Если бы не родилась Саки, родился бы ты

Ульяна смотрит, прогнозирует… Прогнозирует моё онемевшее тело. По венам холод, а с рук стекает теплая алая кровь. Всё её белое платье, лицо, руки и колени в грязной крови. Теперь и её оболочка грязная. Такая же грязная, как и моя. Я не хотел этого. Не хотел, чтобы твои слезы стекали по щекам, и капали на мои не тронутые руками ключицы. Прости меня, если сможешь… Другая девушка бы сказала тебе: Ты должна выбрать другого! Ты не должна была привязываться! Ты должна быть сильной девушкой! Но ты не послушала их гнилые голоса. — Если не ты, то кто? Всхлипы Ульяны становились всё громче каждую секунду. Мои глаза всё никак не смыкались. Я смотрел, и смотрел, и смотрел на её лицо. Я горжусь тем, какая сильная ты у меня. Я улыбаюсь, тяжело дыша. Поднимаю свою окровавленную руку к лицу возлюбленной, глажу её. Из последних сил глупо ухмыляюсь. Ульяна бы злилась на меня сейчас, если бы не плакала взахлеб. Её красные волосы касаются моих плеч, пачкаются. Запачкались в моей оболочке полной грязи. Но этой грязи она совсем не боялась. В покрове тьмы она обнимает меня. Её объятия — весь мир. Теплее её тела я никогда ничего не трогал. Для меня её душа и голос навсегда останутся теплыми, даже если и кожа её будет в моей мрачной крови — она навсегда останется чисто-белой. Ульяна не желает оставлять меня. В моей будущей смерти винит лишь отражение моё. — Почему ты хочешь оставить меня, идиот… — Её руки сжимаются, царапая мою спину. — Ты никогда не думал о смерти. Так почему же, почему же ты выбрал такой путь? Саки. Саки, пожалуйста, позаботься о ней, пока я буду в царстве небесном. — Кино никогда не будет доснято, слышишь меня? Ульяна повторяет эти слова вслух ещё раз, но с каждым разом её гневный голос нарастает и побеждает меня. Я хочу сказать хоть слово, хочу. Прошу, дай мне сказать то, что я долго не мог сказать, Ульяна… — Я люблю тебя. — говорю я своим томным, почти неслышимым голосом. На моих глазах впервые слёзы. Мне становится по-настоящему страшно и жаль. Я боюсь того, что Саки не сможет сделать её счастливой. Я боюсь потерять тебя когда-нибудь, Ульяна. Прошу. Не иди следом за мной в царство небесное. Её руки всё-еще на мне. Я сжимаю свою хватку крепче, не смотря на боль в запястьях. Обнимаю её в последний раз, в последний раз мы видимся в этой квартире, в последний раз мы под покровом нежности и несправедливости. — Если бы не родилась Саки, родился бы ты, Феликс… Ульяна гладит мои рыжие волосы. Её пальцы вцепляются в каждый нерасчёсанный волос. За окном тишина, и лишь тусклая, еле горящая лампа в коридоре дополняет нас. Моя улыбка расплылась по лицу. Я вижу смерть. Крепко обнимаю любимую. Её голос менее понятный. То ли от её вздохов, то ли от того, что я уже на лестнице к небу. Иду по ней, а снизу меня провожает Ульяна. А она будет ждать, и ждать, и ждать, и ждать… И ждать… Будет ждать даже целую вечность.