неодобрительно покачал своей цветочной головкой, мол «Что-ж ты, негодный мальчишка, безобразничаешь? Я, может, всю ночь эти семена из своей лысой макушки вытягивал». Павлик лишь рассмеялся и, подскочив с земли, радостно закричал, до того сильно, что внутри старой церкви от его крика закопошились мыши и жуки, но мальчик этого не слышал, вся его душа была погружена в созерцание этого светлого праздника. Ветер озорливо трепал волосы Павлика и заставлял его рубаху подпрыгивать на месте, как будто она танцевала с ним вприсядку. До мальчика дошло понимание, что именно ветер устроил здесь это развесёлое празднество, на этой свадьбе ветерок - самый шумный и непоседливый тамада из всех, которых он когда-либо знал. Отойдя немного в тень, чтобы отдохнуть, Павлуша почувствовал чьё-то холодное прикосновение к голой ножке, точно схватил кто-то. Павлик испуганно обернулся и увидел перед собой огромный лист лопуха, насмешливо шелестящий ему обидные слова. «Наверное, он злой колдун, - подумал Павлик, отойдя немного назад. - Он тоже хотел взять в жëны распрекрасную грушу, но она ему отказала. А что, если он попытается похитить невесту» - Не разбойничай, тебя бук-богатырь из земли с корнями выдернет, - пригрозил Павлуша пальцем, строго оглядывая пышный лопух. Но беспокойству мальчика пришёл конец, когда он заметил, что лопух-колдун со всех сторон окружён зарослями крапивы. Крапива - зверь лютый, уж если он и захочет какую-нибудь пакость сотворить, она ему все пальцы обожжëт. К крапиве, стоявшей дальше всех, в самом тёмном месте подлетел пушистый шмель и нежно поцеловал её белоснежное личико, мол «Что же вы, матушка, всё в тени прячетесь? Идите лучше, потанцуйте с нами», она ему в ответ смущённо поклонилась: «Благодарю за приглашение, батюшка, пошла бы, если могла, да нельзя. Служба такая - лопух стеречь». Должно быть, эта крапива была нежнее своих пылких сестёр. Как только шмель улетел, Павлик тоже подошёл вплотную к скучающей крапиве и потрогал пальцем её листик - не жжëтся. Тогда Павлуша нагнулся как можно ближе к её белому личику и тоже поцеловал её в зелёную ручку. - Ты одинокая девица, - рассудил Павлуша. - Но однажды и ты встретишь своё счастье. Оно только кажется, что ты здесь всех знаешь. Ещё раз оглядев заброшенный сад, Павлуша понял, что даже в самых привычных местах можно найти божьи чудеса. Улыбнувшись, он перелез обратно через забор и вприпрыжку побежал к деревне с мечтой и там найти необычное.