Thoughts

Kavkin thinks

      Кавкин много думает. Он думает о сюжетах, которые могут быть или уже были. Он думает, кому можно доверять и кому надо с размаху ударить мечом. Многое на сервере не зависит от него, благодаря этому всегда есть эффект неожиданности, обвинят его во всех грехах или вновь забудут о его существовании.       Трава же приятно грела тело своей свежестью, солнце только встает, его лучи не греют, лишь ласкают лицо. Кавкин аккуратно обнажает ножны, разглядывая меч, с недавних пор на нем только кровь от монстров. Меч начинают протирать своей футболкой, не заботясь о ее чистоте, она и так пропитана кровью, потом и водой с рек и морей. Оружие немного все еще грязное, но уже кажется более чистым, чем был, осталось лишь наточить и он снова будет как новенький. Кавкин неохотно поворачивает корпус и ставит Эндер-сундук, просматривая, нет ли у него чего для заточки. Найдя вещь, он снова забирает сундук и вешает на пояс как брелок, находя тупые стыки, шлифует их. Кавкин будет честен с своими мыслями, он любит побеждать, любит, когда адреналин бьет в крови, но не любит терпеть крах. Кавкин любит занимать главную роль в команде, кричать куда надо и что правильно, но не любит шум. Кавкин любит игроков, любит общение и рассуждение, но не любит, когда его пытаются переспорить в обычной беседе. Кавкин любит… Кавкин любит тишину. Но не любит одиночество, от которого ломит ребра. Но он точно знает, что не почувствует его снова. На прошлом сезоне он мог сидеть так с Змецом, он поистине любил эти тихие вечера, когда они просто сидели и разговаривали не о чем и про все. А потом он стал сидеть так один, Змей больше не приходил к этому месту и времени. Кавкин не стал настаивать. Он помнит, как сидел тут с Хрелом в начале нового сезона. Но через время снова сидел один.       Меч снова складывается в ножны, теперь он идеален, наточен и блестит. Кавкин хотел сделать свою душу такой же, идеальной, но он имеет слишком много нюансов для этого. Пытался сделать из себя того, кем не является. Но по итогам он снова здесь. На этой траве среди деревьев и тишины. Отсюда расстилается вид на весь спавн, на его постройки и ландшафт. На прошлом сезоне такой территории не было, он забирался на самую высокую постройку и сидел на ней, многие шутили тогда, что он подслушивает и «надзирает», но Кавкину были они не интересны. Его мало что интересует в этот момент, кроме тишины или собеседника. В особенности глаза, если они есть. «Глаза — сердце души», так говорят? Кавкин никогда не признает, что смотря в глаза, он смотрит в душу, многим некомфортно от этого, он же видит многое в них. Кавкин любил думать об этом, каждый раз запоминая какие ему показались ока того или иного человека во время даже простого перекида приветствиями. Глаза Хрела всегда полны доверия и счастья, словно преданная дворняга, которая нашла дом, но стремиться сделать все лучше, словно недостаточно отблагодарил за все, что ему сделали добрые люди. У Клюва они всегда решительны, настроены на что то новое и необычное. Кавкин тогда долго думал, какие глаза ему больше всего нравятся и он всегда думал о глазах этой пташки. У Оли всегда есть искра, веселая, словно она все еще в беззаботном детстве. Эта искра всегда блестит так, что заряд бодрости у самого появляется. У многих Академовцев есть свои изюминки, как у Гельмо глаза с синим отливом переливаются, от Сантоса явно досталось, как у Оптимиста горят горящим огнем, таким огоньком сжигать леса можно. У Нагибайки еще на прошлом сезоне глаза горели, на этом сезоне огонь стал как у Опти. Кавкин долго мог вспоминать каждого, ему всегда было это интересно. На прошлом сезоне он мало уделял этому времени, считал, глупость какая то. Сейчас это кажется чем то сокровенным, которое рассказать можно лишь близкому.       Сколько Кавкин себя помнил, у него не было такого близкого человека, который знал бы все его секреты, лишь доля информации вылетала из его уст для Змеца, но так же быстро и забылось доверие этому существу. Хрел один из немногих, кто знает Кавкина достаточно хорошо, но все равно не мог дать такой компании, которая нужна его другу. Но новый сезон поменял всех, и Кавкин не был исключением, он зашел на земли новым человеком и с новыми взглядами. Первым он решил доверится Клюву, он привел его в это место и молчал, пташка тогда сидел немного скомкано, мало понимая, что от него хотят, но вскоре легкий разговор вывел его из этого состояния. — От сюда видно весь спавн. — Кавкин начал разговор тихо, если бы не тишина, Клюв не услышал бы его. — Там новую лестницу построили, ее не было раньше. — Лестница? — Клюв смотрит и видит, про что говорит его друг. — Так она давно, нет? — Ты про левую, а я про ту, что справа. — Кавкин легонько поворачивает голову, смотря на него.       Кавкин видел глаза Клюва и тогда понял многое, пташка засиял, увидев про что собеседник и покивал головой а-ля «Увидел, понял». Клюв после той встречи стал смотреть на него по другому, Кавкин так и не понял как именно.

Kluv Thinks

      Клюв много думает. О проектах, о новом месте и куда можно пристроится, но куда заведет его дорога, не сравниться с тем, о чем он думал, шагнув на траву новых земель.       Клюв влюбился в него сразу, но только спустя время понял, что это не любовь. Клюв увидел его на спавне и не придал значения, потом начал замечать чаще, некоторые общались с ним как с старым другом, но у того было лицо, словно он не хотел видеть никого сейчас. Потом заметил, как он блещет идеями, старается делать что то новое и интересное, это было для него заразно, Клюв хотел соревноваться даже, но идейник был сосредоточен на своем пути. Клюв заметил, как ему нравится его слушать, но он был немногословен, тогда в ход пошли шутки и флирт, что бы услышать больше реакции. А потом произошел разговор на поляне и Клюв понял, кто он для этого человека. Словно та тишина давала ответы на все его вопросы. Кавкин тогда показал себя иначе, не крикливого и веселого парня, а того, кто хочет тишину в компании кого то близкого. Того, кто не играет роль кого то, а играет роль себя. Клюв после долгого общения с Кавкиным стал чаще думать, в особенности на этом месте с ним, но вечера начали пополняться еще Олей, что расслаблено лежала на траве и мычала песню какую то, она тоже обдумывала многое, изредка говоря что то. Каждое движение их было пропитано спокойствием и пониманием, Оля, что приятно смогла проводить время в тишине, Клюв, что расправлял свои крылья при них, не боясь за перья. Они могли довериться. Они были на этом месте и казалось, что это ответ на вопрос, кто такой близкий человек, Клюв мог посмотреть на них и сказать: «Это тот, кто может с тобой днем носиться по спавну и кричат, а вечерами сидеть в уютной тишине».       Он строил проекты и все чаще думал об их компании, ждал вечера, словно дня рождения. Когда они сидели ночью, то шарм пропадал, именно утро и вечер были их временем, когда солнце приятно ласкает их, а ветер приятно колышет перья. Но больше всего Клюв любил раннее утро, когда трава еще в расе и тишина такая, от которой хочется дышать, полной грудью, вдох и выдох. Кавкин всегда ждал, когда трава высохнет, и только тогда садился. Оля же сразу же садилась, пачкая одежду, отмахиваясь, что постирает потом. Сам Клюв же всегда ложился и расправлял крылья во все стороны. Утром мысли не шли никогда, вечером после загруженного дня только кипела голова иногда, но утро всегда было тихим, словно помогая снова заснуть.       Клюв долго думал, как назвать чувство, что он испытывал. Он сидел около Кавкина и долго рассматривал его профиль, раздумывая. — Я был в тебя влюблен. — Сказал он внезапно. — Был? — Оля спрашивает удивленно вскидывая брови. — И почему же? — Кавкин спрашивает с ухмылкой, сегодня у него более хорошее настроение. — Понял, что не в моем вкусе. — Шутит в ответ Клюв, они посмеиваются, но Клюв продолжил уже без смеха. — Вы с Олей что то большее, не любовь в лице романтики, а что то такое… Родное чтоль. — Семья? — Оля поворачивает туловище к Клюву, лежа теперь боком на траве. — Да! Семья! — Клюв ловит слово и оно заседает в голове.       Кавкин лишь улыбался, все еще не смотря на них. Клюв перевел взгляд на воду, которую недавно проложил Барси. Время течет так же быстро, как эта вода, недавно ее тут и не было, а вот она уже прямыми потоками заполонила целое ущелье. Все так пролетело, что и не заметили, как они уже враги народа, благодаря Кавкину, что свои ивенты проводить не может, общество сделало его тем, кому доверять нельзя. Единственные, кому он стал доверять — «Стервы» и Хрелу. Конечно, репутация у них теперь гнусная у всех, но их все устраивает. Они веселятся, когда хотят, они ловят тишину, когда хотят. И им не нужно подтверждение кого то на это, они слишком быстротечны и непредсказуемые, как для других, так и для себя.

Olya thinks

      Оля думает много, но всегда перед этим делает. Она не скованна мыслями, ее несет поток идеи, а об последствии она подумает потом, и то, потом откинется на траве и продолжит будоражить всех вокруг своими выходками.       Оля увидела сразу в них искру, словно нашла в толпе своих подружек, которым могла доверить вопрос жизни и смерти, даже не вопрос, жизнь свою! Клюв нашел язык с ней сразу, Оля собралась с багажом счастья уже и к Кавкину, но к его скорлупе пришлось добираться через стену, а потом и через прочную скорлупу с шипами. Недоверие ко всем с его стороны было очень больно смотреть для Оли, она долго думала, что могла зайти туда, куда не стоит, но все как один отвечали на ее вопрос «Да забей, он всегда такой». Всегда закрыт… Оля чувствовала, что ее долг это показать то, чего не хватает Кавкину, а именно близких друзей и разговоров по душам. Она много советовалась с единственным, кто мог сказать что то больше той фразы — Хрелом. Он рассказал лишь то, что ей нужно быть собой с Кавкиным, он не терпит масок, ведь сам такую не носит, пожелал ей удачи тогда, словно Оля идет на невыполнимое задание, но ее это только замотивировало сильнее. Первый раз произошел очень скомкано, Кавкин почти не отвечал, много игнорировал и пытался оторваться, занимаясь делами, так что Оля на время перестала тревожить бедолагу. Со временем их разговоров с одной стороны пополнились Клювом, что тоже стал пытаться завести разговор с Кавкиным. Он присоединился и попытки перестали ощущаться тревожно, теперь она ухватила Клюва и в это дело. Момент, который изменил для Оли все, это когда она и Клюв общались о чем то, но вдруг заметила взгляд Кавкина на них, она чувствовала, как ему хочется сказать и дополнить тему, но он как зашуганный котенок, боится подойти. Она, не забывая хватает Клюва за рукава и несясь к ничему не подозревающему Кавкину, подсела к нему и стала расспрашивать по теме, на которую они говорили. Кавкин тогда впервые в разговоре очень громко посмеялся и Оля не могла перестать смотреть на его улыбку и искры в глазах.       Оля долгое время не могла понять смысл тишины и места, можно же веселиться и смеяться, разговаривать в конце концов! Но, что Клюв, что Кавкин замолкали здесь. Ей пришлось несколько раз сюда ходить и в одиночестве ощущать эту атмосферу. Когда она впервые поняла, что значит это место, словно мир открылся по иному. Тишину надо было принять, а не прогонять. Мысли текли сами собой и она даже не заметила, когда Клюв внезапно что то сказал. Она только поняла прелести тишины, а тут уже интрига с любовь? Как она могла пропустить такое!       Присев на другой бок от Кавкина, она посмотрела на воду и спавн. Красота была неописуемой, как изменялся спавн, как текла река и это все создавало одну единую картину. Она осмотрела своих друзей и тихо зевнув, произнесла: — Красиво все же тут. — Она поправляет штаны, пришлось поменять ее любимую юбку на что то другое из-за холода на улице, и задирает ногу, кладя голову на нее. — Река течет красиво и быстро так. Время напоминает. — Клюв записывает в книжку что то, отрывается от нее и смотрит на Олю. — Спавн строиться интересно, ранее там не было разметки, теперь есть. — Кавкин легонько шатает ногами с обрыва, рассматривая здания разных цветов и оттенков. — Как же мы все с такими разными мировоззрениями только сошлись в одной точке. — Он оглядывает ребят, легонько улыбаясь. — Майншилд Академии скажи спасибо! — Смеется Клюв, пихая Кавкина в плече крылом. — Ага, блин… — Кавкин отворачивается, смотря на восходящее солнце. — Академия…