Пустая кухня

Пустая кухня. За окном — темнота. Липкий напевчик себе же под нос. Цежу воду по каплям, чтоб не щёлкал прибор — терпеливо и медленно, дыша через раз. Фильтров мало, таблеток от фона — тем более. Под ботинками кафель хрустит. Вкус бетона осядет песком на зубах — как вкус того мира, что приобрели. Глоток кофе снится теперь мне во снах — горький и грубый, но кажется сладостью. Конфет мы не помним, и сахар — тем более. Обре́з тянет ремень на бедре — его тяжесть мне кажется радостью. Стук ложкой о чашки керамический край — плевать, что фонит. Звон чудится голосом матери. Но это лишь ты, сквозь фильтры и маску. И звон — лишь в ушах. И, кажется, переборщил. Над микроволновкой, разбитой в хлам, висит чья-то фотка. Края потемнели, не разобрать — так плевать. Пускай это будем мы. Под ботинком хруст кафеля, в руках — автомат. Не касайся плеча и глаз не закатывай. Ты знаешь, что мне плевать. Не стану носить я твой противогаз. Что толку? Харкать кровью давно я привык. Я съем те таблетки и запью их лишь воздухом, размышляя о мире, ржавым железом созданном. Я обернусь, улыбнусь, хрустну под ботинком кафелем, салютну пустой чашкой, выпив всё залпом. Вкус бетона. И пепла. Фильтруй, не фильтруй. Этот мир так потерян. Утоплен, убит. Играет в молчанку в эфире по радио, крути, не крути бегунок. Мы оставлены сами себе — для себя. Беспризорники, глупые дети. Пустая кухня. За окном — темнота. Ты и я. Мы одни. Мы с тобой не умрём.