Работа

ღ.ιllιlι.ιl.

      Тарталья устало вздохнул, смотря на огромное количество бумажных стопок.       — О-о-ох, я еще не приступил к работе, а уже устал, - театрально пробубнил Аякс. Его рука зарылась в рыжие волосы. — Кажется, эта работа с бумагами займет неимоверно большое количество моего времени. Ах, а мне так хотелось провести время со своими любимыми Итэром. - Тарталья надул губы.       Дверь внезапно распахнулась. В комнату зашли двое слуг, занося еще несколько бумажных стопок.       — Ну сколько можно! Еще много их? - с недовольством воскликнул Чайлд.       — Немного. Пять штук. - ровно ответил слуга, кладя на стол бумажки.       — Пять?! Как так можно! При всем моем уважение к Ее Величеству, но это уже перебор!       — Письмо от Царицы. - сказал другой слуга, что ранее тоже положил на стол стопку бумаги. Аякс взял письмо, раскрывая его, приступая к чтению.       Дорогой Тарталья,       Ты, вероятно, обеспокоен большим объемом данной тебе работы, но Ты обязан выполнить ее в срок - до конца этой недели. В связи с этим, Ты так же берешь на себя дополнительные обязательства, в качестве ответственного за патрулирование Фатуй на территории Ли юэ.       Хочу предупредить, что в следующий раз, за неисполнение твоих обязательств, Ты будешь наказан более ожесточенными мерами. Прими это к сведению. И еще, старайся добиваться расположения от Путешественника таким образом, что бы это не помешало твоей работе. В противном случае, Я быстро лишу тебя этакого общения.       С Уважением, Царица.       Аякс отложил письмо от Крио Архонта, строя лицо обиженного ребенка, которого наказали за шалости.       —Неужели Ее Величеству уже донесли о том, что я ухаживаю за Итэром. М-да, у нее по всему Тейвату уши. - проговорил Чайлд, наблюдая как занесли последнюю стопку бумаг.       Он сел за стол, чувствуя, как это будет нудным занятием. Кстати, на эту работу у него осталось чуть меньше сорока восьми часов: в воскресенье все бумаги должны быть у Ее Величества Царицы, а сегодня пятница, что благополучно закончится через несколько часов. Слишком жестокое наказание, зная, что Аякс ненавидит работу, связанную с бумагами. Нужно каждую проверить и поставить подпись. Казалось чего там, но не с таким объемом разных документов.       — Эх, как же хотелось заместо этого встретиться с Золотцем. Обнять, а может и даже поцеловать… - Тарталья подпер голову рукой, уходя в мечтания.       Чайлд с осторожностью ухаживает за Золотоволосым. Он уже понемногу разрешает ему обнимать себя. Так что каждый день с ним важен. Вдруг именно сегодня он бы рискнул поцеловать рыжего или что-то больше. Эта работа оборвала все его планы.       Моментальное возбуждение накрыло Тарталью. Что он только не мечтает с ним сделать. И очень хочет, что бы все эти мечты осуществились в реальности. Он опустил взгляд вниз, замечая, как туго стало в штанах. Но отвлекаться он не хотел. Чем быстрее он начнет, тем быстрее закончит, а значит и быстрее увидит Итэра.       Аякс вздохнул и принялся за первую бумагу, и тут же мысли о Путешественнике снова ворвались в его голову. Но он уже пообещал себе что не будет отвлекаться.

ღ.ιllιlι.ιl.

      Кажется, вся эта однотипная рутина утомила рыжеволосого. Он внимательно, но устало изучал текст документа, проверяя его, что бы в нем не оказалось ошибок. Чайлд был настолько погружен в работу, что не заметил, что в комнату кто-то зашел.       Пока он держал листок бумаги в руке, готовясь поставить на нем подпись, неожиданно на его плечи легли чьи-то руки. Они плавно проходили свой путь, обвивая шею рыжего.       — По всей видимости, я не вовремя и наверное, отвлекаю тебя. - приятный и знакомый голос прозвучал возле уха Тартальи. Он повернул голову в сторону своего собеседника, совсем не ожидая что, он решит зайти к нему.       — Солнце, ты никогда не отвлекаешь меня. - Аякс мягко коснулся руки Итэра, подводя его ближе, усаживая к себе на колени. Тарталья почувствовал, как его напряжение постепенно растворяется, а сердце начинает биться быстрее. Он повторно ощутил тепло и мягкость рук Итэра, которые с такой же ласкою повторно обвили его шею. Чайлд обнял его за талию, прижимаясь к нему сильнее. В какой-то момент работа перестала иметь значения, когда рядом с ним его любовь. Всё, что имело смысл, это быть здесь, рядом, в этот волнующий миг, с тем, в кого он по уши влюблен.       — Я пришел к тебе не только для обнимашек, Аякс. — сказал Итэр, кусая мочку уха рыжеволосого. Тарталья безумно обожал, когда Итэр звал его именно так. Это имя значило для него гораздо больше, чем все другие — "Тарталья" или "Чайлд".       — А для чего тогда? - Чайлд едва мог вымолвить эти слова, его сильные руки сжали тонкую талию. Ответа на вопрос так и не последовало. Вместо этого хрупкие ручки провели невидимую полосу от шеи до груди, принимаясь расстегивать пуговицы на чужой рубашке. Одна за другой открывала все больше и больше вид на тело Тартальи. И с каждой расстегнутой пуговицей его шею окутывали горячие губы, прикосновения которых вызывало мурашки у рыжего. Они как нежные искры прокатывались по коже Аякса, заставляя его дыхание становиться более прерывистым. Он не мог сдержать себя, в его груди зарождалась буря эмоций, а мысли словно растворялись в этом моменте, оставляя только ощущение бесконечной близости и тепла.       Губы Итэра скользили по его коже, не оставляя ни секунды покоя, и каждый поцелуй заставлял Тарталью забывать обо всем, что было до этого. Он чуть наклонил голову, позволяя Путешественнику идти дальше, позволяя поглотить себя целиком. Тарталья почувствовал, как его тело напрягается, а внутреннее напряжение растворяется, стоило только Итэру провести губами чуть ниже, оставляя на его коже следы страсти.       — Не могу больше сдерживаться, - резкое движение и Итэр оказывается на столе. Золотоволосый лишь успел ахнуть и покрепче схватится за Аякса. Несколько стопок документов небрежно разлетелось по всей комнате, будто разбившиеся осколки стекла. — Ты даже не представляешь, как я этого хочу! - взгляд голубых глаз был опьяненным и даже в какой-то степени животным. Его голос был хриплым. Итэр едва успел отдышаться, когда руки Аякса сжались сильнее, притягивая к себе, и разложил его на столе. Шум падающих листов бумаги стал фоном для их дыхания, которое теперь казалось почти синхронным, тяжелым.       — Аккуратнее, тебе еще нужно будет закончить работу.       — К черту работу, когда ты рядом такой… Такой… Блять! - непонятно что не дало закончить свою речь Тарталье, но он резким движением сбросил с себя уже расстегнутую рубашку, что словно ковер легла поверх разбросанных бумажек. Его губы накрыли чужие, жадно целуя и покусывая их. Поцелуй был неистовым и требовательным. Губы не давали ни малейшего шанса отстраниться. Язык пробивался внутрь, словно пытаясь проникнуть до самых глубин сознания, оставляя ощущение жадности и захвата.       Тело Чайлда напряглось от этого жгучего желания. Он всеми фибрами души хочет поскорее взять своего любимого. Они срывают друг с друга одежду. Их губы прижимались друг к другу. В комнате были слышны грязные причмокивания вперемешку с томными вздохами. Слюна медленно стекала по подбородкам, пачкая их. Языки сплетались меж собой, создавая слишком развратные звуки, которые в самый раз подходили под звуки рвущейся одежды, что Аякс не мог просто снять, в этот момент она не поддавалась ему.       И вот наконец-то золотоволосый предстал перед Тартальей полностью оголенным.       — Покажи, на сколько сильно ты жаждешь меня. Растяни себя сам, милый, - острые клыки блеснули в дикой улыбке рыжего. Он взял чужую руку и поднес к своему рту. Зубы прикусили два пальца, а после язык обильно смочил их слюной. —Раздвинь по шире свои ножки и как следует подготовь себя. - Итэр выполнил просьбу. Тоненькие ножки открыли более яркий вид для Чайлда. Золотоволосый аккуратно вошел в себя сразу двумя пальцами, медленно и плавно начиная двигать ими.       Вслед за аккуратными движениями пальцев последовали сладкие, но пока что не громкие стоны из уст Итэра. Взгляд Тартальи был диким, полным необузданной страсти и пошлости. Он с удовольствием лицезрел, как неумелые пальчики стремятся хорошо выполнить свою работу. Глаза блестели, как будто в них горел огонь.       — Кажется, тебя нужна моя помощь, Солнце, - губы изогнулись в вульгарной улыбке. — Только не вытаскивай свои пальчики. - мгновение - и Итэр прогибается в спине до громкого хруста позвоночника. С его губ слетел непристойный стон, а колени сжались. Умелые пальцы рыжего прибавили скорость, входя до упора. Пара минут упорной работы пальцами, и рыжеволосый был уверен, что тот хорошо растянут.       Аякс устроился по удобнее, расстегивая ремень, а после ширинку штанов, наконец-то высвобождая член от тугого плена одежды. Он провел рукой по сочившемуся органу, пристраивая головку ко входу.       — Прости, Золотце, так не хотелось доставлять тебе боль, но я не могу сдержаться. - Чайлд резким толчком вошел внутрь до упора. Как он и сказал, он больше не может терпеть. Его движения тут же начались, и постепенно они наращивали темп.       Шлепки тела о тело, громкие стоны и пошлое хлюпанье сливались в некую симфонию. Рыжеволосый грубо входил, доводя Итэра до тряски в теле. Каждый его толчок сопровождался сладким стоном Путешественника. Тугие стенки сжимали пульсирующийся член вокруг себя.       Темп увеличился до максимума. Итэр начал поддаваться бедрами вперед, насаживаясь на орган рыжеволосого. Все клетки тела золотоволосого отзывались на каждое его проникновение. Руки Аякса исследовали хрупкое тело, пытаясь запомнить все его изгибы. И эти прикосновения вызывают дрожь в юном теле.       Дыхание Итэра стало глубоким и прерывистым. Голос он немного сорвал, так как стоны уже сошли на крики удовольствия. Тарталья в это время, можно сказать, «рычал» от удовольствия.       Волна удовольствия накрыла Золотоволосого раньше Аякса. Итэр руками зарывается в рыжие волосы, сжимая их пальцами, выдавливая из себя полу стон, полу крик, сладко закатывая глазки. Чайлд сжимал его бедра, продолжая вдалбливаться с приличной силой. Мгновения и Тарталью будто разорвало на тысячу маленьких звезд. Он повторил тот же жест, что и Путешественник, сжал золотистые волосы в момент оргазма, и укусил чужое плечо.       Рыжеволосый с отдышкой отстранился от Итэра, присаживаясь рядом на стол, запрокидывая голову назад, ударяясь затылком об шкафчик. От удара на Чайлда упало большое количество каких-то непонятных документов. Под смех золотоволосого он осматривал комнату. Различных бумаги и одежда небрежно были раскиданы по полу. И как теперь разделить что из этого было для работы? Впрочем, сейчас для него это не важно. Итэр рядом с ним, а значит что все остальное уходит на второй план. Ночная работа пошла явно в другое русло.

ღ.ιllιlι.ιl.